Между звезд и руин

42. Огненная симфония

Мы вышли из машины и направились к зданию. На входе нас встретила девушка в строгом костюме — алая юбка и белоснежная блузка идеально сидели на её фигуре. Она приподняла взгляд и я заметила, что она человек.

— Добро пожаловать в „Феерию“, прошу за мной-, — произнесла она с искусственной улыбкой, её движения выдавали внутреннее напряжение. Мы последовали за девушкой в красном, погружаясь в полумрак зала. Высокие красные свечи на каждом столе создавали атмосферу таинственности и роскоши.

Выбрав укромный столик в углу, у круглой сцены, я не могла не задаться вопросом — зачем в этом заведении понадобилась сцена?

Всё вокруг кричало о богатстве и статусе: от изысканной мебели до идеально выверенного освещения. Особенно бросалось в глаза, что весь персонал состоял из людей, обслуживающих Астарийцев.

Ксар галантно отодвинул стул, приглашая меня присесть. Не успела я опуститься на мягкое сиденье, как к нашему столику подошла юная официантка. На вид ей было не больше шестнадцати — слишком молодая для такой работы. Её улыбка была такой же натянутой, как и у встречающей, а в глазах читалась усталость.

— Вот ваше меню, как решите сделать заказ, просто нажмите на кнопку, — произнесла она тонким, едва слышным голосом и поспешила к следующему столику.

Взяв меню в руки, я обнаружила, что оно написано на Астарийском. Подняв растерянный взгляд на Ксара, я увидела, как он спокойно наблюдает за моей реакцией.

— Закажи что-нибудь на свой вкус, — растерянно произнесла я, скользя взглядом вокруг. Полумрак зала создавал загадочную атмосферу, а приглушённая музыка добавляла таинственности.

Ксар, не отрывая от меня своего проницательного взгляда, медленно протянул:

— Есть какие-нибудь пожелания?

— Нет, просто доверюсь твоему выбору, — ответила я, и он растянулся в улыбке, от которой у меня пересохло во рту. Его глаза, казалось, видели меня насквозь.

Он быстро пробежался глазами по меню, словно знал его наизусть. Затем, нажал на кнопку, подозвав официантку и сделал заказ. Я наблюдала, как девушка торопливо записывает названия блюд в свой блокнот, нервно теребя в руках карандаш.

— Зачем здесь сцена? — спросила я, пытаясь скрыть свою нервозность.

— Это весьма специфическое место, — вкрадчиво произнёс Ксар, — здесь устраивают представления, где люди показывают свои уникальные таланты.

— Поют и танцуют? — уточнила я, пытаясь придать своему голосу лёгкость.

— Всё в совокупности, — ответил он, и в его глазах заплясали озорные огоньки. Мне совсем не понравился этот взгляд. Атмосфера заведения наводила на мысли о чём-то очень необычном, даже странном.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то подсказывало мне, что предстоящее представление будет далеко не обычным развлечением.

— И часто здесь бывают такие шоу? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо.

Ксар откинулся на спинку стула, его улыбка стала шире.

— Достаточно часто. Сегодня как раз один из таких вечеров.

— Что именно они будут показывать? — прошептала я.

Ксар лишь загадочно улыбнулся, не отрывая взгляда от сцены.

— Скоро увидишь. Это определённо стоит того, чтобы задержаться.

Не прошло и десяти минут, как официантка принесла мой заказ. На плоской тарелке, словно произведение искусства, покоился аппетитный кусок мяса, источающий пряный аромат тмина и майорана. А рядом с ним, словно драгоценность, сиял бокал с напитком необычного, насыщенно-синего цвета. В его глубинах, при свете мерцающей свечи, играли блики, создавая завораживающее зрелище.

— Это Фьюэль, — пояснил Ксар, заметив мой заинтересованный взгляд, — Он выдержан из особых ягод, которые росли на нашей родной планете. Что-то подобное есть и у вас. Сейчас мы пытаемся искусственно воссоздать эти кустарники, но пока безрезультатно.

Я осторожно взяла бокал в руки, ощутив его прохладную поверхность. Аромат напитка окутал меня таинственной завесой — он был настолько необычным, что я не могла сравнить его ни с одной известной мне ягодой или фруктом.

— Попробуй, тебе понравится, — с улыбкой произнёс Ксар.

Мои губы едва коснулись холодного стекла. Неуверенно, я сделала первый глоток. И тут случилось настоящее волшебство — все вкусовые рецепторы словно взорвались от восторга. Напиток сначала освежал лёгкой кислинкой, а затем дарил неожиданную сладость, оставляя на языке удивительное послевкусие, которое невозможно было описать словами.

Тёплый золотистый огонёк свечи играл на гранях бокала, наполненного глубоким синим напитком. Я сделала ещё несколько глотков — и моё тело словно окутало мягким, невесомым покрывалом. Напряжение покидало мышцы, а воздух, казалось, стал легче и чище. Даже суета и шум вокруг перестали давить на плечи тяжёлым грузом.

— Он просто волшебный, — прошептала я, и губы сами собой растянулись в блаженной улыбке.

Ксар кивнул, его глаза блеснули в полумраке.

— Сейчас Фьюэль подают только здесь. Нилун, хозяин заведения, выращивал эти ягоды на нашей родной планете и, как оказалось, успел прихватить с собой внушительный запас.

Я с восхищением рассматривала напиток в бокале — он переливался всеми оттенками синего.

— Я в жизни ничего вкуснее не пробовала, — искренне призналась я. В голове крутилась мысль о том, как было бы замечательно, если бы у них получилось вырастить эти удивительные ягоды на нашей планете.

Внезапно Ксар спросил:

— Чем ты занималась до всего этого?

Я подняла взгляд, чувствуя, как мысли становятся тягучими и медленными, словно мёд.

— Ничем особенным. Работала где придётся, — небрежно бросила я, не желая раскрывать глубину своего прошлого. После смерти бабушки жизнь потеряла краски, я просто плыла по течению, иногда полностью закрываясь от мира и прячась в своей раковине.

— У тебя были отношения? — его неожиданный вопрос заставил меня смутиться. К чему он это спрашивает?

— Нет, мне было не до этого. А у тебя? — я задала встречный вопрос, пытаясь скрыть своё волнение.

Ксар, ухмыльнувшись, поднял бокал и сделал глоток. Его аметистовые глаза, словно два драгоценных камня, встретились с моими синими. В этом взгляде читалось что-то большее, чем просто любопытство.

— Вокруг меня всегда крутилось много девушек, но ни одна до сего момента не смогла задеть моё сердце, — серьёзно произнёс он, и его тёплая ладонь мягко коснулась моей.

Это что, признание? Мой живот сделал кульбит, когда смысл его слов дошёл до меня. Жар прилил к щекам, а сердце забилось как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть из груди.

В этот момент музыка в зале стала тише, а свет немного приглушили. Несколько девушек в необычных одеяниях, похожих на древние ритуальные наряды, вышли на сцену. Их движения были плавными и завораживающими, словно они исполняли древний танец. Моё сердце забилось чаще — что-то подсказывало, что предстоящее представление будет далеко не обычным развлечением.

Я даже рада, что наш разговор был отложен на потом. Я не была готова к столь откровенным признаниям, к этому внезапному повороту событий, который мог изменить всё между нами.

Внезапно к меланхоличным клавишам присоединился мощный барабанный ритм, и три девушки на сцене словно преобразились. Их движения стали отточенными, механическими — будто они были частями единого целого, зеркально отражая друг друга в каждом жесте.

Резкий приказ на астарийском языке эхом разнёсся из динамиков, и всё замерло. Барабаны смолкли, а свет погас окончательно. Только мерцающие свечи на столах создавали зыбкий полумрак, наполняя пространство таинственной атмосферой.

— Что происходит? — едва слышно прошептала я, повернувшись к Ксару.

Но он молчал, не отрывая взгляда от сцены. В следующее мгновение пространство вокруг помоста вспыхнуло языками пламени. Мы сидели так близко, что жар почти обжигал щёки, заставляя отпрянуть. Огонь, словно живой, обвивал сцену, не касаясь ничего вокруг — только девушки внутри огненного кольца продолжали стоять неподвижно.

Когда барабаны загремели вновь, танцовщицы пришли в движение. Их руки рассекали огненные всполохи, оставляя на коже следы ожогов. Их глаза были абсолютно стеклянными... и человеческими.

Пламя оставляло багровые отметины на их белоснежной коже, а одежда, сотканная из тончайшего, почти невесомого материала, начала плавиться и обнажать участки тела.

Их больше ничего не прикрывало — за огненным кругом танцевали абсолютно обнажённые девы. Барабан набирал ритм, и их движения становились всё стремительнее. Это напоминало какой-то ритуальный танец, нечто грязное и кровавое. Они словно вошли в транс, перестали соображать, а огонь начал сужаться. Девушки, будто ожидая этого момента, слились с опаляющим пламенем в едином танце. На их ожоги уже было страшно смотреть. Я отвернулась от сцены, не в силах больше наблюдать за этим ужасом.

— Зачем вы это делаете? Бедные девушки... — обвиняюще взглянув на Ксара, спросила я.

— Их никто не заставлял, им дали выбор. Всё это абсолютно добровольно, — ответил он, не проявляя ни капли сочувствия.

В полумраке зала, где приглушённый свет создавал зловещую атмосферу, я непонимающе уставилась на Ксара.

— Но для чего им это нужно? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Он небрежно пожал плечами, потягивая Фьюэль из бокала.

— После шоу их раны залечивают, а самых запоминающихся выбирают для более интересной работы, где им не придётся особо напрягаться, лишь получать удовольствие.

Кровь прилила к моим щекам. Я физически ощутила, как к горлу подступает тошнота. Омерзительное чувство распространилось по всему телу при виде довольных лиц тех, кто находился в этом проклятом ресторане. Они наслаждались чужим страданием, потягивая свои коктейли и закусывая деликатесами.

— Зачем ты вообще привёл меня сюда? — резко поднявшись из-за стола, бросила я ему в лицо.

Он медленно поднял голову, его глаза сверкнули в полумраке.

— Теперь ты видишь, какие люди слабые. Они не способны на что-то большее, чем прислуживать нам. А ты одна из нас, ты должна принять это.

Его слова повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком, а я, не проронив больше ни слова, бросилась к выходу, задыхаясь от отвращения и негодования.

Едва не сбив с ног растерянную официантку, я выскочила на улицу. В голове пульсировала только одна мысль: прочь отсюда, прочь от этого безумия. Мир вокруг словно перевернулся с ног на голову, и я чувствовала себя грязной, будто испачканной в чём-то мерзком и отвратительном.

Ненависть закипала внутри, обжигая сердце. Эти Астарийцы... Как они смеют так поступать с людьми? И что самое ужасное — девушки сами шли на это, добровольно отдавая себя в их власть. Это было выше моего понимания, выше всякой морали.

— Стой же ты, — его голос прозвучал словно удар хлыста. Ксар схватил меня за руку, останавливая мой стремительный бег.

— Вы все чудовища! Это отвратительно! — я с силой толкнула его в грудь, но он даже не пошевелился. — Если ты думал, что я приму подобное, то ты просто глупец!

Его пальцы лишь сильнее сжали мою руку, а в глазах промелькнуло что-то тёмное, почти опасное. Но я не собиралась отступать — пусть видит, как сильно я презираю всё это.

Его длинные пальцы с силой обхватили мой подбородок, заставляя поднять голову. В глубине аметистовых глаз, словно в двух бездонных омутах, отражалась вся суть его существа — холодная, безжалостная.

— Люди сами готовы продать себя подороже, крошка. Такова их природа. То, что ты видела, лишь верхушка айсберга, — самодовольно произнёс Ксар, растягивая губы в хищной улыбке. — Прими себя, ты такое же чудовище, как и все мы. И как только ты поймёшь своё превосходство, всё изменится. Миром правят сильнейшие.

Его энергия волнами растекалась вокруг, пытаясь проникнуть в моё сознание, успокоить. Но что-то глубоко внутри отчаянно сопротивлялось этому.

— Я никогда не стану такой, как вы! Никогда не приму этого! — меня захлёстывала волна ярости, и когда я с силой толкнула его, Ксар отлетел назад на пару метров. На его лице промелькнуло искреннее удивление, а затем медленно расползлась новая улыбка — теперь уже заинтересованная.

В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. Ярость пульсировала в венах, смешиваясь с адреналином, а где-то на краю сознания билась мысль: "Он не ожидал этого".

В одно мгновение Ксар оказался снова рядом со мной. Его движения были настолько стремительными, что я не успевала за ними уследить.

— Ты росла здесь и тебе трудно принять этот новый мир, — его голос, обычно холодный и отстранённый, сейчас звучал непривычно мягко. — Докажи мне обратное, что люди не бесполезны, и, возможно, тогда моё мнение изменится.

В его глазах, глубоких и непроницаемых, как ночное небо, читалась странная смесь вызова и любопытства.

— Хорошо, если я докажу тебе, ты сделаешь всё возможное, чтобы остановить это безумие? — ответив на его вызов, бросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Да, — последовал ответ. В этом коротком слове звучала стальная решимость.

— Пообещай мне, — настаивала я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Он улыбнулся — той особенной улыбкой, от которой по спине пробегали мурашки.

— Обещаю, Айрина... — протянул он моё имя, смакуя каждую букву.

Откуда он... моё сознание, он же всё видел.

— Моё имя Яра, — поправила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

В мягком свете заката его глаза казались особенно глубокими. Ксар прошептал, едва касаясь моей щеки тёплыми пальцами:

— Мне больше нравится твоё настоящее имя.

Его голос, низкий и бархатистый, заставил моё сердце забиться чаще. Он снял свою куртку и бережно накинул мне на плечи. Я почувствовала знакомый аромат — смесь свежести и весеннего дождя.

— Пойдём, сегодня прохладно, — добавил он, слегка улыбнувшись.

В его глазах отражались последние лучи заходящего солнца, а на губах играла едва заметная улыбка. Я молча кивнула, чувствуя, как его куртка согревает моё тело.

Он не пошел в сторону ресторана, а направился прямо к машине. Я с облегчением выдохнула — у меня не было ни малейшего желания возвращаться туда.

Двери Зипа плавно поднялись вверх, открывая доступ в салон. Я осторожно устроилась на пассажирском сидении. Ксар что-то нажал на приборной панели, и салон наполнила нежная мелодия — теперь гнетущая тишина больше не давила на мои натянутые нервы.

Мы всё ещё сидели неподвижно. Ксар почему-то не спешил трогаться с места, и эта затянувшаяся пауза начинала нервировать. Я бросила на него вопросительный взгляд, пытаясь разгадать причину этой внезапной задержки. В его глазах читалась какая-то нерешительность, словно он собирался сказать что-то важное, но никак не мог подобрать нужные слова.

Его голос, тихий и проникновенный, растворился в воздухе:

— Я не должен был приводить тебя сюда, это было слишком.

Наши взгляды встретились, и я замерла. В его глазах читалось сожаление.

Я молча посмотрела на него, не зная, что ответить на его слова.

— Я действительно глупец...

Его ладонь медленно скользнула к моим волосам, невесомо коснулась шелковистых прядей — и я словно потеряла способность дышать. Время будто остановилось, замерло в этом бесконечно долгом мгновении.

Ксар подался ко мне, сокращая оставшееся между нами пространство. Его взгляд потемнел, стал почти осязаемым, а горячее дыхание опалило мои губы. Я чувствовала, как бешено колотится сердце, как кровь пульсирует в висках. Наши лица были так близко, что я могла разглядеть каждую черточку его лица.