Мистерия в Турине (Плохая война – 6)

13. Глава. 26 декабря. Повод для обращения к королю

— С вашего позволения, я поеду вперед, — сказал Кокки, — Проверю дорогу. Если ваши враги сообразят, что вы прямо сейчас выезжаете в Турин, они бы должны со всех ног бежать туда и выбирать место для засады.

— Давай, — сказал Максимилиан, — Возьми с собой брата Витторио.

— Кого?

— Только что тут был. Порученец епископа Генуи. Вы не знакомы?

Максимилиан заглянул в часовню и пригласил Витторио. Тот почему-то прятался внутри, хотя получил задачу проводить чету де Круа в Турин. Монах вежливо и осторожно поздоровался с Кокки, и они вместе отправились проверять дорогу.

— Лотти, может, поедешь верхом? — предложил Максимилиан.

— Не хочу, — недовольно ответила Шарлотта, — Я поеду только в карете и никак иначе.

— Но верхом быстрее, если мы торопимся.

— Нет. Я поеду в карете. Возьму с собой Жанну, сундук с одеждой, ларец с украшениями и не знаю, что еще. Завтра мистерия, мне надо прилично выглядеть.

Одеться утром без помощи служанок для благородной дамы крайне затруднительно. Ладно, если одеться достаточно прилично, чтобы заниматься делами в своем замке и не ждать гостей. Совсем другое дело — одеться так, чтобы быть готовой к встречам в высшем обществе, не исключая короля. Плохой тон — показаться на людях с утра во вчерашнем платье.

Макс, конечно, не хотел, чтобы жена скверно выглядела завтра. Он думал, что обоз может собраться не в спешке и приехать отдельно от господ, потому что на обоз-то никакие враги не нападут. Раз уж поедет карета, то Максимилиан скомандовал погрузить все свои доспехи и все оружие. На всякий случай. Вдруг завтра очередная дуэль. Сам решил поехать в трехчетвертном, который в последнее время стал чуть ли не повседневной одеждой, Бонакорси и Марио снова принялись помогать переодеваться.

Не то, чтобы все солдаты и слуги были готовы к срочному бегству, но Шарлотта не собиралась эвакуироваться в полном составе. На момент поступления команды не вся свита находилась в Кастельвеккьо. Кто-то пошел поглядеть на турнир, кто-то на рынок за провизией. Марио сбегал на турнир и привел пятерых швейцарцев из семи.

Обоз, который привела с собой Шарлотта, состоял из кареты, в которой приехала она сама с двумя служанками, и двух крытых телег, набитых всякими полезными вещами. Камердинер и солдаты приехали верхом на мулах.

С собой взяли пятерых швейцарцев, Марио и Жанну. На хозяйстве в Кастельвеккьо оставили всю остальную прислугу во главе с управляющим. Попросили дворецкого Маргариты Австрийской сообщить госпоже, что ее гости уехали по срочному делу в Турин с ночевкой. Мало ли вдруг придется вернуться.

Шарлотта передала дворецкому еще одну просьбу, после чего тот отправил скорохода к своей госпоже, которая весело проводила время на турнире.

Из Монкальери в Турин одна дорога. Через мост и далее почти прямо. Верхом меньше часа, а если гнать, то и полчаса. С каретой часа полтора, За мостом продолжались предместья Монкальери, которые плавно переходили в предместья Турина. Чем ближе к городской стене, тем плотнее застройка и больше связность. Ближе к Турину плотность застройки возрастает, и от дороги отходят вправо и влево полноценные улицы, которые через два-три дома пересекаются улицами, параллельными дороге.

Через какие ворота въезжать в Турин? Юго-западные ближе, но после них по незнакомому городу наверное тот еще лабиринт. Особенно, с каретой. К юго-восточным дольше ехать через предместья, но по широкой дороге, где две кареты разъедутся без труда, а после ворот только площадь пересечь — и вот он, дворец епископа.

Во главе колонны шагов на двадцать впереди ехали Максимилиан в плаще поверх доспехов и Бонакорси в докторском балахоне. Первый рассчитывал на коня и меч, второй на подаренный Мартой пистолет, который заряжался готовыми зарядами с казенной части. За ними карета. Рядом с кучером-швейцарцем Марио с заряженным арбалетом. Марио раньше был известен как отличный стрелок, и за два года работы старшим егерем в мастерстве только прибавил. За каретой четверо швейцарцев верхом на мулах. Фехтовать с седла они не умели. В случае чего спешились бы и рубились в пешем строю.

Приближаясь к развилке, где дорога раздваивалась к тем и другим воротам, Бонакорси спросил:

— Налево или прямо? Прямо будет быстрее.

— Давай прямо, — ответил Максимилиан.

— Стойте! — сказал Тони через пару домов, — Там засада.

Макс остановил Паризьена. Сзади лошади как тащили карету шагом, так и тащили.

— Где?

— Впереди.

— Почему? Я ничего не вижу.

— На дороге ни ребятишек, ни свиней, а у встречных слишком испуганные морды. И вообще слишком тихо.

Не то, чтобы прямо тишина, но как будто люди вокруг приостановили свои бытовые дела с их бытовым звуковым фоном. От церкви святого Валентина слышался звон двух пар клинков. Где-то ниже церкви, на берегу реки.

— Кто? — спросил Макс.

— Не знаю, — ответил Тони, — Это Ваши враги, а не мои. Вспоминайте, с кем ссорились.

— Если не Медичи, то миньоны де Фуа или генуэзцы.

— Ставлю на генуэзцев. Французы бы просто вышли на дорогу именем короля или именем герцога.

— На дороге пока никого нет.

— Сейчас они поймут, что мы не просто так встали.

— Ходу! — крикнул Макс кучеру и сам пришпорил коня.

Кучер хлестнул лошадей, и карета рванулась вперед. Ну как рванулась, условно, конечно. Она тяжелая, и быстро скорость не наберет. Макс и Тони проскочили условную линию, где засада должны была начать что-то делать.

— Давай! — крикнул кто-то невидимый и опоздал.

Генуэзцы не были бы генуэзцами, если бы поставили простую пешую засаду без арбалетчиков. Сложность состояла только в том, где расположить стрелков. Горожанам плевать на частные войны благородных гостей города до тех пор, пока эти гости не полезут со своими арбалетами к ним в дома.

Телега должна была выехать справа из поперечной улицы поперек пути жертвам, а с телеги бы отстрелялись четверо арбалетчиков. Им сказали, что рыцарь будет один, и он, очевидно, поедет первым. Уж вчетвером-то и с близкого расстояния рыцаря можно как-то ранить, чтобы потом добить мечами и алебардами.

Еще трое арбалетчиков после этого выбежали бы сзади и поразили в спины троих солдат. Им сказали, что кроме рыцаря и кареты будут несколько всадников сопровождения, и кто-то из них точно поедет сзади.

После этого спереди и сзади выскочили бы по четверо алебардистов и добили кого получится, но осторожно. Совсем уж спешить не надо. Если из жертв останется кто-то на ногах, то арбалетчики перезарядятся и в упор не промажут.

При нормальном ходе событий Макс и Тони бы не проскочили. Если бы командир засады увидел, что первые два всадника встали, он бы мог крикнуть свое «давай». Телега бы выехала и перекрыла улицу. Карета не развернется, у рыцаря чуть больше пространства для маневра, но для арбалетчиков дистанция стрельбы увеличится не критично относительно расчетной. Не двадцать шагов, а сорок. По силуэту можно влепить и не целясь.

Но что-то пошло не так. Может быть, это Кокки и Витторио постарались. «Давай» опоздало. Телега тронулась, когда всадники уже погнали, и выехала между ними и каретой. Макс проскочил, а Тони не успел. Его лошадь чуть не столкнулась с левой лошадью телеги. Будь Тони хорошим наездником, он бы вырулил. Будь он средним наездником, он бы не успел вырулить и упал вместе с лошадью. Но Тони был наездником хуже среднего и вообще никуда не дернул поводья. Лошадь под ним оказалась не совсем дурой, и, поскольку ее никто никуда не дергал, самостоятельно свернула влево. Тони чуть не смял этим маневром двух алебардистов, но лошадь проскакала мимо.

Когда кучер увидел, что справа выезжает телега, он натянул вожжи и повернул упряжку вправо. Четверку, которая только что начала разбег, сложно остановить на месте. Арбалетчики выстрелили. Уже не во всадников, а в карету. Два болта достались кучеру, и два воткнулись в переднюю стенку.

Кучеру-то никуда со своего места не деться. Но сидевший рядом Марио испугался, что они сейчас врежутся, и спрыгнул, держа в руках арбалет. Поскользнулся и упал в грязь. Уронил арбалет, но тот от падения не выстрелил. Это был дорогой и точный охотничий арбалет с не самым простым спусковым механизмом.

Упряжки столкнулись. Двое алебардистов, которые не успели выбежать слева, отскочили назад в поперечную улицу.

Сзади же отряд выбежал четко по плану. Карета все-таки остановилась более-менее в нужном месте. Арбалетчики тремя выстрелами сняли трех из четырех швейцарцев. Последний ничего не успел, когда к нему за неимением другой жертвы подбежали алебардисты.

Макс развернул Паризьена. Засада. Но слезать не придется. К городу вела широкая улица, где могли бы разъехаться две телеги. Вражеская повозка перекрыла улицу почти полностью, но сзади осталось место, чтобы проскочить всаднику.

Шпоры. Под ногами какие-то солдаты. Паризьен смял первого, Макс ударил мечом второго. За каретой мечутся лошади, бахнул выстрел. Туда!

Марио прижался к стене, и рыцарь пронесся мимо. Поднял арбалет. В телеге арбалетчики привстали и наложили рычаги на тетивы.

Щелк! — первый упал. Марио выхватил меч и с криком побежал на оставшихся троих. Те бросили арбалеты и схватились за мечи.

Тем временем, кортеж лишился прикрытия сзади. Марта распахнула заднюю дверцу и выпалила из четырехствольника. Есть! Минус один. Остальные не предположили, что у стрелка может быть второй ствол и побежали к ней вместо того, чтобы разбежаться. Бабах! Минус второй.

Марта отступила в карету и закрыла дверцу. Тут же по дверце ударили алебардами. Марта высунула готовый к выстрелу ствол в окошко на дверце и жахнула в третий раз. Вроде, попала.

Арбалетчики отступили обратно в поперечную улицу и перезаряжались.

Макс порубил оставшихся на ногах алебардистов, проскакал немного дальше и развернулся. Посреди улицы два сутулых силуэта с характерными дугами у ног. Нет уж! Он пришпорил коня. Враги не успели вскинуть оружие, бросили арбалеты и попытались сбежать. Рыцарь проскочил мимо первого, умного. Этот скользнул вперед вдоль левой от рыцаря стены. Паризьен вильнул влево, но не достал, а Макс не успел переложить меч налево.

Зато Макс легко срубил второго арбалетчика, который от невеликого ума бросился вправо и наутек, подставившись наилучшим образом.

Макс развернулся, и тут выстрелил третий. Тот, что отступил на исходную позицию слева от главной улицы. Болт царапнул Паризьена и воткнулся в луку седла. Конь заржал и поднялся на дыбы.

Марио напугал троих арбалетчиков, но не сильно. Они не разбежались, а увидели, что на них с воплем бежит всего один противник. Схватились за мечи и спрыгнули с телеги. Марио тут же развернулся и бросился наутек.

Марта выскочила из кареты с пистолетом. Кому? Чудом удержалась, чтобы не выстрелить в Марио. Бабах! — в того, кто его почти догнал. Остальные двое остановились. Марио повернулся к ним. Из-за угла выехал Макс на немного хромающем коне.

— А где все наши? — спросил один из двоих арбалетчиков.

— Черт их знает, — ответил второй.

— Пойдем-ка мы, — сказал первый.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и побежал. Второй последовал за ним. Макс, разгоряченный стычкой, тронул Паризьена в погоню, но тот отказался ускориться.

Тем временем, двое алебардистов, которые должны были выскочить спереди-слева от кареты, сначала отступили назад, потому что прямо перед ними пронесся всадник и столкнулись две упряжки. Тони чуть не смял их, развернулся на приличном расстоянии, выстрелил, но не попал.

Лошадь под Тони испугалась грома выстрела, отраженного стенами в узком переулке, встала на дыбы и чуть не сбросила наездника. Алебардисты побежали на нового врага. Тони пнул пятками в бока испуганную лошадь, и та, с трудом развернувшись в узкой улице, пустилась вскачь. На прощание кто-то из двоих дотянулся и огрел несчастную кобылу по крупу, но лошадка от этого только ускорилась.

Алебардисты вернулись к перекрестку и поняли, что опоздали. Мимо них по главной улице пробежали двое арбалетчиков, а за ними шагом проехал тот самый рыцарь.

— Давай без команды не полезем, — сказал первый.

— Давай, — сказал второй.

И они отступили подальше в свой темный переулок.

— Я всегда говорил, что стоит поубивать половину шайки, как остальные разбойники разбегутся, — сказал Максимилиан.

Он подъехал к карете. Шарлотта вышла и без особой радости оглядела мужа, остальных защитников и место происшествия.

— Тогда это кто? — спросила Шарлотта.

Со стороны церкви святого Валентина появились двое всадников. Макс остановил коня посреди дороги. В сумерках еле видно, кто там. Без доспехов. При мечах.

Новоприбывшие переглянулись и тронули лошадей вправо и влево, намереваясь объехать рыцаря с флангов. Достали мечи.

— Это вы зря, — сказал Макс. Прикинул, как они с Паризьеном сейчас уронят левого, и повернулся на правого.

— Прекратить разбой! — раздалось сзади.

Застучали копыта, и со стороны церкви святого Валентина выехали четверо рыцарей в доспехах по северной моде. Опоздали, конечно, но самую малость.

Двое всадников не приняли бой, пришпорили лошадей и ускакали в боковую улицу.

— Что здесь случилось? — спросил один из рыцарей по-французски с немецким акцентом.

— Разбойники напали на благородную даму, — ответила за мужа Шарлотта.

Она встала посередине улицы рядом с убитым швейцарцем.

— Я негодую и буду жаловаться. Прошу засвидетельствовать, что гости Его Светлости занимаются разбоем на большой дороге прямо в городе.

— Я вижу, славный воин пришел на помощь Прекрасной Даме, — ответил тот же рыцарь.

— Это не славный воин, это муж.

Первый рыцарь не нашел, что ответить, поэтому вступил второй.

— У вас есть подозрения, чьи это люди? Здесь ведь совершенно точно не могут быть разбойники с большой дороги.

— Подозреваю, что это генуэзцы, но не могу доказать. Вы не видите, здесь можно кого-то из них взять в плен и допросить?

Рыцари тронули коней и проехали по дороге, внимательно осматривая тела.

— Кажется, остались только мертвые.

Макс не стал слезать с коня.

— Лотти, ты жива? — спросил он.

— Волосок не упал, — ответила Шарлотта.

— Марта?

— В порядке.

— Марио?

— Живой.

— Еще живые есть?

— Я, кажется, жив, — простонал с мостовой раненый швейцарец.

— Тони! Тони! Дьявол!

— Не зови его, — сказала Марта.

Она забросила разряженный пистолет в карету и пошла разбираться со спутавшимися упряжками.

— Кого не звать? Тони? — не понял Макс.

— Нечистого.

На втором этаже открылось окно.

— А что это вы тут делаете? — поинтересовался скрипучий голос, — Вот я декуриону пожалуюсь!

Интересно, как далеко до городских ворот и слышала ли выстрелы стража? — подумал Макс. Пусть ворота открыты, но дежурная стража там должна быть.

— Максимилиан, пожалуйста, останься и разберись с тем, что ты тут натворил, — сказала Шарлотта, — Любезные кавалеры меня проводят.

— У нас есть запасной кучер? — недовольно спросил Максимилиан.

Спорить он не стал, потому что бросить дохлых разбойников еще можно, но своих людей надо прилично похоронить.

— В любом случае, это не ты, — ответила Шарлотта, — Марио?

— Лучше я, — сказала Марта, — Я умею.

Кортеж тронулся. От церкви святого Валентина подъехали Антонио Кокки и брат Витторио.

— Где вы были, когда вы были нужны? — строго спросил Максимилиан.

— Отвлекли двух ваших главных противников, — ответил Кокки.

— Это тех, которые потом подъехали верхом и которых спугнули рыцари Маргариты Австрийской?

— Наверное. Я не видел.

— Мы вызвали их на парную дуэль, — сказал Витторио, — Только они сработавшаяся пара, а мы — нет. Загнали нас в реку, скинули с берега. Ноги по колено мокрые, так и простудиться недолго.

— Кто? — спросил Макс.

— Алессандро Петруччи и Фернандо Пичокки. Генуэзцы.

— Стоило ожидать. Ладно, будем считать, что от вас польза была. Теперь надо здесь прибраться. Антонио, разберетесь? У вас, кажется, есть в Турине хорошие знакомые по этому профилю.

— Разберусь, — ответил Кокки, — С чем угодно за ваши деньги.

— Не мои, — пожал плечами Максимилиан и передал ему мешочек серебра.

Подъехал Бонакорси. Верхом. Живой-здоровый.

— Лошадь понесла, — извиняющимся тоном сказал он, — А то бы я ух!

— Помоги сеньору Антонио. Здесь могут быть раненые, — ответил Максимилиан.

Рыцарь поскакал догонять свой обоз, а фехтмейстер и доктор остались решать дальнейшую судьбу покойников, лошадей и ценного имущества. Брат Витторио никаких указаний не получил и тоже уехал.

— Как добрались? — спросил викарий.

— С трудом, — ответила Шарлотта, — Нам помешали недоброжелатели. Кажется, это были генуэзцы. Меня спасли рыцари Маргариты Австрийской.

— К сожалению, я ничем не мог помочь. У меня, как у духовного лица, совершенно нет своих солдат.

— А брат Витторио?

— Брат Витторио — человек Его Высокопреосвященства, а не мой. Рад, что с Вами все хорошо. Гостевые апартаменты ждут гостей. И с прислугой у нас полный порядок. Не угодно откушать? Может быть, ванну?