Наша навсегда

23

— Вот, — с гордостью подхватывает на руки Маринка крепенького темноволосого малыша, кинувшегося к ней прямо с порога, — Михаил Тигранович. Ох, и тяжелый ты!

— Ну еще бы, — улыбается вышедшая следом в коридор красивая женщина средних лет, — он тарелку спагетти съел и хычином закусил!

Она переводит взгляд от Маринки, тискающей сына, на меня, нерешительно замершую у двери, вопросительно поднимает брови.

— Мама, это моя университетская приятельница, Василиса, — коротко представляет меня Марина, царапнув этим “приятельница”. Раньше бы назвала подругой. Да и я бы назвала…

— Очень рада, — расплывается в улыбке женщина, — Мариночка, я там приготовила чуть-чуть…

— Мама, — хмурится Марина, ставя сына на пол, — ну зачем вы? Нина Степановна же…

— Ой, — машет ладошкой женщина, — да я чуть-чуть! Михо захотел хычинов… Ну как было отказать?

Сейчас мне становится очевиден легкий акцент в ее голосе, да и сама женщина напоминает гордую царицу из восточных сказок…

— Это Натэла Теймуразовна, — говорит Марина, — моя свекровь.

— Очень приятно…

— Василиса, проходи, не разувайся, — продолжает Марина, — вон, сразу в гостиную. Я сейчас.

Она поворачивается к свекрови, а я, чтоб не становиться свидетелем домашнего личного разговора, быстро прохожу в гостиную.

Растерянно оглядываюсь, сажусь на диван.

В прихожей Марина со свекровью что-то негромко обсуждают, пищит нетерпеливо маленький Михо, а я осматриваюсь.

Большое пространство, невероятно уютный интерьер, видно, что все сделано с душой, стильно и красиво.

В принципе, я поняла, что у Марины все в порядке и с финансами, и с жизнью, когда еще машину ее увидела: большой седан бизнес-класса. Такие не каждый день даже в Москве увидишь.

Да и квартира ее, в новом жилом комплексе, занимает весь пятый этаж… Одна дверь на площадке, Марина специальным магнитным ключом проводила по лифтовой панели, чтоб запустить движение. Похоже, просто так, без разрешения хозяев, никто к ним на этаж и не зайдет даже.

Но, наверно, только теперь, рассматривая гостиную, я понимаю, до какой степени у Марины все хорошо.

И радуюсь за нее.

Несмотря на то, что распрощались мы когда-то не самым лучшим образом, я никогда не держала на нее зла.

В момент, когда у меня рушилась жизнь, у Марины она как раз налаживалась, била ключом. И любовь затмевала разум, мешала думать о других. Я ее прекрасно понимала тогда и понимаю теперь.

— Да, я позвоню, — доносится до меня голос Натэлы Теймуразовны, — Василиса, до свидания!

— До свидания, — отзываюсь я, — приятно было познакомиться!

— Мне тоже! Мариночка, я принесла то вино, что тетя Лали передавала… Попробуйте с подругой. И хычины ешьте, пока горячие!

Марина прощается со свекровью, закрывает дверь.

Я смотрю, как первым в гостиную забегает колобок Михо, тормозит на полном ходу, смотрит на меня круглыми любопытными глазками.

И невольно улыбаюсь ему. Такой забавный! И совсем на Маринку не похож.

— Совсем на тебя не похож, — говорю ей, появившейся следом за сыном.

— Ну еще бы! — фыркает она весело, — копия папы!

— Тигр? — осторожно уточняю я, боясь сказать что-то не так.

По пути мы не разговаривали толком, чувствовалось, что Марина напряжена, да и я переживала нашу внезапную встречу, слов не могла подобрать.

Сама дорога от больницы, где Марина, оказывается, навещала коллегу, попавшую туда с аппендицитом, до этого дома заняла минут пять, потому слова не успели найтись. Только про маму мою пару фраз выдавила из себя, да Марина про коллегу… И все. Уже приехали.

И вот теперь я опасаюсь сказать что-то не то. Несмотря на намеки Марины, что я знаю ее мужа… Все равно опасаюсь. Жизнь такая непредсказуемая, мне ли не знать.

У Марины с Тигром все было невероятно горячо и бурно. Как и у меня с Камнем и Лисом, впрочем.

У меня — это прошлое. И вспоминать о нем больно до сих пор, так что…

— Тигр, — кивает Марина, — я залетела в том же году, когда ты… Замуж вышла и уехала.

Мы обе замолкаем, глядя друг на друга.

У Марины чуть обиженно подрагивают ноздри, но мне нечего стыдиться. Я ничего не сделала плохого, а то, что произошло… В этом надо разбираться. Вот и разберемся сейчас.

— Сейчас нам перекусить принесу, — разрывает тишину Марина.

— Хычи! Хычи! — пищит Михо и убегает.

Марина чуть растерянно провожает его взглядом, потом поворачивается ко мне.

— Боже, этот ребенок постоянно ест…

— Растет, — пожимаю я плечами.

— Да… — рассеянно кивает она, — знаешь, я ведь его проверяла… Ну, ненормально в его возрасте столько кушать, хоть бабушка вообще по-другому считает. В Москву возили, смотрели его… К светилу, он отцу Тигрика школьным приятелем приходится. И тот смотрел, анализы изучал, а потом сказал, что все нормально. Ребенок растет, будет или спортсменом великим, или просто богатырем. И чтоб отстали уже от него…

Я улыбаюсь.

Марина такая серьезная в своей материнской тревоге. Такая непривычная. И красивая. Очень красивая стала.

— Ты стала еще красивей, — говорю я.

Марина поворачивается ко мне с легким удивлением поднимает брови, а затем отвечает медленно и задумчиво:

— Ты — тоже.

Мы замолкаем, сверля друг друга взглядами…

А затем что-то случается, словно стоп-кран срывает. Я не знаю, кто делает первое движение, кто первый шагает вперед.

Наверно, это одновременно происходит.

Меня подбрасывает на диване, Марина делает шаг навстречу…

И через секунду я уже в ее объятиях. Сжимаю так крепко, словно боюсь, что исчезнет она сейчас!

Что это все мне снится!

И вот-вот проснусь…

— Блин, Вася… — всхлипывает Марина мне в плечо, — черт… Я уже не надеялась увидеть тебя! Вася…

— Я тоже, Марин…

— Я скучала! Дура ты такая, ну куда пропала? Я так скучала!

— Я тоже…

— Теперь не уйдешь, пока все не выясним! Я тебя не отпущу больше!

— Я — тоже…