Мистерия в Турине (Плохая война – 6)

1. Глава. 24 декабря. Максимилиан и Шарлотта

Добрый путник, зайди в славный город Турин, ты своим не поверишь глазам… Почему? Потому что на рождество 1521 года Турин удостоили своего визита представители чуть ли не всей высшей аристократии сопредельных территорий.

В город прибыли независимо друг от друга король Франции Франциск Первый и королева-мать Луиза Савойская. Ради кого-то из них савойский герцог Карл Добрый тоже решил встретить Рождество не в столице Савойи Шамбери, а в Турине.

Возможно, именно из-за королевских особ в Турин подтянулись делегации высшей итальянской аристократии, самую малость менее представительные, чем делегации, отправленные на конклав в Рим.

Из Генуи приехали посольства всех Восьми Семей. Из Милана — Франческо Сфорца и Просперо Колонна, а также Альфонсо д’Эсте, Из Монферрата — Палеологи. Конечно же, каждого из упомянутых сопровождала внушительная свита, а также вассалы, клиенты и миньоны, кто с семьями, кто в одиночестве, но все со свитой, на худой конец, с прислугой.

Когда бы не начинавшийся в Риме конклав, куда немногим раньше направились не менее представительные делегации, Турин мог бы лопнуть от небывалого наплыва Благородных Рыцарей и Прекрасных Дам.

Как специально, Карл Добрый еще более усугубил столпотворение тем, что привез в Турин из Шамбери подлинную плащаницу, в которую апостолы завернули Иисуса после снятия с креста. Французские паломники, желавшие поклониться реликвии в Шамбери, пошлепали за ней через перевалы. Пьемонтские добрые христиане каким-то образом услышали и толпой повалили в Турин. Многие из паломников, которые шли через Турин в Рим или обратно путем Виа Францигена, тоже решили задержаться в Турине на Рождество.

Турин никогда не был особенно значимым городом уровня Милана или Генуи. Но и глухой провинцией его не назвать. Просто город на торговом пути через Альпы. С западной стороны гор дорога через перевалы проходит через столицу Савойи Шамбери, с восточной — через Турин. Самый верхний по течению порт на реке По. Центр цивилизации для окрестных деревень с рынком и ярмарками. Стратегически важное место для воинского контингента, контролирующего перевал и окрестности. Духовный центр, опирающийся на собор, кафедру епископа и трибунал инквизиции.

Население — в пределах двух десятков тысяч человек вместе с пригородами. В основном в пригородах население и обитает. Городские стены стоят скромным квадратом, который больше тысячи лет назад наметил безвестный строитель легионерского лагеря прошлой Римской империи. Это обстоятельство очень много говорит о ресурсах и перспективах Турина. В богатых и постоянно растущих городах вроде Генуи стены стоят уже в два-три контура обороны, а город разросся еще больше и требует нового рубежа. Возможно, даже какие-то совсем старые стены большого города будут разобраны, чтобы освободить место теперь уже в центре города и заполучить стройматериалы для новой фортификации. В Турине же до сих пор оборона могла опереться только на старые стены, дополненные замком Акайя у юго-восточных ворот и башнями Палатин у северо-восточных.

Для города, стоящего на торговом пути, принимать путников на ночлег привычное дело. И селить крестьян на время ярмарок тоже. Сегодняшний наплыв гостей принес в город небывалую тесноту, которая, правда, компенсировалась звонкой монетой. Хозяева городских домов ютились чуть ли не в кладовках, а каждая комнатка, каждая кровать и каждый угол сдавались за хорошие деньги.

Иногда звезды сходятся так, что Благородным Рыцарям и Прекрасным Дамам приходится принимать взаимовыгодные предложения от мешков с золотом. Двадцатого декабря утром супруги де Круа выехали из Милана в Турин. Поскольку обеспечением поездки занималась Служба Обеспечения банковского дома Фуггеров, то четырехдневный путь проделали за три с небольшим дня, и к полудню двадцать четвертого были уже в Монкальери.

На повестке дня у семьи де Круа стояло не потерять родовой замок, которым они владели скорее явочным порядком, чем по праву. Замок в свое время унаследовал покойный первый муж Шарлотты, детей он не оставил, и наследство перешло к супруге. Родня покойного с этим не смирилась и уже четвертый год вела тяжбу за замок и титул.

Шарлотта понимала, что риск проиграть тяжбу очень велик. Поддержка при дворе от королевского казначея де Самблансе превратилась в тыкву после того, как королева-мать выставила казначея виновным в утере четырехсот тысяч дукатов, предназначенных для армии под Миланом. Предварительный договор с одним из судей, на дочери которого, скверной девчонке, должен был жениться племянник Максимилиана Фредерик, тоже вот-вот превратится из союза во вражду, потому что Фредерик, не спросив ни родителей, ни Шарлотту, с благословения одного только дяди Максимилиана, женился на генуэзской простолюдинке.

На случай проигрыша Шарлотта уже придумала запасной план. Она нашла нового покровителя, к которому можно переметнуться, когда во владениях короля Франциска ее выкинут из замка.

По состоянию на 1521 год политическая карта Европы недвусмысленно показывала, что начать стоит с императора Карла. Шарлотта вела обширную переписку и могла выбирать, каким путем делать карьеру при императорском дворе. По некоторым причинам она решила зайти через Антона Фуггера, племянника крупнейшего кредитора императора аугсбургского банкира Якоба Богатого. Антон Фуггер руководил финансовыми и информационными потоками непосредственно с линии боевого соприкосновения. После взятия Милана, из миланского филиала торгового дома Фуггеров.

Незадолго до взятия Милана, Шарлотта через общих знакомых предложила ему сотрудничество как агент и аналитик. Фуггер, остро нуждавшийся в кадрах, согласился. Шарлотта переехала в Милан. Перед этим она вывезла все более-менее ценное из замка Круа, а малолетнего сына Генриха отправила с кормилицей в родовой замок мужа к Нидерклаузицам.

Фуггеры в Итальянских войнах всеми силами поддерживали императора Карла. После скоропостижной смерти Папы Льва Десятого в Риме собирался конклав, и фокус внимания основных игроков региональной политики сместился в Рим. Но переговоры в Турине тоже нельзя было оставлять без внимания. Разведка докладывала, что в Турине будет заключен многосторонний договор о союзе итальянских земель против Венеции. Переговоры надо сорвать, но лучшие агенты уже направлены в Рим. Антон лично выехал в Турин, опираясь на кадровый резерв, который удалось накопить в Милане, в том числе, прямо перед выездом нанять на скорую руку.

Максимилиану и Шарлотте де Круа предстояло сыграть роль «людей Медичи». Фуггеру нужен был «папский шпион». Кто-нибудь, не аффилированный в явной форме с Фуггерами или императором, чьи действия не поставят им в вину.

— Дорогие гости моей госпожи! Вам отведена комната на втором этаже, — торжественно провозгласил дворецкий замка Кастельвеккьо, что в Монкальери.

Почему Монкальери и почему Кастельвеккьо? На расположение гостей в славном городе Турина в первую очередь влиял выбор сильных мира сего.

Его Величество Франциск Первый принял приглашение герцога Савойского Карла Доброго и остановился у него в замке Монкальери. В титульном замке городка. Королева Клод Французская на последних месяцах беременности осталась в Париже, и короля сопровождала только постоянная дама сердца, Франсуаза де Фуа. В городке Монкальери под стенами замка остановилась свита короля, а также прибывший из действующей армии Оде де Фуа, брат Франсуазы, и его сопровождающие.

Королева-мать Луиза Савойская со своей, отдельной от сына, свитой, поселилась у родственников в замке Акайя, встроенном в городскую стену Турина у юго-восточных ворот. Миньонов Ее Высочества и миньонов де Фуа стоило держать подальше друг от друга.

Менее значимые родственники Савойского дома, которые обычно жили в этих замках, временно переехали в замок Авильяно, что к западу от Турина по долине Валь-де-Суза.

Штатгальтер Нидерландов Маргарита Австрийская, в прошлом савойская герцогиня, разместилась поближе к королю в наиболее статусном месте. В замке Кастельвеккьо, который находился в четверти часа пути верхом от замка Монкальери. Замок принадлежал ее старому другу графу Ваньоне, и жил там один из сыновей графа. Сам же глава семьи обитал в родовом замке в соседней деревне Трофарелло. Туда и уплотнилось семейство Ваньоне, освободив помещения в Кастельвеккьо и оставив там необходимый минимум челяди, ответственный за базовое жизнеобеспечение замка.

Коннетабль Франции Шарль де Бурбон выбрал для себя замок Ревильяско, который находился в часе верхом от Монкальери через соседнюю деревню Тестону. Замок принадлежал туринской ветви семьи Сансеверино, дальним родственникам великого конюшего французского двора Галеаццо Сансеверино. Конечно, Галеаццо Сансеверино сам поселился там же.

Гости же из западной Савойи и со всей Италии от Милана до Феррары снимали дома в самом городе Турине. Или селились у родственников, как, например, генуэзские Адорно.

Мест не хватало. Шарлотта на стадии подготовки еще в Милане просчитала, что будет тесно, и закинула удочку к Маргарите Австрийской, с которой уже много лет вела дружескую переписку. Подруга по переписке не отказала, но намекнула, что ни простора, ни удобств не обещает. Замок не так уж велик, чтобы вместить еще одну графскую семью в дополнение к дворянам, слугам и солдатами из свиты Маргариты.

— Всего-то комната графу с супругой? — наморщила носик Шарлотта де Круа.

— Целая комната! И отдельная комната для прислуги. Весь этаж этой башни только для вас и никаких других постояльцев в доме, — управляющий подал это, как будто предлагал этаж во дворце.

С четой де Круа приехали всего-то двенадцать сопровождающих. До смешного маленькая свита для графской фамилии. Но верных людей под рукой больше нет.

Камердинер для графа, две служанки для графини и семь почти адаптировавшихся во Франции швейцарцев под командованием «старшего егеря» из замка де Круа, толстячка Марио.

И Тони Бонакорси. Дипломированный Врач. Который занимается Послеоперационным Уходом. По легенде. На самом деле, Бонакорси должен был выполнять обязанности связного между супругами де Круа и Антоном Фуггером. Фуггер, после того, как отправил лучших агентов на конклав в Рим, лично возглавил разведывательно-диверсионную операцию в Турине, чтобы самому координировать новых агентов, набранных на скорую руку из кого Бог послал.

Покидая замок Круа, Шарлотта забрала не только наиболее ценное имущество, но и наиболее ценных людей, оставив на хозяйстве вросшую там с корнями прислугу и охранниками тех швейцарцев, которые за прошедшие годы женились на местных девушках. Старший егерь Марио обещал вернуться двоим матерям четверых детей, ни с одной из которых его не связывали священные узы брака.

Максимилиан де Круа, как подобает французскому графу, участвовал в войне на стороне короля Франции. Он возглавлял отряд тяжелой пехоты в королевской армии в Милане. Незадолго до сдачи Милана, Максимилиан по срочному делу выехал в Геную в составе небольшого сборного отряда королевского финансового контролера Пьера де Вьенна. Рыцари планировали очень быструю поездку туда-обратно.

Макс взял с собой в Геную только оруженосца Фредерика, а де Вьенн — десяток конных солдат с сержантом, хороших наездников на хороших лошадях. Свой отряд Максимилиан оставил на толкового заместителя-лейтенанта. Вернуться в армию до взятия Милана Фрунсбергом и Колонной Максимилиан не успел, французы отступили к Монце, на север от Милана.

Немногочисленных швейцарцев, которых муж оставил в замке Круа, Шарлотта поделила на три части. Примерно треть отправила охранять сына на пути к деверю, треть взяла с собой в Милан и треть оставила на хозяйстве. Когда Фуггер отправил гонцов за Максимилианом, который лежал раненым в замке Пиццигеттоне, она выписала из французского лагеря старого камердинера, одежду и доспехи мужа и запасного коня.

Линии фронта как таковой между Миланом и Монцей не было, и посыльный от Фуггеров привел небольшой обоз в Милан за день до возвращения Максимилиана. По очевидным причинам, не стоило отзывать из лагеря весь отряд со всем обозом и вести их через занятый ландскнехтами Милан в Турин. Скорость обоза определяет самая медленная лошадь. И так половина прислуги отстала с двумя телегами мужского и женского добра и ожидалась в Монкальери только назавтра.

Кроме собственной охраны, чету де Круа могли бы прикрыть неизвестные специалисты Службы Обеспечения, а еще Бонакорси сообщил Максимилиану и Шарлотте адрес в городе, куда можно или послать записку, если все плохо, или прийти, если в беде. Это дом в Турине, вне городских стен. Там сидят два молодых парня, Дино и Джино. При нормальном ходе событий связным должен был быть Бонакорси, но если мало ли вдруг с ним что-то случится или для него найдется более важная задача, чем носить записки, то это не повод, чтобы остаться без связи.

Максимилиан еще не совсем восстановился после ранения, и на третий день в седле к вечеру его опять мутило. Опять тяжелое ранение, опять операцию делал кто-то другой, опять послеоперационным уходом занимается весельчак Бонакорси. Левую ногу ниже колена заменили протезом очень тонкой работы, который успешно скрывал от окружающего мира отсутствие ноги. Люди думали, что рыцарь просто хромой. Травмы конечностей встречались у людей меча достаточно часто, чтобы даже не считать их особой приметой. Сегодня на правую ногу хромает, завтра здоровый, послезавтра на левую. Позавчера руку на перевязи носил. Или это не он был? Такую ерунду про всех не упомнишь.

За два года выработалась привычка ходить, опираясь на трость. Трость, деревянная на вид, была сделана из оружейной стали. Тяжеленная по сравнению с деревяшкой, но в могучих руках Макса она становилась не просто опорой, а оружием. Забавно иметь скрытое оружие, которое всегда на виду.

Целых два года рыцарю удавалось избегать серьезных ранений, но на позапрошлой неделе арбалетный болт пробил левую кисть через латную перчатку и на глубину наконечника воткнулся в лоб. Более глубокому проникновению помешала не то рука в перчатке, зацепившаяся за козырек шлема, не то крепкий и мускулистый рыцарский мозг.

Если в прошлый раз полевой коновал, недолго думая, отпилил пациенту полуотрубленную ногу, то сейчас на большой дороге встретился более опытный хирург, и ампутации головы удалось избежать.

Макс нисколько не огорчился, что комната одна и маленькая. Он приехал не в четырех стенах сидеть. Может быть, даже и не в этой постели спать.

Он уселся на кровать и вытянул левую ногу. Бонакорси отстегнул протез и протер культю.

— Тони, распорядись, чтобы нам сюда принесли поесть, — сказал Макс, — Потом переоденемся и пойдем на рождественскую мессу. Пойдем или поедем? В Монкальери или в Турин?

— В Турин, — ответил Бонакорси, — Там большой собор и плащаница. Наша гостеприимная хозяйка уже в Турине.

Макс сморщился и почесал ногу.

— Бывает хуже, — прокомментировал добрый доктор, — Не каждую часть тела можно заменить подходящей железкой, еще и так, чтобы публика не заметила.

— Знаешь, Тони, я недавно разговаривал с рыцарем из Московии, — ответил Максимилиан и почесал лоб под повязкой, — У них довольно суровые условия для жизни. Устин среди прочих баек рассказывал, что у русских если кто совсем отчаянный и потерял голову, то он просто привязывает вместо головы полено и живет дальше. Как на это смотрит современная медицинская наука?

— Некоторые мои знакомые прожили бы дольше, имея вместо головы деревяшку, — сказал Тони, — Даже перспектива принимать пищу через задницу им бы не особо усложнила жизнь, потому что они и так все делают через задницу. Но лично я в протезировании не силен, да и в мозговой хирургии, честно говоря, не мастер. Всего один раз я делал операцию по удалению камня глупости, но меня, к сожалению, прервали, и я не успел извлечь этот камень.

— Пациент выжил?

— Да.

— И поумнел?

— Пациент сильно поумнел еще в процессе операции и сказал много полезного. Скажи он это раньше, никто бы и не подумал, что ему нужна операция.

— Вот во что уперся наконечник болта в твоей голове, — сказала Шарлотта мужу, — Надо было рассверлить дырку и заодно вытащить камень глупости.

— Кстати, у меня есть инструмент, — весело сказал доктор, — Можем заняться хоть сегодня, пока дырка не заросла.

— Нет, — ответил Макс, — У меня еще поединок с Маккинли, а я с трудом в седле сижу.

Пару недель назад добрый сэр Энтони Маккинли попытался не дать проехать славному рыцарю Максимилиану де Круа. Первый исполнял обязанности коменданта замка Борго-Форнари, в которые с его точки зрения входил таможенный контроль всех, кто едет по дороге из Генуи на север. Второй сопровождал обоз с совершенно секретным грузом для армии Его Величества.

Договориться по-хорошему рыцарям помешало то прискорбное обстоятельство, что де Круа всего несколько дней назад сбежал из-под стражи в этом самом замке Борго-Форнари, куда его привез этот самый Маккинли. Господа рыцари решили спор социально приемлемым способом, то есть, поединком. Маккинли проиграл не по духу, но по букве и потребовал реванша. Де Круа согласился. Маккинли настоял на поединке в рамках ближайшего турнира, который как раз должен был состояться на рождественских каникулах в Турине.

— После этой операции я подумал, что не всегда глупость концентрируется в камень, — продолжил доктор, обращаясь к Шарлотте, — Полагаю, на мозг может давить избыточное давление. Достаточно просто просверлить дырку, и пациенту станет легче. По аналогии с кровопусканием. В Турине есть университет, и я бы поговорил с учеными людьми по этому поводу.

— Не надо мне сверлить дырки в голове, — недовольно сказал Максимилиан, — Одной хватит. И кровопускание делать не надо. Как-нибудь под молитвы посижу на скамье в соборе. Как вернусь, просто выпью вина и лягу спать.

— Я с тобой, — сразу же сказала Шарлотта.

В комнате и так стояла только одна кровать. Максимилиан недовольно посмотрел на жену, кивнул и повернулся к Бонакорси.

— Тони, в Турине есть какой-нибудь женский монастырь?

Недавно он пообещал, что в наказание за супружескую измену сдаст жену в монастырь. Обычно французское высшее общество относилось к супружеским изменам довольно терпимо. Считалось, что брак в высшем обществе это в первую очередь политический союз семей, а сердцу не прикажешь. Но над рогоносцами хихикали, а право мужа наказать неверную жену не ставили под сомнение.

— Доминиканский в самом центре города, — ответил Бонакорси.

— Ты серьезно? — спросила Шарлотта, — Ты когда последний раз слышал, чтобы жен сдавали в монастыри?

— Не помню.

— Я могу просто отказаться принимать постриг.

— Тогда я могу потребовать развода через суд, как король Людовик XII потребовал от королевы Жанны.

— Ну-ну. Чтобы продавить такое богопротивное решение, надо быть не иначе, как одновременно королем и клятвопреступником. А ты точно ни первое, ни второе.

Прецедент тогда и в самом деле сложился скорее в пользу королевы, несмотря на то, что она проиграла, и король получил развод.

— Там видно будет, — так далеко Макс ситуацию не просчитывал.

— Без меня ты гарантированно проиграешь тяжбу за титул и замок и перестанешь быть графом де Круа.

— Ага.

— И перестанешь быть вассалом короля Франциска.

— Если король отберет у меня замок, то ему же хуже. Будет сам дурак, и пусть воюет свою войну без меня, если, конечно, осилит. А я, как брат барона Фридриха фон Нидерклаузица пойду служить императору Карлу.

— Это ты во всем виноват, — сказала Шарлотта.

— В том, что ты наставила мне рога с де Вьенном?

Для укрепления своих довольно слабых позиций в высшем обществе Шарлотте нужны были связи при дворе. Желательно на уровне если на самого короля, то кого-нибудь, кто вхож к королю. Волей случая, на «Турнире семи дней творения» два года назад в Ферроне она встретила Пьера де Вьенна, известного в узких кругах как «гончая короля».

В то время информационно-разведовательные службы еще не существовали в организованном виде. Но мир уже стал достаточно сложным, чтобы лица, принимавшие решения, нуждались в аналитических докладах, обобщающих первичные данные по запрошенной теме. Для того, чтобы завести близкое знакомство с де Вьенном, Шарлотте пришлось его соблазнить. Муж в это время отлеживался после тяжелого ранения и ничего не заметил.

Шарлотта смогла заинтересовать де Вьенна не только как любовница. Она вела обширную переписку и разбиралась в политических, финансовых и родственных раскладах высшего дворянства от Марселя до Венеции. Ее аналитические записки очень пригодились де Вьенну, В благодарность он ввел графиню де Круа в высшее общество и познакомил со многими значимыми придворными, а также обещал присмотреть за ее мужем на войне.

В Генуе вышло так, что Максимилиан поссорился с де Вьенном, защищая свою любовницу Марту от ложного обвинения в шпионаже. О ссоре узнала жена, когда при встрече в Милане Максимилиан рассказывал события, в которых он поучаствовал за последний месяц. Супруги поругались, и Шарлотта сама не заметила, как спалилась. Максимилиан очень рассердился. Не вызвал де Вьенна на еще одну дуэль только потому, что дуэль как раз недавно состоялась в Генуе. Де Вьенн пропустил сильный удар в голову и очевидно проиграл. Не умер, но развивать конфликт в ущерб поручениям Его Величества не стал, и уехал в Рим на конклав лоббировать французские интересы.

— Все, что я делаю, я делаю для семьи! — гордо заявила Шарлотта, — Если мы сейчас удержимся при дворе, то наш Генрих станет близким другом наследному принцу Генриху.

— А если нет?

— То перебежим на сторону императора как личные враги короля.

— Какая нам тогда польза с твоих измен?

— Вот ты свинья! Я тут, понимаешь, задницу рву, чтобы удержаться в высшем свете…

— Если это метафора, то неудачная, — хмыкнул Макс, — А если воспоминания, то не при муже такое говорить.

— Не умничай. Ты сам же все портишь. Ты должен был поехать в Геную с де Вьенном, чтобы помочь ему снять ложные обвинения с казначея де Самблансе. Получилось?

— Почти. Я могу хоть сейчас поклясться перед Его Величеством, что нашел золото короля в Генуе, а значит, де Самблансе не крал его в Париже.

— Прямо все-все золото?

— Ну, почти.

Как уже заметил Уважаемый Читатель, пропавшая сумма оценивалась то в триста, то в четыреста тысяч. Дело в том, что королева-мать украла у короля через казначея Самблансе четыреста. Сто успела получить ценными бумагами, а триста золотом и серебром зависли в Генуе, где сначала финансисты их пустили в оборот, потом украли грабители, а только потом у грабителей отобрал Максимилиан.

Макс как раз в поисках этого золота приехал в Геную с де Вьенном. Де Вьенн ничего не нашел, поссорился с Максимилианом, скушал генуэзскую версию, которая переваливала ответственность на покойного начальника таможни, и уехал в Рим. Максимилиан же случайно напал на след. Но вместо того, чтобы доложить королю и отойти в сторонку, доложил коннетаблю.

Коннетабль Шарль де Бурбон, по совместительству вице-король Милана, вел свою игру. Он поссорился с королевой-матерью Луизой Савойской. Она не просто взяла деньги из казны, а взяла деньги, предназначенные для армии в Милане. Чтобы проиграли и коннетабль, и командующий армией Оде де Фуа, брат любовницы короля Франсуазы де Фуа, которую Луиза Савойская тоже не любила.

— Напомни, что ты сделал с этим золотом, чтобы было не стыдно рассказать королю.

— Фуггер сказал, что Тодт довел свою телегу до Монцы.

— Это какая часть от того, что ты нашел в Генуе?

— Четверть примерно.

— И как ты теперь объяснишь королю, куда подевалось все остальное?

— Ну… Четверть захватили императорские фуражиры и увезли в Милан, но это терпимые потери. Четверть у меня отбил Маккинли. Он верный рыцарь короля, он приедет сюда ради поединка и подтвердит Его Величеству как все было, и что он передал эту часть золота Луи де Ментону. С этого места спрос уже не с меня. И четверть уплыла с Фредериком на пароме. Если Фуггеры до сих пор не знают, куда подевалась целая телега золота, значит, Фредерик спрятал ее в надежном месте и доставит в Кремону или в Монцу. Не потерять три четверти груза это хороший результат. Может, даже лучше, чем у армейских интендантов.

Шарлотта вздохнула. Опровергнуть предположения мужа она не могла, но чувствовала, что с последними двумя частями груза что-то не так.

На самом деле, телега с золотом, которая уплыла с Фредериком на пароме, официально была принята на бессрочное хранение врагом Франции, епископом Пьяченцы, о чем Фредерик не без труда получил соответствующий документ. Где искать Фредерика, Максимилиан и сам не знал.

Другая же телега, которую пришлось оставить в руках Маккинли, с тех пор несколько раз сменила хозяев и сильно похудела. Последним золото отбил тот же Фредерик и, за неимением лучшего варианта повез в Турин. Но и об этом Максимилиан и Шарлотта не знали.

— Зачем ты разрешил Фредерику жениться? — спросила Шарлотта, — Тебе не стоит торопиться с докладом королю, пока не узнаешь точно, где остальное золото. А судья обязательно спросит, намерены ли мы выполнить свои обещания и пристроить его дочь.

Максимилиан вздохнул. Фредерик категорически не желал жениться на немного беременной дочери судьи, несмотря на клятвенные заверения будущей тещи, что это не очень значимый недостаток, который скоро пройдет. Поэтому племянник связал себя узами брака, как только нашел более-менее подходящую кандидатуру. Максимилиан мог бы не разрешить, но обстоятельства сложились так, что триста тысяч королевских дукатов удалось отбить у грабителей только благодаря помощи невесты.

— Какая тебе разница? — недовольно ответил Максимилиан, — Мы все равно разводимся, ты едешь в монастырь, без тебя тяжба по замку проигрывается, а я, если меня тут каким-то чудом не убьют, перехожу на сторону императора Карла.

— Может быть, меня не устроит доминиканский монастырь в каком-то там Турине, — парировала Шарлотта, — Так что, если я и ухожу в монастырь, то не прямо сейчас. А графский титул и собственный замок должны бы представлять интерес для любого нормального рыцаря, потому что ни один уважающий себя рыцарь не сдается без боя. Или не так?

— Так, — нехотя согласился Максимилиан.

— Поэтому, если мы все равно здесь, давай попытаемся что-то сделать.

— Что?

— Раз уж с судьей торговаться бессмысленно, попробуем решить вопрос без суда. Поговорим с королем, например.

— В прошлый раз разговор с королем привел нас как раз в суд.

— Потому что король отказался решать вопрос без суда в пользу наших врагов.

— И мне тогда пришлось неделю не вылезать с ристалища ради этой аудиенции, а здесь и турнира толком не будет.

— Зато здесь будут переговоры, а мы по легенде шпионы Медичи. Может, у короля найдется повод поторговаться с Медичи, а мы будем посредниками и возьмем в счет посредничества мой замок.

Макс сразу и не нашел, что ответить. В конце концов, они с женой внаглую заняли этот замок четыре года назад и до сих пор жили там как полноправные господа. Отбили несколько вооруженных и юридических атак, окончательно вывели из игры родственников по линии Шарлотты и вышли в финал с родственниками ее бывшего мужа. Как говорят в краях со стабильным климатом, лучший прогноз погоды на завтра — примерно сегодняшняя погода.