Между звезд и руин

7. Аметистовые глаза

Первые лучи солнца проникают под закрытые веки, медленно возвращая меня к реальности. Я чувствую, как спина ноет от неудобной позы, а голова раскалывается после ночного сна на стуле.

Открыв глаза, я на мгновение в ужасе застыла при виде мужчины на своей кровати. Но воспоминания прошлой ночи, словно водоворот, накрывают меня с головой. Я вспоминаю инопланетянина, и страх постепенно сменяется пониманием.

Моя рука онемела настолько, что пальцы приобрели синюшный оттенок. Пришелец крепко держит мою кисть во сне, его пальцы впиваются в кожу. Осторожно, я начинаю разгибать чужие пальцы один за другим. Наконец, моя рука свободна, и я чувствую, как кровообращение постепенно восстанавливается.

Глядя на его спокойное лицо, освещённое утренним солнцем, я пытаюсь прикинуть, сколько времени прошло. Кажется я спала не меньше шести часов. Шесть часов, которые пролетели словно мгновение, оставив после себя ноющую боль в спине и голове.

Инопланетянин всё ещё не очнулся. На прикроватном столике я замечаю кастрюлю с супом — видимо, баба Шура сдержала обещание и заходила рано утром. Но что делать с пришельцем? Как кормить существо, которое находится без сознания?

Я никогда не сталкивалась с подобным. В голове мелькают смутные воспоминания о том, как кормят людей в коме — через специальные трубки. Но подойдут ли земные методы инопланетному организму?

Может быть, стоит подождать, пока он придёт в себя? Или нужно попытаться найти какой-то способ питания, который не навредит ему? А что, если он вообще не нуждается в земной пище? От этих мыслей голова идёт кругом.

Сейчас я могу только наблюдать за его состоянием и надеяться, что он скоро очнётся сам. А пока придётся заняться собой — горячий суп может немного взбодрить меня после неудобного сна на стуле. Но тревога за пришельца не покидает меня ни на минуту.

Я внимательно осматриваю его тело. Большинство ран уже зажило, но несколько порезов всё ещё видны — они как будто застыли на полпути к полному заживлению. Почему так происходит? Может быть, ему не хватает каких-то микроэлементов? Или его организм просто нуждается в большем времени для регенерации?

Я не знаю, как правильно помочь ему. Не знаю, как накормить, не знаю, как ускорить заживление. А что, если он нуждается в какой-то специальной инопланетной медицине?

Эти мысли крутятся в голове, вызывая нарастающую панику. Я чувствую себя совершенно потерянной, не зная, что делать дальше. Время идёт, а я всё ещё не могу принять решение.

Дрожащими руками я беру небольшую ложку и набираю в неё густой, наваристый бульон, который принесла баба Шура. Моё сердце колотится где-то в горле, пока я осторожно подношу ложку к губам инопланетянина.

Аккуратно беру его челюсть, слегка надавливаю, чтобы открыть рот. В этот момент страх захлёстывает меня с головой — что, если он задохнётся? Что, если я делаю только хуже?

Собрав всю свою решимость, я осторожно вливаю бульон в его рот. Время словно замедляется. Несколько мучительно долгих секунд ничего не происходит, и я уже готова впасть в панику, как вдруг слышу характерный звук глотания.

Сработало! Облегчение накрывает меня волной, и я позволяю себе короткую улыбку. Возможно, это первый маленький шаг к тому, чтобы помочь ему восстановиться полностью.

Теперь нужно будет продолжать кормить его небольшими порциями бульона, пока он не придёт в сознание. Но хотя бы теперь я знаю, что это безопасно — он может глотать.

Откуда взялась эта энергия во мне? Ещё недавно я едва волочила ноги, проводя дни в апатичном оцепенении, а сейчас готова перевернуть весь мир с ног на голову.

Оглядевшись по сторонам, я с удивлением замечаю, какой неухоженной стала моя маленькая квартирка. На стенах всё ещё висят бабушкины ковры с выцветшими узорами, фотографии в деревянных рамках потемнели от времени. На старом советском окне скопилась пыль, а прикроватная тумбочка, на которой стоит кастрюля с супом, требует основательной протирки.

В углу комнаты примостилось потрепанное жизнью кресло. Чуть дальше стоял старый диван, на котором я спала, когда бабушка была ещё жива. Теперь он служил молчаливым напоминанием о прошлом, о тех временах, когда в этой квартире звучал её ласковый голос. А на моей теперешней кровати, укрытый одеялом, лежал пришелец.

Всё вокруг вдруг показалось чужим и неухоженным. Фотографии на стенах словно укоряют меня за небрежность, старый ковёр на стене собирает столько пыли, что его точно пора чистить. Диван, который раньше казался уютным убежищем, теперь выглядит потёртым и неухоженным.

Внезапно меня охватывает непреодолимое желание навести порядок. Я хватаю тряпку и начинаю протирать пыль с фотографий, затем принимаюсь за окно, за которым уже вовсю светит весеннее солнце. Энергия бурлит во мне, руки сами тянутся к каждому грязному углу.

Может быть, это из-за того, что моя жизнь внезапно наполнилась смыслом? Или просто организм решил проснуться после долгой спячки? В любом случае, я рада этому приливу сил и желанию действовать.

Когда я закончила уборку, мои руки тряслись, а дыхание сбилось. На часах уже было четыре вечера. В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Марины.

Я несколько секунд просто держала телефон в руках, раздумывая, ответить или нет. Наконец, я нажала кнопку приёма.

— Яра, с тобой всё в порядке? — взволнованно спросила Марина. — Я слышала, недалеко от твоего дома было место падения части корабля. Мы только вышли из подвала, всю ночь там просидели.

— Я в порядке, мой дом не задело. Я всю ночь была у себя в квартире, — соврала я.

— Но почему ты не направилась в безопасное место? Неужели не слышала радио или сирен? Яра, так нельзя. А вдруг с тобой бы что-нибудь произошло, — устало ворчала Марина, но в её голосе явно слышалось беспокойство.

Я молчала, не зная, что ответить. Как рассказать ей о том, что сейчас в моей кровати лежит существо с другой планеты, которое я пытаюсь выходить?

— Яра, ты меня слышишь? — голос Марины вывел меня из раздумий.

— Да, слышу. Прости, задумалась. Со мной правда всё в порядке. Хорошо, что вы смогли добраться до безопасного убежища.

— Да, мы с соседкой по комнате успели добежать до подвала соседнего дома. Это было страшно, Яра. Когда произошел взрыв— её голос дрогнул. — Что это вообще было?

— Не знаю, — уклончиво ответила я. — Слушай, мне нужно идти...

— Яра, послушай, — голос Марины дрогнул. — Я хочу прийти к тебе, проверить, что всё действительно в порядке. Даже для самой себя — ты ведёшь себя очень странно.

Я замерла, сжимая телефон в дрожащих руках. Мысль о том, что Марина увидит пришельца, заставила сердце заколотиться о рёбра. Что, если она не поверит моим объяснениям? Что, если решит, что я сошла с ума? Или, хуже того, вызовет кого-то...

— Марин, честно, я... я не в настроении для гостей, — мой голос прозвучал неестественно.

— Яра, не упрямься, — в голосе подруги послышалось беспокойство. — После такого стресса нам нужно держаться вместе.

— Я знаю, — я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Но правда не хочу никого видеть. Мне нужно... переварить всё это.

— Ладно, — после долгой паузы ответила Марина. — Я понимаю. Просто пообещай, что если что-то понадобится, ты позвонишь мне.

— Обещаю, — я с облегчением выдохнула. — И ты тоже береги себя.

— Хорошо, — голос подруги звучал расстроенно. — До связи, Яра.

— До связи, — я нажала кнопку отбоя и медленно опустилась на стул.

Несколько минут я сидела неподвижно. Я знала, что это только начало — рано или поздно Марине станет любопытно, почему я так странно себя веду.

Но сейчас у меня нет выбора. Я уже ввязалась это, мне остаётся только защищать пришельца, пока он не придёт в себя. Даже если это означает отдалить от себя единственного близкого человека.

Взглянув на кровать, я тяжело поднялась со стула. Нужно проверить его состояние и дать ещё одну порцию бульона.

Подойдя к пришельцу, я заметила одну странность. Ран больше не было — его кожа была идеально чистой, ни единого шрама не осталось. Неужели это всё из-за бульона? Ему нужна была еда, чтобы восстановиться до конца.

Его угольно-чёрные брови нахмурились, и он слегка пошевелился. Это добрый знак — скоро придёт в себя. Но меня всё так же пугала неизвестность. Надо же, бежать к упавшему фрагменту корабля не боялась, а сейчас трясусь как студентка перед защитой диплома.

Что, если он не поймёт, где находится? Что, если будет агрессивен? А что, если... Мысли роем кружились в голове, мешая сосредоточиться.

Пришелец снова пошевелился, на этот раз более осознанно. Его веки дрогнули, но оставались закрытыми. Грудь поднималась и опускалась ровнее, чем раньше, а дыхание становилось глубже и увереннее.

Его пальцы слегка сжались в кулаки, а затем расслабились. Что он видит в своих снах? Момент крушения?

Чтобы заглушить свои мысли, я решаю включить радио. Из динамиков раздаётся «Наутилус», а я невольно подпеваю в тишине:

«Слушая наше дыхание,

Я слушаю наше дыхание...»

Голос дрожит, эхом отражаясь от стен комнаты. Эти строки словно проникают в самую душу, заставляя чувствовать каждую ноту.

«Я раньше и не думал,

Что у нас на двоих с тобой

Одно лишь дыхание...»

Голос затихает, растворяясь в тишине комнаты. Я слегка улыбаюсь, насколько же абсурдная картина: земная девушка поёт инопланетному существу песню о дыхании, и это кажется единственным способом общения между ними. Радио начинает новую песню, но я уже не слышу её.

Внезапно я замечаю, что кто-то наблюдает за мной. Я отрываю взгляд от окна и натыкаюсь на пронзительный взгляд фиолетовых глаз. Их необычный цвет напоминает мне сумеречное небо на закате, когда солнце окрашивает облака в оттенки лаванды и аметиста.

Наши взгляды встречаются в безмолвной дуэли, и на мгновение время словно останавливается. Его глаза, такие чужие и в то же время завораживающие, словно затягивают меня в какую-то космическую бездну. В их глубине мерцают искорки, похожие на далёкие звёзды, а зрачки медленно расширяются, изучая каждую деталь моего лица.