Между звезд и руин

44. История

Проснулась я совершенно разбитой — спина ныла так, будто я провела ночь на голой земле. Чтобы хоть немного прийти в себя, я направилась в общую душевую.

Бросив взгляд на часы, я поразилась — оказывается, я проспала почти до полудня. На мне всё ещё было то же платье, в котором мы вчера ходили в нейроквантум с Ксаром. Я машинально разгладила его рукой, пытаясь придать себе более приличный вид, но это мало помогло — ткань помялась, а причёска растрепалась.

В голове вихрем кружились воспоминания о вчерашнем дне. Завтра — день рождения младшего сына Верховного правителя, и мне предстоит присутствовать на нём в роли спутницы Ксара. Мысль об этом вызывала глухое раздражение. Во-первых, там будут одни астарийцы, а во-вторых, Дирк совершенно не внушал доверия — он казался настоящим безумцем.

Внезапный шум с улицы отвлек меня от мрачных мыслей. Подойдя к окну, я увидела, что на прилегающей территории резиденции собралось множество Зипов. Незнакомые астарийцы выходили из своих автомобилей — видимо, это были гости, прибывшие на завтрашнее торжество. Я вовсе не горела желанием встречаться с ними, поэтому поспешила уйти подальше от любопытных глаз.

Когда я поднималась по лестнице на второй этаж, меня встретил разъяренный Ксар. Он тоже был в вчерашней одежде, выглядел помятым и взъерошенным. Его глаза метали молнии, а челюсти были плотно сжаты.

— Где ты ночевала? — зло бросил он, схватив меня за руку.

Я опешила от такой наглости. Резко выдернув руку, я свирепо посмотрела на него из-под нахмуренных бровей.

— Не твое дело, — процедила я, пытаясь обойти его.

Но он снова схватил меня, на этот раз за плечо, и резко развернул к себе.

— Нет, это мое дело, — прорычал Ксар, сжимая мое плечо своей мощной рукой. — Ты забыла, с кем говоришь, крошка? Еще одна подобная выходка, и я просто запру тебя. Твоя жизнь сейчас зависит от меня, не забывай об этом. Если бы ты ночевала там, где нужно, то уже знала бы, что я нашел способ спасти тебя от твоей собственной силы.

Внутри меня бушевала ярость. Сначала хотелось просто врезать ему, но потом я вспомнила — моя жизнь действительно зависела от его помощи. Сейчас я нуждалась в ней, и никто другой не мог мне помочь.

— Что за способ? — спросила я, и он растянулся в высокомерной улыбке.

Ксар отпустил мое плечо, увидев, что я заинтересовалась. Его поза стала более расслабленной.

— Ты разочаровала меня, Айрин. Я нужен тебе только тогда, когда чем-то полезен, — цокнув языком, буркнул он, складывая руки на груди. Очевидно, он ждал от меня извинений.

Но нет, он сам виноват в том, что я не захотела возвращаться в его комнату. Извиняться я не стану.

— Моё имя — Яра, — отчеканила я, нарочито копируя его позу — сложила руки на груди и упрямо встретила его взгляд. Его челюсти плотно сжались, выдавая раздражение.

— Я так полагаю, тебя не интересует то, что я смог узнать с большим трудом, — процедил он сквозь зубы.

— Я не стану умолять тебя. Если хочешь — говори, если нет — я ухожу, — ответила я, стараясь не выдать охватившее меня волнение.

Внутри всё трепетало от любопытства и тревоги за свою судьбу, гадая, что он смог узнать. Но я не позволила ни единой эмоции отразиться на лице.

— Подумай хорошенько, от этого зависит твоя жизнь, — произнёс он, словно змей-искуситель. — Так и быть, если ты будешь хорошей девочкой на завтрашнем мероприятии, я расскажу тебе всё в подробностях.

Его слова повисли в воздухе тяжёлой завесой, а в глазах мелькнуло что-то хищное.

Я хотела возразить, но внезапный приступ апатии сковал меня ледяными тисками. Тело словно перестало слушаться, и я машинально кивнула.

— Вот и умничка. А сейчас иди в мою комнату и ожидай Зиру, — произнёс он, и мои ноги сами понесли меня вперёд по коридору.

Когда я вошла в комнату, острая боль пронзила голову. Усталость навалилась с новой силой, делая каждое движение невыносимым. Полумрак царил в помещении из-за плотно закрытых штор. Я с трудом подошла к окну и распахнула его, впустив в комнату свежий воздух — он был жизненно необходим.

Странно, но я совершенно не помнила, зачем пришла сюда. Это происходило со мной только рядом с Ксаром — мои эмоции словно переставали быть моими.

Со злостью я сорвала кулон с руки и швырнула его на стол. Неужели именно он так действовал на меня, делая податливой и согласной на всё?

— Больше не надену его! К чёрту этот кулон, к чёрту Ксара! — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри разгорается яростное сопротивление.

Внезапно в дверь раздался стук. Всё ещё кипя от ярости, я резко распахнула дверь. На пороге стояла Зира с недовольным выражением лица. В её руках была большая коробка, а сверху балансировала коробка поменьше.

— Просили передать, — сухо буркнула она, всучив мне обе коробки. — Там платье и туфли.

Не произнеся ни слова, я захлопнула дверь прямо перед её носом. От этого простого действия на душе почему-то стало легче.

Подойдя к кровати, я раздражённо швырнула коробки на постель. Ну что же, посмотрим, что они там приготовили. Любопытство всё-таки взяло верх.

Распахнув крышку, я сначала увидела ярко-малиновую ткань. Но как только платье оказалось у меня в руках, меня разобрал смех. Серьёзно? Огромные буфы, чересчур пышный подъюбник, рюши, цветочки и стразы. Выглядело это совершенно несуразно и до неприличия по-детски.

Правда, размер оказался моим — это хоть немного утешало. Я-то ожидала увидеть какую-нибудь испорченную тряпку, а тут настоящее зефирное облако.

Бросив платье на постель, я внимательно его осмотрела. Нижнее платье оказалось атласным и более нежного оттенка, что немного сглаживало весь этот детский кошмар.

Не теряя времени, я выдвинула ящик стола и, запустив руку внутрь, нащупала острые ножницы. С торжествующей ухмылкой я принялась за работу, безжалостно отпоров все эти розовые слои безумия, стараясь не оставить следов на нежной атласной ткани.

Когда последние нити были обрезаны, передо мной на постели раскинулось преображенное творение — элегантное нежно-розовое платье на тонких бретелях из струящегося атласа. Я точно знала — оно сядет на моём теле как вторая кожа, неприлично подчёркивая каждый изгиб, соблазнительно обнажая плечи, стройные ноги и зону декольте.

Открыв вторую коробку, я обнаружила розовые туфли на высокой шпильке. Они что, этим хотели меня напугать? Я и на более высоких каблуках ходила — в одном ресторане, где подрабатывала, дресс-код был ещё строже. Провести целый день на каблуках меня никогда не страшило.

Желание примерить преображенное платье было настолько сильным, что я не стала сопротивляться. Сбросив с себя всю одежду, я осторожно надела обновку и туфли. Тонкая ткань предательски выдавала очертания бюстгальтера, и я решительно избавилась от последнего.

Когда я взглянула в зеркало, дыхание невольно сбилось. Я выглядела просто ошеломляюще. При каждом движении атласная ткань словно оживала, танцуя в лучах света и создавая завораживающее зрелище. Плавной походкой я приблизилась к зеркалу, чувствуя, как платье струится по коже, подчеркивая все достоинства фигуры. Даже грудь казалась более выразительной, а общий образ излучал нежную, почти воздушную женственность.

В этом наряде я выглядела как настоящая принцесса — утонченная, грациозная, с идеальной осанкой и плавной походкой. Розовые туфли на шпильке делали ноги бесконечно длинными, а платье, облегало стройное тело.

План Вилеты и Зиры, рассчитанный на то, чтобы опозорить меня, рассыпался в прах. На моём лице расцвела торжествующая улыбка — их замысел обернется против них самих.

Я бережно сняла платье и аккуратно повесила в шкаф Ксара. В глубине шкафа обнаружилась полка с одеждой, которую принёс Ксар. Среди вещей я выбрала элегантную свободную рубашку и брюки глубокого чёрного цвета — именно то, что нужно.

Переодеваясь, я чувствовала себя победительницей. Их попытка унизить меня только укрепили мою решительность.

Решив не томиться в четырех стенах, я отправилась на прогулку. Теперь, когда я больше не служила в резиденции, никто не мог запретить мне покидать её пределы.

Распахнув дверь, я шагнула наружу, но внезапно мир вокруг закружился и расплылся. Когда зрение прояснилось, я обнаружила себя в той самой детской комнате из видения. На этот раз я была здесь одна, и моё тело снова действовало само по себе, словно я наблюдала за происходящим со стороны.

Я подошла к белому прикроватному комоду, и моя маленькая ручка включила очаровательный светильник в форме кошечки. Тёплый свет залил комнату, и из моего горла вырвался восхищенный смешок.

— Какой забавный котик, — произнесла я детским голоском, любуясь игрушкой.

Внезапно дверь позади меня отворилась, и я, испуганно взвизгнув, вмиг оказалась на кровати. На пороге стоял мальчик лет восьми — его тёмные волосы непослушно торчали в разные стороны, а синие глаза с насмешкой смотрели на моё дрожащее от страха тельце.

— Айрина трусишка, — протянул он с издевкой, взглянув на мой ночник.

Обида волной накатила на меня, нижняя губа предательски задрожала.

— Ничего я не трусишка! Просто мне нравится этот котик, мне его папа подарил! — возмутилась я, хотя в глубине души признавала — я действительно панически боялась темноты и не любила оставаться одна.

Мальчик вошел в комнату и легко запрыгнул на кровать. В его глазах заплясали озорные огоньки.

— Хочешь, расскажу одну интересную историю? — спросил он, и я нетерпеливо закивала.

— Тогда ложись на подушку, — скомандовал он, и я поспешно улеглась, сгорающая от любопытства. Мальчик заботливо укрыл меня, а сам устроился рядом, поверх одеяла.

— Закрывай глазки, я начинаю, — произнес он, и я послушно подчинилась, предвкушая увлекательную историю.

— Давным-давно... — протянул он, мягко поглаживая меня по голове, его голос звучал успокаивающе и таинственно. — На одной далёкой планете... жили очень грустные килены. Им не везло во всём — за что бы они ни брались, ничего не получалось. Их посевы безжалостно уничтожала беспощадная засуха, а дома рушились от страшных землетрясений.

Много лет они мучились и страдали, не видя просвета в своём горестном существовании. Вечный голод терзал их, заставляя каждый день бороться за выживание. Их мир был суровым и безжалостным, где даже солнце, казалось, пряталось за тучами, не желая согревать несчастных жителей этой печальной планеты.

Я слушала его рассказ, затаив дыхание, чувствуя, как его слова рисуют в моём воображении картину далёкого, полного страданий мира. Его голос становился всё тише и таинственнее, а я всё глубже погружалась в историю, забыв обо всём на свете.

— Но однажды, — продолжал мальчик, понизив голос до шепота, — на их планету упала яркая звезда. Она предстала перед киленами, в воплощении прекрасной дивы. Она была не такой, как все — её глаза светились особым светом, а сердце было наполнено добротой и состраданием. Она увидела, как страдают килены, и решила помочь им.

Он сделал паузу, и я почувствовала, как его дыхание коснулось моего лба. В комнате стало темнее, а мягкий свет от светильника-кошечки казался теперь единственным источником света во всём мире.

— Она начала с малого — посадила одно маленькое семечко, и оно выросло в огромное дерево, дающее сочные плоды. Постепенно, день за днём, жизнь на планете начала меняться.

Я слушала, затаив дыхание, чувствуя, как его слова рисуют в моём воображении картину далёкого мира, который постепенно преображается благодаря доброте прекрасной дивы. Его голос становился всё тише и таинственнее, а я всё глубже погружалась в историю, забыв обо всём на свете.

— А что было дальше? — не выдержала я, приоткрыв один глаз.

Мальчик улыбнулся и крепче обнял меня.

— А дальше... — прошептал он, и его голос задрожал от волнения. — Дальше произошло самое удивительное... она наполнила эту планету своим ярким светом, согревая абсолютно каждого. Словно тысячи маленьких солнц зажглись в сердцах киленов, разгоняя вечную тьму, которая окутывала их мир.

Я почувствовала, как его дыхание стало чаще, а рука крепче сжала моё плечо.

— Планета расцвела, даря своим жителям новое тепло и надежду. Там, где раньше была лишь сухая земля, теперь росли пышные сады. Вместо разрушенных домов появились прекрасные дворцы из сверкающего камня. А самое главное — в глазах каждого килена засияла радость и вера в лучшее будущее.

Его голос дрожал от восхищения. История становилась всё более волшебной, затягивая нас обоих в свой чарующий мир.

— И знаешь что? — прошептал он, наклонившись ближе к моему уху. — Эта дива была особенной не только потому, что обладала силой...

Он сделал паузу, и я затаила дыхание, ожидая продолжения. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и тихим тиканьем часов где-то вдалеке.

— Она была особенной потому, что верила в чудеса... и научила верить в них всех киленов на этой планете, — закончил мальчик и нежно чмокнул меня в лоб.

В этот момент мир вокруг закружился, и я почувствовала, как падаю в темноту. Когда сознание вернулось, я обнаружила себя лежащей на полу, а надо мной с обеспокоенным видом склонился Дирк.

— Ты как? Я вышел, а ты тут лежишь. Я тебя окликнул, но ты не приходила в себя, — растерянно тараторил он, его брови были нахмурены от тревоги.

Я слегка приподнялась на локтях, всё ещё находясь под впечатлением от видения. Комната кружилась перед глазами, а в ушах всё ещё звучали слова мальчика из рассказа.

— Спасибо, я в порядке, — ответила я, пытаясь собраться с мыслями. Дирк протянул мне руку, и я неуверенно приняла её, позволяя помочь мне подняться.

— Где-то я тебя видел... — на его лице проступило узнавание, — а, ты же та самая милашка-уборщица!

Я закатила глаза — как меня только не называют, но всё приятнее, чем «код».

— Угу, — буркнула я, поднимаясь на ноги и поправляя помявшуюся одежду. В голове всё ещё крутились обрывки странного видения, но я старалась сосредоточиться на реальности.

На его лице расцвела широкая улыбка, обнажая ровные белоснежные зубы.

— Ну что? Будешь моей личной служанкой? — в нетерпении произнёс он, слегка склонив голову набок. Его голос звучал почти игриво, а в глазах плясали озорные искорки.

Меня пробрал смех — видимо, среди мужчин-астарийцев были не приняты слухи, раз он до сих пор не знал, кто я и что связана с его братом.

— Вынуждена отказаться, к сожалению, мне запретили работать здесь, — с наигранной грустью ответила я, слегка склонив голову. В этот момент я заметила, как его брови слегка нахмурились, а в глазах промелькнуло удивление.

— Кто запретил? — задумчиво спросил Дирк, поправляя манжету своей рубашки.

— Твой брат, — ответила я, наблюдая за его реакцией.

Дирк на мгновение замер, словно переваривая информацию, а затем его лицо озарила идея.

— Странно... Если я с ним поговорю, то ты согласишься принять моё предложение? — потерев голову, спросил Дирк. Его голос звучал немного рассеянно, словно он уже продумывал предстоящий разговор с братом.

Я невольно представила эту картину: как Дирк, с его самоуверенной улыбкой, пытается уговорить старшего брата разрешить его «избраннице» убираться в его комнате. От этой мысли уголки моих губ дрогнули в едва заметной усмешке.

— Конечно, — ответила я, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

— Отлично, — произнёс он, поправляя воротник рубашки плавным, отточенным движением. В его глазах мелькнуло предвкушение, а на губах заиграла лёгкая улыбка. — Тогда считай, что дело почти сделано. Напомни, как там тебя зовут?

— Яра, — ответила я.