Между звезд и руин

30. Нечто большее

Хилл был задумчивым, даже слишком. На его лице читалась усталость, ему явно нужен был отдых. Сегодня его белоснежные волосы были стянуты в тугой хвост, а скулы, кажется, стали ещё острее, придавая его лицу хищное выражение.

Я еле поспевала за ним. Мы шли в сторону кухни, за окном уже совсем потемнело, сквозь прозрачное стекло на меня смотрели тысячи звёзд. Я уже догадывалась, куда он меня ведёт. Выбор был невелик — почти все комнаты были уже распределены. Поэтому, когда мы остановились у подсобного помещения, я лишь устало хмыкнула. Всё равно лучше, чем в подвале, куда могла меня отвести Зира.

— Там есть старенький диван и пара подушек. Располагайся, — повернувшись ко мне лицом, произнёс Хилл. Он внимательно следил за моей реакцией.

В подсобке пахло сыростью и было грязно. На полках лежали моющие средства, металлические вёдра и старые тряпки. Я посмотрела на Хилла — он словно что-то ждал от меня. Чтобы я что?

— Тебя всё устраивает? — приподняв брови, вопросительно спросил Хилл.

— Да, всё в порядке. Вот, спасибо, — протянув его платок, на котором отпечатались капли моей крови, ответила я.

Он взял платок из моих рук, случайно коснувшись моих пальцев. Его глаза, цвета огненного опала, внимательно изучали меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

Он кивнул и, развернувшись, ушёл в сторону второго этажа. Его шаг был тяжёлым и резким, словно каждое движение давалось ему с трудом.

«Дёрганый какой-то», — подумала я, глядя ему вслед.

Войдя в грязное подсобное помещение, я на ощупь добралась до старого дивана. Здесь было темно — единственная лампочка под потолком перегорела. Дверь я решила не закрывать до конца, чтобы свет хоть немного проникал в помещение.

Опустившись на своё новое спальное место, я заметила что это был даже не диван, а так — маленькая софа, непонятно, как она вообще здесь оказалась.

Я свернулась в позу эмбриона, обхватив свои колени руками. От пыли чесался нос, а сырость заставляла ёжиться. В голове крутились мысли о сегодняшнем дне, о драке, о Ксаре, который прошёл мимо, словно я пустое место.

«Что же будет дальше?» — подумала я, закрывая глаза и пытаясь согреться.

Постепенно звуки затихли, и только моё тяжёлое дыхание нарушало тишину. Я чувствовала, как усталость накатывает волнами, заставляя тело расслабляться. Но сон не шёл — в голове всё крутились события дня, и каждый раз я возвращалась мыслями к тому, как Ксар отвернулся от меня, словно и не узнал меня вовсе.

«Может, это и к лучшему», — попыталась я убедить себя, но внутри всё равно саднило от обиды.

Я попыталась устроиться поудобнее на жёсткой софе, но это было бесполезно — каждая пружина впивалась в спину, а подушка была такой плоской, что голова постоянно падала набок.

Я почувствовала жжение в носу — о нет, только не жалость к себе. Моё тело требовало выпустить накопившиеся эмоции, со мной всегда так. Я могу быть спокойной во многих ситуациях, могу не плакать и не кричать, но позже оно всё равно приходит.

Мои руки затряслись, а горла коснулся спазм. По моим щекам побежали слёзы — всхлип, ещё всхлип. В груди так пекло, дыхание сбилось до кратких всхлипываний.

Я не хотела себя жалеть, но сейчас я чувствовала такое глубокое одиночество. Словно я осталась совсем одна в этом жестоком мире, где все были против меня. Быть может, я просто неудачница? Почему всё это происходит именно со мной?

Слёзы не прекращали литься, и я просто решила дать волю эмоциям. Я тихо подвывала в темноте, закусив губу. Мои плечи содрогались от беззвучных рыданий, а в голове крутились мысли одна мрачнее другой.

«Может, я действительно заслужила всё это?» — шептал внутренний голос.

Я свернулась калачиком, пытаясь спрятаться от всего мира. Закрыв глаза, я пытаясь остановить поток слёз, но они продолжали течь, словно река, вышедшая из берегов. В темноте комнаты я чувствовала себя такой маленькой и беспомощной, словно ребёнок, потерявшийся в огромном городе.

«Хватит», — попыталась сказать я себе, но голос дрожал и прерывался. Слёзы всё текли и текли, унося с собой накопившуюся боль и отчаяние.

Неожиданно меня ослепил свет с коридора, перед глазами всё расплывалось из-за слёз.

— К чёрту всё, пойдём, — услышала я голос Хилла, он шёл прямо ко мне. Хилл неожиданно протянул мне руку, и я приняла её. Он помог мне подняться с этого неудобного дивана.

Я сразу стала вытирать лицо от слёз, чтобы не показывать свою слабость. Не хочу, чтобы меня вообще кто-то видел такой — раненой и беспомощной. Но когда мы вышли на свет, он посмотрел на меня, и его тёплая рука коснулась щеки, стирая влажные следы.

— Тебе просто нужно было меня попросить, — тихо сказал он. — Неужели это так сложно?

Он думал, что я плакала из-за того, что мне пришлось ночевать в подсобке?

— Нет, всё в порядке. Я могу остаться там. Я находилась и в более ужасных условиях, — пыталась отвернуться я от его излишнего внимания. Какое ему вообще до меня дело? Зачем он помогает мне? Это уже становится слишком странным. И зачем он вернулся за мной?

— Например, в каких? — спросил он, в его голосе звучал интерес.

— Когда вы напали на нашу планету, я находилась в заключении военной тюрьмы. Как думаешь, в какую очередь вспоминают про заключённых? — грустно хмыкнула я. Эти воспоминания до сих пор терзают меня, заставляя сердце сжиматься от боли.

Его кадык нервно дёрнулся. Если бы он сильнее не сжал мою руку, я бы и дальше не замечала, что он до сих пор держит меня за руку.

— Сколько дней ты там пробыла? — спросил он, его голос стал серьёзным.

— Достаточно, — кратко ответила я. — Поэтому переночевать в грязной подсобке для меня не составит труда.

Я хотела убрать руку, но он не дал. И потянул меня за собой.

— Куда мы идём? — нервно спросила я.

Он почти тащил меня за руку. Я не видела его таким — он всегда казался таким несерьёзным. А сейчас он раскрывался совершенно с другой стороны.

— Скоро увидишь, — ответил он, его взгляд был устремлён вперёд, а шаги — решительными.

Мы шли по коридорам, и я не могла понять, что происходит.

Когда мы начали подниматься по лестнице, он сбавил шаг, видимо, боясь, что я упаду. Ступени были узкими и крутыми, а в полумраке их было трудно разглядеть.

Я очень переживала, что нас могут заметить. Мы очень странно выглядели со стороны — глава отряда ведёт за собой провинившуюся уборщицу за руку. Пока мы шли, я рассматривала его широкую спину, пытаясь собраться с мыслями. Моё внимание привлёк какой-то блеск, подняв голову, я заметила, что его волосы стягивала какая-то верёвка, а на ней был кулон. Такой же, как на моей шее.

В своих размышлениях я не заметила, как Хилл остановился, и врезалась в его широкую спину.

— Ауч, как каменная глыба, — пробормотала я, потирая нос. Он лишь ухмыльнулся, его глаза цвета огненного опала блеснули в полумраке.

Он толкнул дверь, пропуская меня вперёд. В комнате было темно и пахло свежестью — так пах Хилл. Это была его комната: большая двуспальная кровать с множеством подушек, резной стол в углу комнаты. Единственное, что меня удивило — отсутствие занавесок. Я убиралась в этой комнате и точно знала, что ранее шторы точно были.

— Проходи, — произнёс Хилл, его голос звучал непривычно мягко.

Я замерла, какого чёрта он творит? Я не была готова ночевать с ним в одной комнате, уж лучше в подсобке в гордом одиночестве. Честно говоря, я была не готова к такому повороту событий.

— Зачем ты это делаешь? — обернувшись к нему лицом, задала вопрос я, стараясь скрыть своё волнение.

— Делаю что? — ответил в своей манере Хилл, приподняв брови.

— Помогаешь мне.

— А не должен?

— Вообще-то не должен. Это ненормально. Я очень благодарна тебе, но чувствую себя теперь обязанной, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

— Привыкла быть сильной, да? — спросил он, его глаза внимательно изучали моё лицо.

В комнате было темно, лишь свет от луны из окна освещал его силуэт.

— Да, — коротко ответила я, не отводя взгляда. — Я привыкла рассчитывать только на себя.

— Знаешь, мышка, — произнёс он, медленно приближаясь ко мне. Его голос звучал непривычно мягко, а в глазах читалось что-то, чего я не могла понять. — Попросить помощи не значит проявить слабость.

Его слова повисли в воздухе, создавая между нами невидимую связь. Я чувствовала, как сердце начинает биться чаще, а дыхание становится прерывистым. В темноте комнаты его силуэт казался ещё более внушительным.

— Ты не обязана мне ничем, — продолжил он, останавливаясь в шаге от меня. Его взгляд был таким пронзительным, что я не могла отвести глаза. — Просто... тебя почему-то хочется оберегать. Такая маленькая и хрупкая... — протянул он, словно не замечая моего смятения.

Я чувствовала, как моё сердце бьётся где-то в горле. Моё лицо горело, словно я стояла у палящего костра. Я не знала, как реагировать на такого рода откровения. Он всё это серьёзно говорил? Оберегать меня... Атмосфера в комнате стала какой-то наэлектризованной. Он ждал от меня ответной реакции, но я молчала.

— Я даже в темноте вижу, какого пунцового цвета стали твои щёки, — лёгкий смех наполнил комнату. — Ложись спать, 126539. Занимай мою кровать, на сегодня разрешаю.

Сказав это, он вышел за дверь, и я наконец-то смогла выдохнуть. Что это такое было? И он что, только что сбежал из собственной комнаты? Сам тут наговорил не пойми чего и ретировался. Вот же...

И если он вернётся, где он собирается спать? Неужели на этом крохотном диване у входа? Да он просто на него не поместится. Такая громадина. Конечно, идея занять его мягкую постель меня будоражила, но я решила не пользоваться его излишней добротой.

Стащив с его кровати подушку и верхнее покрывало, я удобно устроилась на его диване, мне здесь как раз хватило места. Лежа в темноте, я всё ещё чувствовала, как щёки пылают от его слов и неожиданного жеста. Что это было? Почему он вдруг стал таким... странным.

В голове крутились его слова. «Оберегать тебя» — не помню, чтобы кто-то вообще говорил такое. Да о чём речь, у меня и отношения были только в детском саду и то в ролевой игре. Глупости всё это, он точно не это имел в виду. Я сейчас просто придумываю себе всякие небылицы.

Я попыталась отмахнуться от этих мыслей, но они упорно возвращались. Что-то изменилось, нельзя было этого отрицать. Но я, видимо, слишком глупа, чтобы понять это.

Усталость взяла верх, и я не заметила, как провалилась в липкий сон. Не знаю, сколько прошло времени, но за окном уже светало, когда сквозь полусон я услышала, как вернулся Хилл. Слегка приоткрыв глаза, я заметила, как он внимательно разглядывает меня.

Когда он наклонился на уровне моего лица, я окончательно проснулась. Его глаза цвета огненного опала словно прожигали меня насквозь.

— Откуда он у тебя? — с неверием в голосе спросил Хилл и указал на мою шею.

— Что? — хрипло спросила я, не сразу осознавая, о чём он говорит.

Я машинально коснулась того места, куда был направлен его взгляд. Чёрт, видимо, во сне кулон вывалился из-под моей одежды. Я стиснула зубы — я точно само невезение.

— Этот кулон, — произнёс он, его голос звучал напряжённо. — Откуда он?