Наследник дона мафии

Глава 7

Милана

В кабинете устанавливается мертвая тишина. Слышно только как за окном перекрикиваются на сомалийском женские голоса.

Аверин присаживается на корточки рядом с Феликсом и смотрит на меня своими жгучими испепеляющими глазами.

— Признавайся, как у тебя вышло Светлану наебать?

— Подожди, — останавливает его Феликс, предупредительно поднимая руку, — сначала мы с ней поговорим.

Вжимаюсь в спинку кресла, подавляя внутреннюю дрожь. Вцепляюсь в подлокотники до побелевших костяшек.

Да, блин! Да!

Я девственница.

Только я никого не обманывала. Точнее, я не специально.

Меня просто не спрашивали. Если бы Светлана спросила в лоб, я девственница или нет, конечно, я бы сказала правду.

Но она не спрашивала! И я промолчала.

А что, мне надо было кричать об этом на каждом углу? Как будто я не знаю, что по устоявшемуся мнению в двадцать один год в девственницах остается только всякий неликвид.

Когда Светлана рассказывала о своих любовниках, я молча слушала и кивала с умным видом. Запоминала на случай неожиданной встречи.

Она еще описала у кого какой член. Как будто мне эта информация могла как-то помочь.

Я так и сказала. Мы еще с ней вместе посмеялись. Она подмигнула мне, ответила «Это на всякий случай. Ну, ты понимаешь!»

Я хихикнула, сделав вид, что понимаю. А что там непонятного?

И все. Все!

Я ехала в круиз. Отдыхать. Помогала подруге в ее любовных делах.

Какая в таком случае разница, девственница я или нет?

Лана спрашивала, были ли у меня отношения. Я поддалась устоявшемуся мнению и сказала, что было. Несколько.

Она больше не спрашивала, и я облегченно выдохнула.

Потому что их не было. И вовсе не потому, что я королева недотрог.

Среди парней у меня много друзей. У нас общие увлечения — языки, музыка, математика. В меня даже влюблялись, но…

Мне нравятся такие, как Феликс. А такие, как он, не играют на виолончели.

Хотя Феликс откуда-то знает, что Шестая сюита Баха начинается с ре-ля-ре, а не с до-соль-ре. И что до-соль-ре это Пятая.

— И долго нам так сидеть? — Феликс поднимается, берется за ремень, и я холодею от страха.

Он правда собрался проверять? Это была не шутка?

Хотя глядя на сдвинутые брови и поджатые губы непохоже, чтобы этот мужчина шутил.

Оба мужчины.

Аверин тоже поднимается следом, и я встаю вслед за ним. Делаю один шаг, второй, меня никто не останавливает. Хочется броситься к двери, но полудикие пираты с автоматами вряд ли окажут мне помощь и моральную поддержку, в которой я так нуждаюсь.

Медленно прохожу к столу, лопатками ощущаю два прожигающих взгляда.

В голове ярко пульсирует и переливается всеми красками одна простая мысль. Пока я Светлана Коэн, с моей головы ни один волос не упадет. Они потому и ведут себя так, что Аверин почти убедил Феликса. И Милана Богданова для них просто пыль.

Разворачиваюсь, опираюсь на стол бедрами, складываю на груди руки.

— А как хотите, так и проверяйте.

Да, мне страшно. И внутри я могу сколько угодно бояться, но я ни за что не должна это показать.

— Уверена? — первым подходит Феликс и смотрит на меня так… так…

Даже больно от того, что он так смотрит. Потому что этот горящий взгляд предназначен не мне, а Лане. Феликс видит перед собой красивую обертку, в которую вместо конфетки завернули серый невзрачный камешек.

Он упирается рукой возле моего бедра, нависает широким торсом. Я каждой клеточкой ощущаю жар, который исходит от его тела.

С другой стороны точно так же нависает Аверин.

Хочется зажмурится, так близко сейчас их лица, руки, глаза… Они оба красивы, как только могут быть красивы два хищника, готовящиеся к прыжку…

В который раз напоминаю себе — пока есть хоть малейшая вероятность, что я Лана, они ничего мне не сделают.

Переношу центр тяжести на пятую точку, упираясь в стол руками, и острыми носками туфель со всей силы луплю мужчин по коленным чашечкам.

Ауч! Прости, Жорик, я перестаралась и попала немного выше, чем следует.

— Сссссук… ааа, — выдает он, сворачиваясь внутрь. Феликс тоже матерится, схватившись за ногу.

— Я целилась в колено, — говорю примирительным тоном, глядя на Аверина.

— У меня колени не так высоко, мазила, — шипит он. Наклоняюсь ближе.

— Извини, ты просто не в моем вкусе, — оборачиваюсь к Феликсу, который скривившись, растирает колено. — А насчет тебя я подумаю. Если сумеешь мне понравиться.

И получаю редкое удовольствие глядя, как шокировано меняются их лица.

Сквозь сон слышу, как за стенкой кто-то спорит на повышенных тонах. Эти звуки перемежаются с далекими раскатами моря, которое бьется о берег совсем близко.

Несколько благословенных секунд я считаю, что проснулась в своей прекрасной каюте на лайнере. Сейчас я еще немного понежусь в постели, размышляя, пойти поплавать в бассейне или провалиться обратно в сон и выйти уже к завтраку.

Но реальность быстро врывается в сознание, разметая в пыль утренние видения и впиваясь в бока грубым проволочным плетением.

Во-первых, вокруг меня не роскошное убранство люксового номера с собственной террасой и ванной джакузи, а почерневшие стены и низкий потолок. Во-вторых, никакой постели нет и в помине. Лежу я на старой ржавой кровати с панцирной сеткой. Без матраса.

Он слишком вонял гарью и потом, меня чуть не вывернуло. Я стащила его и бросила на пол, а сама улеглась на голую сетку и моментально уснула. Даже ужина не дождалась, хотя мне пообещали.

Зато теперь все болит из-за чертовой сетки.

— Проснулась? — звучит незнакомый женский голос на английском языке. Поднимаю голову.

У противоположной стены на точно такой же ржавой кровати сидит девушка, которую пираты привезли в одной лодке с Авериным.

— Привет, — сажусь и свешиваю босые ноги на пол. Если можно назвать полом утрамбованную смесь глины, песка и соломы. — Извини, сразу не заметила, что у меня есть соседка по палате.

— А ты думала, тебе тут выделят одноместный люкс си-вью*? — язвительно спрашивает девушка. При том, что я обращалась к ней максимально миролюбиво.

Не зря она мне с первого взгляда не понравилась.

— Я вообще ничего не думала, — отвечаю нейтрально. — Я спала. Ты случайно не знаешь, где тут туалет?

— Знаю, — кивает нахально девица, — везде! Но нам с тобой выделили ведро. Вон там за дверью.

Вздыхаю.

Так, значит.

А я уже приготовилась смириться со своей участью.

Но, по-видимому, Аверину удалось убедить Феликса, и меня ждут очередные проверки. И прямо сейчас продолжается первый раунд.

На ум сразу приходит сказка про принцессу, которую уложили спать на сто перин, а она все-таки почувствовала горошину. Готова спорить на что угодно, для меня не просто так выбрали самое отстойное помещение в поселке.

Самое время показать белым господам синяки от горошины.

Желудок сводит от голода и желания воспользоваться ведром. Еще не мешало бы умыться. Но я не могу.

Потому что я Светлана. А Светлана не может существовать в таких дичайших условиях.

Она должна обязательно устроить скандал. Закатить грандиозную истерику, немедленно потребовать у Феликса для себя соответствующих условий.

Вчера еще должна была.

А судя по кабинету Феликса, они здесь есть. Ну куда-то же он определил Аверина.

И если я худо-бедно могу представить, что тот согласился спать на ржавой кровати, то представлять Жорика, который смирился с ведром, у меня отказывается воображение.

Подхожу к двери, дергаю ручку — заперто. Плашмя стучу ладонями. Тишина.

— Тебе что, жить надоело? — моя соседка заметно нервничает. — Ладно сама тонешь, зачем меня подставлять?

Разворачиваюсь и бью в дверь пяткой.

— Расслабься, — отвечаю ей не особо приветливо, — это не твоя война.

Девушка бормочет что-то неразборчивое, зато достаточно выразительно крутит пальцем у виска.

Я ищу глазами, чем можно было бы бахнуть о дверь, как тут она внезапно распахивается. На пороге появляется невысокий сухощавый мужчина в жилетке на голое тело и камуфляжных шортах. Вперяется в меня ожидающим взглядом.

— Немедленно отведите меня к вашему боссу! — обращаюсь к нему на английском. Ответом служит молчание.

Повторяю на немецком и испанском. Результат тот же.

— Босс! — говорю громко на русском и тычу пальцем ему за спину. — Отведи меня к своему боссу, балбес!

— Нашлась умная, — неожиданно отвечает он, и я от изумления отшатываюсь. — Чего ж тогда попалась?

Он разворачивается, бубнит себе под нос «Как же вы все меня заебали!» и уходит.

Это что только что было?

Что бы ни было, но Феликс является в течение нескольких минут. Непозволительно красивый в красной футболке, оттеняющей его загорелую кожу.

— Доброе утро, — тон холодный, в глазах… непонятно, что в глазах. — Как спалось?

— Отвратительно, — отвечаю мрачно, — утро такое же. Когда мой отец увидит, в каких условиях содержат его единственную наследницу, он от вашего поселка камня на камне не оставит.

— И какие условия желает принцесса?

— Для начала душ и завтрак, — начинаю перечислять, но тут следом за Феликсом в дверном проеме вырастает Аверин.

Феликс прислоняется к стене, пряча руки в карманах серых шорт.

Очень хочется съязвить на предмет сиамских близнецов, которые даже в туалет ходят вместе. Но я благоразумно молчу.

Жорик может мне понадобиться. Неплохо было бы с ним помириться. Я же правда промазала не специально. Просто нога соскользнула…

— Ты загадала, чтобы на новом месте приснился жених? — насмешливо интересуется Аверин.

— Конечно, — киваю, — это мой обязательный ритуал.

— И что, приснился?

— А как же. Вы двое и приснились.

— Жаль разрушать твои девичьи мечты, но я на тебе жениться точно не планирую, — ухмыляется Жорик. — Как и Феликс.

— Я тоже так подумала, — отвечаю серьезно, — это были ваши похороны. А разве покойники женятся?

Феликс закашливается, Аверин отворачивается и вытирает уголки глаз. Плачет, наверное…

— Ладно, хватит умничать, двигай на кухню, приготовь что-то нормальное на завтрак, — поворачивается он ко мне спустя несколько минут. — А то мне местная кухня не внушает доверия.

Короткая заминка, как я надеюсь, остается незамеченной.

— Хорошо. Осталось выяснить, где у них кухня, — говорю Аверину. Он поднимает руки и широко разводит в стороны.

— Везде.

*Sea view — номер с видом на море