Наследник дона мафии

Глава 1

Милана

Это сон.

Клянусь усиками гавайских бабочек. Мне снится сон.

Яркий и красочный.

В этом прекрасном сне я отправляюсь в рождественский морской круиз по Индийскому океану. Из Дубая через Абу-Даби, Сейшельские острова и Мадагаскар.

Сейшелы!

И Мадагаскар!

Уи-и-и-и-и-и-ии!

Но когда в лицо прилетает целая россыпь соленых брызг, сердце радостно подпрыгивает и замирает. Нет, это точно не сон!

Сны снятся в кровати, иногда на рабочем месте — со мной такое было однажды. Но в эту самую секунду я стою на палубе круизного лайнера, а значит спать никак не могу.

На этом потрясающем лайнере я проведу целых три недели! В шикарном Owner's Suite с окнами от пола до потолка, с террасой и большим балконом. На террасе шезлонги, на балконе столик. У меня даже собственная джакузи есть!

Балкон, кстати, прямо над капитанским мостиком! Правда, сейчас он называется корабельный навигационный мост, но сути это не меняет.

Йо-хууу!!!

Это все Лана, это она. Мой босс и подруга в одном лице.

Это ее я должна благодарить за такой потрясающий подарок на Рождество. А ведь я у нее не так давно работаю, мы знакомы с Ланой всего два месяца.

Вообще-то она Светлана, только ей не нравится, когда ее так называют. Для всех она Лана, а кто станет спорить с боссом?

Самое смешное, она не намного старше меня — всего на три года. Лана не скрывает, что компания, которой она руководит, принадлежит ее папе-бизнесмену.

Но если бы она плохо руководила, наверняка даже папа не стал бы ее терпеть. Значит, со своей работой Лана справляется, а остальное лирика, как говорит мой дедушка.

У нас много общего. В офисе говорят, что мы и внешне очень похожи, но мне так не кажется. Лана шикарная, а я обычная.

Да, какое-то сходство есть. У нас у обеих длинные темные волосы, одинаковый рост и телосложение. Разрез глаз похож, губы. Но Лана очень ухоженная, она пользуется услугами косметологов, делает уколы красоты.

А у меня на такое просто нет денег.

Бабушка говорит, что естественная красота лучше. Я с ней согласна, но это пока не вижу Лану. Стоит увидеть, все мигом забывается.

Я хочу быть как она — гордой, решительной, независимой. И в то же время, когда надо, она умеет быть удивительно слабой и беззащитной. Мужчины на такое ведутся с полпинка, я сама была свидетелем.

У меня так не получается. Я пока вспомню, что я слабая и беззащитная, успеваю взлететь на шестнадцатый этаж без лифта с полным пакетом продуктов. Или догнать троллейбус и просочиться сквозь ряды плотно утрамбованных пассажиров.

Что делать, иначе придется сидеть на лавочке у подъезда и ждать, когда починят лифт. Или пешком идти на работу. Так что быть слабой это роскошь, не каждой девушке или женщине доступна такая опция.

В общем, сюда я попала только благодаря Лане. А ведь поначалу, когда Лана предложила мне путевку в круиз, я отказывалась. Дурочка…

Наконец, звучит протяжный гудок — сигнал к отплытию лайнера. И одновременно громкоговорители взрываются саундтреком к «Пиратам Карибского моря».

Хлопаю в ладоши и визжу от восторга.

Мы и правда плывем! Эта махина сдвинулась с места и плывет!

Это поразительно. Ошеломительно. Великолепно!

Хотя к выбору звукового сопровождения есть вопросы. Это, конечно, не музыка из «Титаника», что было бы уж точно полным трэшем. Но и судьба «Черной жемчужины», как помнится, сложилась не лучшим образом.

С «Летучим голландцем» и вовсе все плохо… И тут же себя одергиваю.

Милана, хватит душнить! Нашла косяк. Люди старались создать праздничное настроение, в тут ты со своим бубнежом!

Пассажиры высыпали из кают на палубу, все радостные, с горящими глазами, полными ожидания.

Внезапно затылком чувствую на себе чей-то взгляд. Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с незнакомым мужчиной.

Они у него слишком выразительные — черные, проницательные. Я бы сказала, пронзающие. Как два лазера.

Р-раз, вскрыли черепную коробку, два — считали информацию, три — запаяли черепушку обратно, и следа не осталось.

Но если человеку нравится копаться в чужих мозгах, кто может это запретить? У меня, к примеру, читать нечего, все написано на лице.

Ослепительно улыбаюсь и машу рукой мужчине. Мне ничего не может испортить настроения, определенно.

Никто. И ничего.

Двумя неделями ранее

— Нет, нет, и не проси, — мотаю головой, отодвигая голубой конверт с изображенным на нем круизным лайнером. — Сейшелы, Дубай. Мне от одних названий плохо.

— Почему плохо? — Лана нависает надо мной, заслоняя путь к отступлению. — Отдохнешь, развеешься.

Конверт с лайнером медленно плывет ко мне по столу. Сопротивляться становится все труднее. Хочется схватить конверт и с криком «Да пропади все пропадом!» вылететь из директорского кабинета.

Но что-то внутри не дает принять это заманчивое предложение.

— Я не устала, — усилием воли вновь отодвигаю конверт. — А если поеду, век с тобой не рассчитаюсь.

— Это подарок, — не сдается Лана, — ты мне ничего не должна.

— Слишком дорогой подарок, Лан. Нет.

— Вообще-то это я тебе буду должна, но… Ладно, если ты так упираешься, придется тебе все рассказать, — Лана решительно встряхивает головой и садится в свое директорское кресло.

Она оказывается напротив меня, и я не к месту думаю, какая она красивая.

И мне еще говорят, что мы похожи!

Ага, похожи. Как вилка на бутылку.

Лана с безупречным натуральным макияжем, с водопадом шелковых струящихся волос, с плавными движениями.

И я в «компьютерных» очках, с зализанным хвостом на голове и шагом морского пехотинца.

А что делать, если все время надо бежать и везде успевать? Про троллейбус я уже говорила, а ведь троллейбус это мелочи.

То, что я попала в компанию Светланы, можно считать настоящим чудом. Меня отобрали из нескольких тысяч кандидатур, и я до сих пор не верю такому везению.

Вчерашняя студентка без опыта работы и малейшего понятия о делопроизводстве. Только языки, а то, что их восемь, так сейчас полно автопереводчиков. Не такое уж большое достижение.

Но выбрали именно меня. Сначала собеседование проводил кадровик, затем сама Светлана.

Когда я вошла в кабинет, она чуть заметно вздрогнула. Как она потом объяснила, сработала интуиция.

— Я сразу почувствовала в тебе не просто перспективного сотрудника, а родственную душу, — сказала она позже.

Мне такое понять сложно, поскольку у меня интуиция либо отсутствует, либо находится в зачаточном состоянии.

Наше официальное общение стало стремительно теплеть и очень быстро превратилось в дружбу. Я сама не поняла, как так получилось, но для Светланы я стала незаменимой. Она делилась со мной всеми своими переживаниями, и я очень ценю такое доверие.

— Этот круиз мне подарил папа, — говорит Света, пряча глаза, — а Никита пригласил встретить с ним Рождество.

Да, отец Ланы терпеть не может Никиту, он запретил им общаться. А у них любовь. Как тут не пожалеть влюбленных?

— Милан, пожалуйста, — она вскидывает голову и молитвенно складывает руки на груди, — съезди в этот долбанный круиз вместо меня. Только чтобы папа не знал. Мы тебя под меня подшаманим, никто не узнает, что это ты.

— А разве за тобой будут следить? — расширяю я глаза. Лана тушуется.

— Не то, чтобы следить. Но там могут оказаться знакомые. И в портах, где лайнер будет делать остановки, могут быть папины люди. Ты не представляешь, как он хочет разлучить нас с Никитой. Миланочка, милая, помоги!

Надо быть последней свиньей, когда вот так просят, а ты отказываешь.

И конечно же я соглашаюсь.

— Правда? Обожаю тебя! — Лана вскакивает с кресла, бросается мне на шею.

— Только придется меня до тебя конкретно апгрейдить, — говорю, стараясь смягчить голос, чтобы в нем не слышалась растерянность.

Лана отстраняется и придирчиво меня рассматривает.

— Все не так плохо, дорогая! Ты слишком критично себя оцениваешь. Значит так, в Дубай мы полетим вместе, там и займемся твоим апгрейдом. Потом я со спокойной совестью посажу тебя на лайнер.

— А как же Никита?

— Так он ко мне в Дубай и прилетит, — Лана выглядит довольной и счастливой, меня даже немного мучает совесть, что я так отказывалась. — Поверь, Миланка, это лучшее место, чтобы встретить с любимым Рождество.

В Дубае приземляемся глубокой ночью. До конца не осознаю, где нахожусь. Я впервые уехала так далеко от дома, голова кружится от смены часовых поясов, усталости и самой ситуации.

Стоит покинуть салон самолета, как со всех сторон окутывает непривычно влажный, теплый воздух. Он обволакивает, как густая невидимая шаль, пропитывает легкие и заставляет сердце биться быстрее.

Лана уверенно шагает, опережая меня на несколько шагов. Ее каблуки звонко стучат по блестящему, идеально отполированному полу терминала.

— Милан, не отставай, — оборачивается она через плечо и подбадривающе улыбается.

Сжимаю ручку чемодана и стараюсь ускориться, но подрагивающие колени не дают устойчиво держаться на ногах.

Нет, я не боюсь, просто все слишком… Слишком.

Круто. Шикарно.

Нет, роскошно.

С высоченных потолков свисают светильники разных форм и размеров. Глянцевые поверхности стен и колонн отражают яркие россыпи электрического света, придавая всему пространству футуристический вид.

— Прости, я просто… просто в шоке, — бестолково лепечу, догоняя подругу. — Тут так красиво. И… непривычно.

— Да, здесь потрясающе, — Лана ловит мой взгляд и весело подмигивает. — Поверь, в Дубае все офигенное.

Да я верю, как тут не верить? Она здесь наверное раз сто была.

Каблуки Ланы продолжают отбивать четкий ритм, и я чувствую себя еще более неуклюжей.

Паспортный контроль проходим без проблем. Улыбчивый сотрудник в белоснежной форме возвращает мой паспорт и добродушно говорит:

— Welcome to Dubai!

Вместо ответа я лишь улыбаюсь. Все мои восемь языков смешались в голове в одну неразборчивую кашу.

— Спасибо, — отвечает за меня Лана по-английски, и мы направляемся к багажной ленте.

— Заберем вещи и едем в отель. Нас уже должна ждать машина.

— Ага, — киваю, разглядывая собственное отражение в блестящих поверхностях.

Больше всего я сейчас себе напоминаю сбежавшую с лекции студентку. Лана же — само совершенство. Макияж безукоризнен, волосы струятся. На лице ни намека на усталость, хотя мы в пути уже немало времени.

Как у нее так получается, загадка.

Забираем чемоданы, выходим из зоны прилета, и у меня перехватывает дыхание. Высокий атриум, стеклянные панели, футуристические колонны и мягкий свет создают ощущение, будто мы попали в город будущего.

Воздух наполнен легкими ароматами кофе, специй и еще чего-то будоражащего рецепторы. За прозрачными стенами виден ночной мегаполис — огни небоскребов звездной россыпью отражаются в оконных стеклах.

Нас уже ждет молодой человек в костюме с табличкой в руках, на которой написано имя Светланы.

— Доброй ночи, мисс, — он приветствует Лану, приветливо кивает мне. — Машина ждет снаружи. Помочь с багажом?

— Да, пожалуйста, — Лана отступает в сторону, позволяя ему забрать наши чемоданы.

Лана ведет себя просто и непринужденно, но я чувствую, что всем окружающим сразу ясно, кто здесь царственная особа, а кто — скромная фрейлина.

Но это меня не смущает, в конце концов так оно и есть.

Автомобиль плавно скользит по ночным улицам Дубая. Я не могу отлипнуть от окна.

Небоскребы, рекламные экраны, освещенные магистрали — всё переливается, как громадное праздничное полотно, усыпанное огоньками. Этот город вообще когда-то спит?

— Красиво, правда? — Лана наклоняется ко мне. — Обожаю Дубай за его энергетику!

Машина останавливается у роскошного отеля. Выхожу первой и чуть не роняю челюсть.

Здание кажется нереально высоким. Приходится запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его плавные линии, дорогие фасадные панели и внушительный логотип, подсвеченный мягким белым светом.

В холле тихо, прохладно и так же роскошно. Если бы я присваивала отелям звезды, то в этом отеле я точно бы потерялась в их количестве. Скорее, пришлось бы использовать знак бесконечности.

Мраморный пол и стены, огромные композиции из живых цветов. Зеркала, отражающие бесконечные коридоры, и шелковистые ковры.

Здесь все буквально дышит богатством и умиротворением.

От ощущения собственной неуместности к окружающей обстановке накрывает легкая паника.

Я всего лишь Милана. Каких-то полгода назад я бегала по университетскому корпусу и сдавала «хвосты». А теперь стою в одном из самых дорогих отелей Дубая и собираюсь в круиз по Индийскому океану.

Кажется, я в миллиметре от потери сознания.

На ресепшене нас встречает портье в униформе и с золотистой эмблемой на лацкане.

— Добро пожаловать, мисс Светлана, — имя Ланы он произносит безукоризненно. — Ваш люкс готов. Хотите чего-нибудь перед сном? Массаж, чай, фрукты?

— Больше всего нам сейчас нужен отдых, — ослепительно улыбается Лана. — Массаж оставим на утро.

Портье протягивает две карты.

— Приятного отдыха, мисс. Мисс, — кивает мне.

Я слабо тяну уголки губ, изображая подобие улыбки.

В номер поднимаемся — или взмываем — на скоростном лифте. Стенки лифта из затемненного стекла, и я украдкой разглядываю наши отражения.

Теперь, когда мы стоим рядом, мне действительно мерещится, что мы очень похожи. Если поменять мою прическу, убрать очки, сделать макияж, надеть что-то более роскошное…

Возможно, да, нас можно будет спутать, особенно со спины или издалека. Лана словно читает мои мысли. Наклоняется и говорит вполголоса:

— Не переживай, у. тебя все получится. Будешь выглядеть отлично. Завтра нас ждет стилист, визажист, парикмахер и даже инструктор по походке.

— По походке? — широко раскрываю глаза, а сама краснею как мак. Я как-то упоминала морских пехотинцев. — Думаешь, будут смотреть, как я двигаюсь?

— Ну… немного грации не помешает, дорогая. Не обижайся, я же хочу, чтобы ты блистала. Тебе потом все это ой как пригодится!

Сглатываю, пытаясь скрыть неловкость. Наверное, мне не стоит обижаться. Но все равно почему-то обидно.

Но все проходит, стоит переступить порог люкса — роскошного, как и сам отель. Такое я видела разве что в глянцевых журналах.

Огромные панорамные окна, из которых город кажется рассыпавшимся на миллиарды светящихся точек.

Мягкие диваны, высокие двуспальные кровати с белоснежным бельем, хрустальная люстра и много-много ламп и зеркал.

— Ух ты… Это все нам? — спрашиваю я, подходя к столику с фруктами.

— Конечно. Ты какую спальню выбираешь?

— Все равно.

— Милан… — Лана подходит, берет меня за руку, — я тебе так благодарна! Ты просто не представляешь, что сейчас для меня делаешь!

В ее глазах блестят слезы, и я опять чувствую себя неблагодарным поросенком.

— Перестань, — говорю я, — мы же подруги.

— Ты мне как сестра! — Лана порывисто меня обнимает. — А сейчас спать.

Ладно, чего я в самом деле. Пусть научат меня красиво ходить. Возможно, это мне и правда понадобится.

— Спокойной ночи, Лан, — говорю я, оборачиваясь на пороге спальни.

— Спокойной, дорогая, — отвечает она, ее голос звучит ласково и убежденно, — завтра будет замечательный день.

Оставшись одна, подхожу к окну и смотрю на ночной город. Дубай сверкает огнями, переливается как усеянная бриллиантами драгоценность. И меня затапливает странной смесью страха и восторга.

Завтра я начну путь к новой версии себя — точной копии Ланы. При мысли об этом в животе мечутся взбесившиеся бабочки.

Ради нее, ради нашей дружбы я готова поменяться.

После душа выключаю свет, оставляя за окнами лишь мерцание города. Завтра будет сложный день. Зарываюсь в мягкое белье, вдыхаю прохладу кондиционированного воздуха и закрываю глаза.

Главное, чтобы никто ничего не узнал.