Наследник дона мафии

Глава 3

Милана

Черт, черт, черт…

Я прокололась, еще так глупо и неосторожно.

И всего-то за несчастный час. И где он взялся на мою голову, этот Моралес?

Прилип намертво, не отцепишь. Куда я, туда и он.

Рыбка-прилипала, блин…

Главное, он даже не пытается делать вид, что за мной ухаживает. Чего тогда таскается?

Непонятно.

Успокаивает то, что он точно не из окружения отца Ланы. Я как раз с ней созванивалась, у нее все отлично, у меня немного отлегло от сердца.

Если бы Моралес был наблюдателем от Ланиного отца, уже бы доложил ему, что вместо дочери на лайнере находится ее не очень удачная замена.

Но как будто никаких последствий не видно, а значит моя оплошность с любовью к классической музыке осталась не замеченной.

Тем более, что я все исправила. Хоть программа была интересной и насыщенной, я весь вечер зевала и всячески демонстрировала скуку. Хорхе так и спросил прямо:

— Вам не понравилось? Вы так старательно изображали внимание, но вам было скучно.

Пришлось загадочно улыбнуться и опустить глаза. При этом мысленно попросить прощения у музыкантов, потому что играли они прекрасно.

И почему Лане не нравится классика? Это же так красиво!

С Моралесом мы раззнакомились там же за столиком. Его зовут Хорхе, хотя по моему мнению, он такой же Хорхе, как я Лана.

— Вы испанец? — спросила я. Он покачал головой.

— Нет, это мое адаптированное имя.

— Значит вы Георгий?

Он задумался на миг и кивнул.

— Можно и так сказать.

И я тут же мысленно окрестила его Жориком. Но поскольку я тоже Лана только наполовину, мы с ним квиты.

Кстати, с морскими путешествиями я тоже чуть не провалилась. Но нашла выход из положения. В беседе с Жориком периодически предавалась воспоминаниям то об одном круизе, то о другом, пока он не выдержал.

— Вы же говорили, что это ваш первый круиз, Лана?

— Ой, не обращайте внимания, — смущенно потупилась я, обмахиваясь веером. Не для того, чтобы произвести впечатление, а потому что стояла духота. — Вы просто мне понравились, Хорхе, и я решила с вами пофлиртовать.

Он посмотрел на меня глазами-лазерами. Вскрыл черепушку, просканировал, но видимо ничего не нашел. А мне даже понравилось.

Это же не я. Это Лана. Значит, можно позволить себе что угодно. То, на что никогда бы не отважилась Милана Богданова.

— Правда? Ладно, — сузил глаза Моралес — продолжайте в том же духе.

Даже если бы мне в самом деле пришло в голову с ним флиртовать, после такого ответа сразу бы пропала охота.

Вот такой странной парой мы с Моралесом путешествуем уже третий день.

И не то, чтобы ко мне другие не подкатывали. Еще и как подкатывали. Светлана роскошная девушка, даже я в ее шкуре почувствовала себя королевой.

Но всем мешает Жорик. Во-первых, он сногсшибательно выглядит, особенно раздетый. На него запала вся женская половина лайнера. Эти его мышцы на животе как веревки перетянутые, они кого хочешь с ума сведут. В костюме мышцы скрыты, но он все равно умудряется каким-то образом привлекать внимание.

А во-вторых, он не отходит от меня ни на шаг. Со стороны наверное все уже решили, будто у нас роман. Но рядом со мной еще ни разу в жизни не было мужчины, от которого бы веяло таким холодом.

Вот правда. Как ледник в Северном Ледовитом океане.

Я там ни разу не была, но примерно себе представляю эти ледники.

Они как Жорик, холодные и неприветливые.

Почему он ко мне прилип, загадка. Но спросить неудобно. Ходит себе человек, кушать не просит. Сам ест, сколько влезет. Чего мне тогда выеживаться?

Зато смотримся мы с ним сногсшибательно, вот я и не выеживаюсь.

Уже третий вечер подряд он провожает меня к двери номера, желает спокойной ночи и еще торчит некоторое время под дверью. Не знаю, зачем.

Подозреваю, хочет убедиться, что я больше никуда не пойду.

Как раз есть возможность проверить. Сегодня мне не спится, и я собираюсь выйти прогуляться. Если Моралес приставлен меня охранять или следить, то я быстро об этом узнаю.

Набрасываю на плечи кардиган — это днем может быть душно, вечером было очень даже прохладно. И выскальзываю за двери.

Никого нет, и это даже немного разочаровывает.

Но не надолго. Когда я вижу звезды, у меня отвисает челюсть и становится не до Жорика. Не до Светланы. Не до того блондина, который улыбался мне все утро. Не до кого, в общем.

Это нечто! Это вау! Это бомбезно!

Лайнер кажется застывшим на месте посреди раскинувшегося бескрайнего океана. Кругом одна вода, в которой отражаются крупные яркие звезды. Горизонта нет, его как бы не существует.

Там, где должна быть линия горизонта, океан сливается с небом. И везде, везде, везде одни звезды.

Целый океан звезд.

Это так прекрасно и жутко одновременно.

Особенно, когда понимаю, сколько под нами километров воды.

— Любуетесь звездным небом? — слышу над ухом вкрадчивый голос.

Не сказать, что я особо удивлена, но можно так не подкрадываться?

Хотя, наверное, я должна сказать спасибо, что он не крикнул мне в ухо «Выпускайте Кракена!». Тогда мне точно грозило бы заикание до конца дней.

— Скорее, ужасаюсь, — признаюсь честно.

— Даже так? — Моралес выгибает идеальные брови, и я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить, какой у него ко мне интерес. Или задание. Потому что такая красота вот прямо сейчас пропадает даром. — Можно спросить, почему?

— Мне страшно, когда я думаю, как ничтожна человеческая жизнь, — неожиданно признаюсь честно. — Вот мы с вами здесь посреди двух стихий как две песчинки. Или пылинки. Раздавить нас ничего не стоит, несмотря на кажущуюся безопасность.

— Хм… — включаются лазеры-рентгены и давай меня сверлить-сканировать, — очень… странно от вас такое слышать, мисс. Это, признаться, меня весьма радует. А то вам почти удалось меня убедить в собственной бемозглости.

И пока я хватаю ртом воздух от такой наглости, он наклоняется почти впритык и обдает сногсшибательным ароматом мужского парфюма с нотками табака. Я скорее ощущаю, чем слышу. Низкий хриплый голос отдается где-то в подкорке.

— Завтра с утра не вздумайте высовываться из каюты, слышите меня? Сидите тихо как мышь, что бы ни происходило. Лана, вы меня услышали?

— Ддд-дда… — только и могу выговорить. Еще и киваю несколько раз для верности.

Моралес удовлетворенно хмыкает, изображает полупоклон и уходит. А я остаюсь одна на палубе под ослепительным покровом звездного неба.

Вот вообще сейчас не поняла.

Ровным счетом ни-че-го.

Если бы я вела дневник, то сегодняшнюю запись начала бы так:

'День четвертый. Утро.

Наш лайнер вошел в Аравийское море, обогнул Аравийский полуостров, минуя Аденский залив, и вплотную подошел к африканскому побережью'.

Да, именно так я бы и написала.

Но дневник вести мне лень, поэтому я только так подумала. Писать — это к писателям. Пускай пыхтят и пишут, им за это деньги платят.

Но сегодня в самом деле четвертый день, как лайнер отплыл из Дубая. Я проснулась раньше обычного — за иллюминатором едва начинает светать, на сердце легкость и спокойствие.

Смотрю на часы — до завтрака еще далеко. Чем отлеживаться в кровати, может пройтись по палубе, подышать свежим воздухом?

Завтраки на лайнере это нечто. Я их просто обожаю.

Хоть Жорик все время бубнит и критикует повара, лично я от кухни в восторге.

Мне повезло, что у меня хороший метаболизм, иначе через три недели меня пришлось бы снимать с судна с помощью грузового крана.

Жорик такой же. Крутит носом, все ему не так, но при этом топчет как не в себя.

— У меня прекрасный метаболизм, Лана, разве я не говорил?

Да сто раз говорил. И слух у него идеальный, и зрение острое как у орла. Но метаболизм у мужчины и правда как у домны — все сжигается в моменте. На его идеальном прессе это никак не отображается.

Как не было ни грамма жира, так и нет.

Обычно мы с Жориком занимаем столик у окна в верхнем ресторане. Когда можно неспешно пить кофе, глядя на бескрайнюю гладь океана, все происходящее вокруг кажется фантастическим. Нереальным.

Мне нравится наблюдать за пассажирами — влюбленными парочками, пожилыми супругами, семьями с детьми. Обожаю по обрывкам чужих разговоров придумывать, кто эти люди по жизни и почему оказались на этом лайнере.

Я наслаждаюсь такими моментами, особенно когда над ухом не гудит Жорик.

Кстати о Жорике. Вчера вечером он был очень странным и запретил мне высовываться из каюты.

Может он все-таки за мной ухаживает? Ну вот, как может, так и ухаживает. Очень-очень странно.

Вот и придумал бред, чтобы я торчала в номере до завтрака. У меня, конечно, шикарный номер, но хочется пройтись. Даже если здесь двести с хвостиком метров, а не триста шестьдесят пять, как в «Иконе морей».

С максимальной предосторожностью выглядываю из двери каюты. Просовываю голову.

Никого и ничего.

Делаю один шаг, второй.

Нормально все.

Значит все-таки ухаживает.

Вдыхаю морской соленый воздух полной грудью.

Я здесь всего четвертый день, а уже успела привыкнуть к ровному гулу двигателей и мягкому покачиванию палубы под ногами.

Может, в прошлой жизни я была прославленным мореходом? Или скорее, его любимой женщиной? Недаром среди любовных романов, которые я прочитываю в немереном количестве, «Хроники капитана Блада» до сих пор занимают коронное место.

Хоть капитан Блад и был пиратом, в моих глазах это скорее плюс, чем минус.

Морская романтика, пиратские шхуны, жгучие пламенные взгляды.

Обожаю все это. Как жаль, что сейчас все так скучно и предсказуемо!

Опираюсь на перила и всматриваюсь вдаль. Сегодня просто идеальный штиль. Морская гладь кажется мокрым шелком, разлитым до самого горизонта.

Все вокруг кажется идеальным. Тихим. Мирным.

Мягкий гул двигателей, приглушенные голоса с соседней палубы.

Это потом я навсегда запомню, что если что-то выглядит идеальным — жди беды. А сейчас идеально все.

Идеальный лайнер. Идеальный маршрут. Идеальная я.

Даже чертов Жорик до отвращения идеальный.

Но пока я нежусь под первыми ласковыми солнечными лучами, подставляя им лицо, и ни о чем больше не думаю.

Дура… Полная идиотка…

Уже выйдя на верхнюю палубу, замечаю, как вдали на горизонте колышется что-то темное. Сперва решаю, что это просто рыбацкая шхуна или небольшая лодка, оказавшаяся не по курсу.

Но затем замечаю, что судно двигается параллельно нам, стараясь оставаться незаметным в рассветной дымке.

Внезапно вдоль борта на большой скорости пролетают две узкие моторные лодки. Откуда-то появляются веревки с крюками и тросы, по ним на палубу перебирается несколько загорелых дочерна мужчин, одетых как…

В общем, как на базаре.

Первое, что приходит в голову — это идет съемка фильма. Нас просто не предупредили, здесь снимается блокбастер, и мы все массовка. Статисты.

Оборачиваюсь — палуба заполняется вооруженными мужчинами. Они продолжают прыгать с бортов двух длинных моторных лодок, цепляясь за тросы.

Может это какая-то экстремальная экскурсия или шоу? Но через мгновение становится ясно — никакого шоу не будет.

Я даже не успеваю по-настоящему испугаться, как где-то в носовой части раздаются выстрелы. А следом громкий женский крик:

— Pirates!

Пираты? Это такая шутка?

Только мне совсем не смешно.

Потому что становится страшно.