Между звезд и руин

16. Поражение

Я потянула ручку на себя и шагнула внутрь. Это оказалась просторная кухня, залитая тусклым светом. Люди сидели вокруг массивного деревянного стола, погруженные в оживленную беседу. Заметив меня, гомон голосов стих, и все взгляды обратились ко мне.

Глазaми я нашла Артема. Он был одет в обычную гражданскую одежду: синие джинсы и футболку-поло. За столом сидело три человек, не считая Артема: одна девушка и два мужчины. Их изучающие взгляды заставляли меня чувствовать себя неуютно, хотелось спрятаться от их пристальных глаз.

— Вот и наша спящая красавица проснулась, — произнес светловолосый парень.

Я сделала несколько шагов вперед, приблизившись к столу.

— Где я? — спросила я Артема. — Что произошло, пока я была в камере?

Тысяча вопросов крутились в моей голове.

Артем тяжело вздохнул и присел на стоящий рядом стул. Только сейчас я заметила темные круги под его глазами.

— Ты тоже присядь. Разговор не из легких, а ты только пришла в себя, — устало произнес он.

Я пододвинула стул к столу, поближе к Артему, и села. Внимание стольких людей по-прежнему смущало меня.

Артём говорил медленно, и в его голосе звучала неподдельная горечь:

— Было повторное нападение. Тысячи инопланетных кораблей атаковали нашу планету, в том числе и Россию. Наша страна продержалась три дня — это было дольше, чем другие государства. Но силы оказались совершенно неравны. Их военное оружие превосходит наши военные силы в стократном размере. Оно смертоносно.

Я зажала рот ладонью, не в силах сдержать всхлип.

— У меня еще теплилась надежда, что одержали победу именно мы, — мои губы дрожали, слезы подступили к глазам, и я с трудом сдерживала подступающую истерику.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Наши системы ПВО пытались противостоять их кораблям, но это было всё равно что пытаться остановить танкеткой современный танк. Их щиты поглощали все наши ракеты, а ответный удар их лазеров превращал наши базы в пепелища.

Артём покачал головой:

— За эти три дня мы потеряли всё: авиацию, артиллерию, системы обороны. Их технологии... Это просто другой уровень. Каждый их корабль оснащён плазменными орудиями, способными за секунды уничтожить целый квартал. А их дроны... Они словно рой насекомых, неумолимо и методично уничтожающий всё на своём пути. Они предложили нам сдаться. Мы были загнаны в угол, без шансов на сопротивление. Либо добровольная капитуляция, либо полное уничтожение. У нас не было выбора.

Его голос дрогнул:

— Мы сражались достойно, но это была неравная битва. Теперь они контролируют планету, города, коммуникации. Мы оказались беззащитны перед их мощью.

Он снова помолчал, прежде чем добавить:

— Это не просто поражение. Это начало новой эры — эры инопланетного господства на Земле. Вопрос времени, через сколько все мы превратимся в рабов для этих захватчиков, — произнёс Артём, его голос эхом разнёсся по комнате.

Я в ужасе смотрела на него, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В голове крутились мысли о разрушенных городах, о людях, пытающихся укрыться от патрулей пришельцев.

— Что теперь будет? Это конец человечества? Они будут использовать нас как рабочий скот? О, боже... Это ужасно... — мой голос дрожал, а руки начали мелко трястись.

Артем, глядя на мои страдания, тяжело вздохнул и устало потер ладонью лицо.

— Яра, у нас не было шансов, — тихо произнес он, его голос звучал глухо и обреченно.

— Что сейчас происходит на улицах? — спросила я.

Артём, нервно теребя ремень на джинсах, ответил:

— Пока ничего не известно. Требования пришельцев таковы, что каждый человек должен добровольно пройти какую-то классификацию. После этого нас разделят на группы.

— Я знаю, о чём ты говоришь, — прошептала я, чувствуя, как холодок пробежал по спине. — Их план — разделить людей на группы, чтобы мы лучше выполняли поставленную работу. Я же говорила об этом, что они хотят нас поработить, я слышала их разговор.

Всё таки предложение Ксара было принято к действию.

Внезапно подала голос миловидная девушка с русыми волосами, нервно теребившая край своей кофты:

— О чём она говорит?

Артём, повернувшись к ней, пояснил:

— Яра спасла одного из них и смогла попасть на корабль. Там она слышала их разговор.

— И я еще лечила её! Она же просто предательница! Может быть, это она во всём виновата! — закричала девушка, её голос дрожал от страха и гнева. Её маленькие ручки сжались в кулаки.

Светловолосый парень, стоявший рядом, положил руки ей на плечи:

— Успокойся, Уля, ты не можешь вот так просто обвинять людей.

Каждое её слово, словно острый нож, впивалось в моё сердце. Да, я и сама себя за это винила, но слышать подобные обвинения от других было невыносимо больно.

Артём подошёл ко мне, его взгляд был полон сочувствия:

— Яра ни в чём не виновата. Она проявила жалость к неизвестному существу. Она же не думала, что они хотели захватить нашу планету, — Артём подошёл ближе и положив руку мне на плечо, продолжил, — И я не считаю, что ты в чём-то виновата, у тебя просто доброе сердце.

Его слова, словно тёплый плед, окутали меня, немного смягчая тяжесть момента. Напряжение в комнате стало спадать, и все снова погрузились в тягостное молчание, размышляя о том, что ждёт нас впереди.

— Что ты ещё знаешь? Какие они, ты же общалась с ними, да? — обратилась ко мне Ульяна, её руки были сложены друг на друга. В её взгляде читалось недоверие, а быть может, она просто не принимала меня в их маленький отряд.

— Хорошо. Я расскажу вам всё, что знаю сама, — после этих слов молчаливый парень, который всё это время был безучастным в разговоре, поднял на меня пронзительный взгляд.

Я начала свой рассказ, погружаясь в воспоминания. Про первое нападение, про то, как вытащила его из-под завалов, как тащила в свой дом, как обрабатывала раны и была поражена его невероятной способностью к регенерации. Про страх от его намёков о плане Б и моей наивной помощи в поисках корабля.

— А ещё он дал мне это, — достав из-под свободной футболки кулон, подаренный мне пришельцем, произнесла я.

— Что это за штука? Он объяснил, зачем дарит его тебе? — с особым интересом разглядывая кулон, спросил Артём. Его рука инстинктивно потянулась к украшению, но он тут же отдёрнул её, будто о чём-то подозревая.

— Нет, он просто сказал его никогда не снимать. Может, это какой-то талисман или амулет. Я не знаю, — честно ответила я. Скрывать что-либо от них казалось глупостью — мы теперь действительно были в одной лодке.

Парень с чёрными как смоль волосами встал из-за стола и вплотную подошёл ко мне, его глаза внимательно изучали кулон. В отличие от других, он без страха протянул руку и взял украшение, но тут же резко отдёрнул её.

— Вот чёрт, жжётся! — скорчив гримасу, произнёс парень, разглядывая крошечный ожог на своих пальцах.

— Он точно необычный, в нём заключена какая-то сила. Если подумать логически, он был передан тебе добровольно. Возможно, именно поэтому касаться его можешь только ты, — подытожил Артём, задумчиво смотря на меня. В его взгляде читался особый интерес.

— Попробуй передать его мне. Проверим теорию Артёма, — с какой-то жадностью в голосе, ко мне потянулась Ульяна. В её глазах горел нездоровый блеск, словно она уже видела себя с этим кулоном на шее.

— Не думаю, что это сейчас важно. У нас проблемы намного глобальнее, с кулоном разберёмся позже, — отрезал Артём, его голос звучал твёрдо и решительно. Он явно чувствовал, что в этой ситуации есть нечто большее, чем просто любопытство.

Я была ему безмерно благодарна — по какой-то непонятной даже мне самой причине, мысль о том, чтобы отдать кулон или даже просто дать кому-то прикоснуться к нему, вызывала внутри неприятный холодок. Это было что-то первобытное, инстинктивное — словно это украшение стало частью меня, и делиться им было бы равносильно тому, чтобы отдать частичку себя.

Ульяна недовольно поджала губы, но возражать не стала. Все снова погрузились в тягостное молчание, думая каждый о своём. А я продолжала ощущать тяжесть кулона под одеждой — теперь он казался не просто украшением, а чем-то гораздо более значимым, какой-то неведомой силой.

— Какие у нас вообще планы? Прятаться здесь... Кстати, что это вообще за место? — спросила я, оглядывая помещение. Пыльные окна, облупившаяся краска на стенах и старый прогнивший пол создавали гнетущую атмосферу.

Артём покачал головой:

— Мы находимся в старом пансионате. Он давно заброшен и находится достаточно далеко от города, сейчас здесь безопасно. Но пройти классификацию нам всё равно придётся.

Его слова повисли в воздухе, словно тяжёлое облако, готовое разразиться грозой. Ульяна, уже было открывшая рот для возражения, замерла под спокойным взглядом светловолосого парня.

Я невольно задержала взгляд на их лицах, замечая поразительное сходство: выразительные голубые глаза, словно два глубоких озера, небольшой прямой нос, густые брови и характерная родинка на щеке, возле скул. В их чертах читалось столько общего, что сомнений не оставалось — они были братом и сестрой, связанные не только кровью, но и какой-то особой, почти телепатической связью.

Ульяна, казалось, прочла что-то в глазах брата, что заставило её опустить взгляд и отступить. Он же, словно не замечая её реакции, снова повернулся к Артему, его взгляд был полон решимости и какого-то внутреннего спокойствия.

— Они запустили объявление по радио, оно на всех частотах. Говорят, что те, кто не пройдут классификацию, будут обнаружены и уничтожены. Они дали только десять дней на это.

Ульяна, которая всё это время стояла у окна, резко обернулась:

— Получается, у нас осталось восемь дней, чтобы добровольно прийти к ним?

Артём кивнул и продолжил:

— Другого выбора у нас нет. Либо мы сдаёмся и проходим эту их классификацию, либо... — он не закончил фразу, но все поняли, что он имел в виду.

Я почувствовала, как по спине пробежал леденящий холодок. Эта классификация... В голове не укладывалось, что всего лишь несколько дней назад наша жизнь была нормальной, а теперь мы оказались перед чудовищным выбором.

"Всего лишь способ разделить людей на категории для последующего использования," — эхом отозвалось в голове. Каждый нерв в теле напрягся при мысли о том, что придётся добровольно идти на это унижение, собственноручно застёгивать невидимый ошейник на шее.

Но Артём был прав — выбора не было. Либо смерть, либо рабство. Две стороны одной монеты, и обе одинаково пугающие. В голове крутились мысли о том, как мы докатились до такого. Ещё недавно мы были свободными людьми, а теперь оказались загнанными в угол, словно дикие звери.

Взгляд снова упал на кулон под футболкой. Может быть, в нём кроется какой-то ответ? Но пока украшение оставалось загадкой, а время утекало сквозь пальцы, как песок в часах.

Ульяна и светловолосый парень переглянулись, словно читая мысли друг друга. Они тоже понимали, что время на исходе, и каждый час промедления приближал нас к той черте, за которой уже не будет пути назад.