Настоящие бывшие

16

— Давай, — хрипло отозвалась я, отводя взгляд.

Что-то такое пробежало между нами. Или это все мое подстегнутое алкоголем воображение нарисовало, я не знаю. Будто не случилось никакой трагедии, и мы вновь студенты Тимка и Лизка, каждый еще под своей фамилией, встречающиеся в свободное время, целующиеся между парами и счастливые до невозможности.

Но нет, я давно Левонская, а не Городецкая, почти умудренная сединами тетка около сорока лет. Мне уже о пенсии думать пора, а не о том, как хороша задница моего бывшего мужа. А она хороша. И не только задница.

Наконец, Тимофей справился с джинсами, и я с трудом смогла стащить их с левой ноги, оставшись в смешных трусах с мордой кота спереди. Ну а что, имею право! Я ж не на свидание ходила, а на корпоратив, а там кому какая разница, какая на мне одежда. Лишь бы была надета.

— Ты не поедешь к нашим? — будто между прочим поинтересовалась я светским голосом, когда бывший муж отошел от меня.

В чем прелесть современных планировок — из гостиной его было прекрасно видно в кухне.

— Нет, — качнул он головой. — Завтра поеду, сегодня у меня другие заботы.

Внутри вспыхнуло возмущение. Ишь ты, заботы у него!

— Планирую тебе приготовить ужин, — спокойно продолжил Тимофей, стягивая свитер и оставаясь в простой белой футболке.

Готовое сорваться с губ ехидное замечание заглохло где-то в горле противным бульком. Так вот чем он собрался заниматься! Стало даже немного совестно.

— Я все еще могу вызвать маму, — пробормотала я смущенно, прикрываясь покрывалом.

— И я все еще настаиваю, что ее не надо тревожить, — разбирая принесенный пакет, взглянул на меня Левонский. — Ничего сверхъестественного я не совершаю, просто приготовлю самое простое из продуктов, а то ты тут окочуришься с голоду.

— Ну как-то ж прожила столько лет, — не удержалась я от колкости и замолчала, глядя, как бугрятся на руках мужчины мышцы, когда он доставал из пакетов упакованные в пленку куски мяса.

Он что, решил, что я тут голодаю? И поэтому надо мне половину супермаркета припереть?

— Любишь запеченную курицу? — бросив на меня косой взгляд, Тим извлек из пакета фольгу для запекания. — Я купил целую, сейчас суну в духовку, она сама себя приготовит.

— Слушай, я не понимаю, зачем ты тут?

Тимус в это время решил перестать изображать работу таксидермиста и перебрался на диван, ступая мягкими лапами по мне до шеи, где и устроился меховой горжеткой. Котржеткой, как шутила моя мама, когда кот так укладывался спать.

— Затем, что чувствую за тебя ответственность, — мужчина нахмурился, бросив косой взгляд на меня.

А затем достал бутылку вина.

— Где тут у тебя бокалы? Раз уж мне суждено провести вечер не на корпоративе, следует сделать это достойно.

— Я уже взрослая тетенька, могу и сама о себе позаботиться, — выпятила я нижнюю губу.

Во мне будто соревновались демоны упрямства и раздражительности. Кто ж победит в этот раз.

— Я в тебе и не сомневаюсь, — раскатывая фольгу по противню, отвлекся бывший муж. — Нисколько не принижаю твоих достоинств. Умная, самостоятельная женщина, которая способна позаботиться о себе.

В голосе его я ловила иронию.

— Особенно в том, — добавил Тимофей, — что касается еды.

На языке крутилось что-то обидное, но я решила не выпендриваться, так как желудок в этот момент выдал возмущенный рулад, намекая, что не против был бы отведать и курочки, и всего остального, что готов предложить шеф-повар нашей кухни.

— Бокалы там, — махнув рукой в сторону шкафчика у окна, я проследила, как курица оказывается полностью закручена в фольгу и отправлена в духовку.

Наверное, это первое ее включение, не считая того, которое произвел мастер-установщик. Ну не способна я к готовке. И не только не способна, но и не желаю этим заниматься. Вся кухонная техника — словно атрибут домика Барби, играть можно, пользоваться нельзя. Но Тимофей так органично смотрелся в ярко освещенном пространстве, что я невольно залюбовалась им, позабыв, что мне надо ненавидеть бывшего мужа.

— Держи, — он принес мне бокал с рубиновым напитком. — Взял сразу литровую бутыль, пока ждем курицу, отметим нашу встречу.

— Могли б обойтись и без этого, — не удержалась я от колкости, стукая своим бокалом о его и отпивая глоток.

Честно говоря, я не большой любитель вина. Но сегодня, судя по всему, звезды сложились таким образом, что мне придется упиться вусмерть. Ибо просто так находиться в обществе Тимофея я не способна. Одна часть меня продолжала неистово ненавидеть его, вторая заинтересованно принюхивалась, словно вопрошая, можем ли мы воспользоваться самцом в репродуктивных целях. И ведь раньше я никогда не замечала за собой в овуляцию таких странных мыслей. Все-таки, алкоголь — зло.

— Могли бы, Лиз, но не обойдемся, — присев на краешек дивана, он тоже отпил из бокала и взглянул на меня странным взглядом.

Внезапно мне становится как-то спокойно. Напряжение, державшее в тисках все последние недели, отпустило, и я расслабленно вздохнула, отводя глаза. Мы впервые с Тимофеем оказались так близко после развода, и даже способны к вменяемому диалогу, а не к испепелению друг друга взглядами. Все-таки время лечит.

— Пока готовится, может, фильм посмотрим? — предложил мужчина и глянул в сторону телевизора.

Еще одна почти бесполезная вещь в моем доме. Раньше мы любили совместные просмотры кино, наверное, поэтому после развода я и приобрела этого монстра в половину стены. За все годы удалось просто посидеть и посмотреть раз двадцать, а то и меньше. Я банально засыпала на заставке и просыпалась на титрах. Такой себе я любитель. Но сейчас внутри разлилось приятное тепло вместе с вином.

— Давай, — кивнула в ответ, запуская руку в шерсть сопевшего Тимуса и кивая в сторону тумбы: — Пульт там.

— Снеки я никакие не купил, а у тебя, я так понимаю, из закуски только вода в чайнике? — беззлобно пошутил Тимофей, оттесняя мою ногу и усаживаясь с большим комфортом, чем прежде.

— А вот и не угадал! — в голосе моем слышится торжество. — На такой случай у меня припрятан целый килограмм фисташек. Я их собиралась съесть на Новый год, смотря фильмы, но прикуплю еще пачку.

Я и эту приобрела случайно, бродя по супермаркету как-то с мамой, которая попросила помочь ей закупить всякого к предстоящему празднику. Я к нему относилась спокойно, оливье тазами не готовила, отмечать собиралась в одиночестве, потому и взяла орехов, чтобы было чем развлечься до боя курантов. А потом спать. Благо, соседи мои за все годы ни разу не вели себя буйно и позволяли мне всласть выспаться.

— О, стареешь, Лиз, уже и запасы начала делать к празднику, — с иронией хмыкнул мужчина, поднимаясь. — Где лежит твой энзэ?

Действуя по моим указаниям, Тимофей нашел фисташки, высыпал их в большую миску и вернулся в гостиную, пока я щелкала пультом, выбирая фильм. Наверное, он до сих пор любит фантастику, раньше мы частенько смотрели ее, не пропуская ни одной новинки.

— Давай, я в свой аккаунт войду, — протянув руку, он взял у меня пульт и ввел логин и пароль от онлайн-кинотеатра, — я так понимаю, у тебя времени не было смотреть телевизор.

— Да, работала много, — решив не вдаваться в подробности, я сместилась, вытягивая вновь пострадавшую ногу на табурет и устраиваясь поудобнее. — Сто лет не смотрела ничего. Выбирай сам.

Честно говоря, будь я трезвой, у меня б созрел логичный вопрос, зачем Левонский остался до приготовления курицы. У меня ведь нога сломана, а не рука, извлечь из духовки я б ее и сама могла, наверное, но в одурманенном алкоголем мозгу лишних рефлексий не возникало, а потому мы устроились на расстоянии вытянутой руки друг от друга, посредине стояли миска с фисташками и пустая под скорлупу, и мы синхронно сунули туда руки, стукнувшись пальцами.

Пока шли начальные титры, я молча пялилась в экран, силясь распознать, что ж мы будем смотреть, но вопрос Тимофея выбил из колеи.

— Как получилось, Лиз, что ты до сих пор одна?

Медленно поворачивая голову в его сторону, я мысленно придушила его трижды. Ты кино сел смотреть или допрос проводить, чертов бывший?

— Мы что, играем в «что-где-когда»? — в голосе моем послышался металл.

Уж не настолько я пьяна, чтобы разболтать все свои секреты.

— Нет, просто интересно, — Тимофей расслабленно качнул головой и улыбнулся. — Ты умная, красивая, молодая. И одна.

— Временно, — со злобой прошипела я в ответ, отворачиваясь. — Сейчас вот как раз активно занимаюсь этим вопросом.

— И что, — не унимался Левонский, — есть подходящие кандидаты?

— Если ты узнаешь ответ на этот вопрос, мне придется прятать твой труп в холодильнике, а ты так раскабанел, что не влезешь, — проворчала я в ответ, решив не нагнетать обстановку.

Все ж он мне помог, до травмпункта дотащил, до дома тоже, ужин готовит, продуктов припер. Пусть поживет еще немного, вдруг пригодится.

Начался фильм, и мы синхронно уставились на экран. Не зря я все-таки купила такого монстра, звук потрясающий, изображение как в кинотеатре, я ж там недавно была, сравнить есть с чем.

— Еще вина? — Тимофей вытянул у меня из пальцев незаметно опустевший бокал и наполнил его почти до краев.

— Спасибо, — я кивнула с благодарностью, — сюжет хороший, затянуло прям.

Мы смотрели первую часть того фильма, на который я ходила с Николаем в кино. Вот же совпадение! И теперь оказалось интересно узнать предысторию тех событий, что я уже знала.

Спустя час пропищала духовка, возвещая о финале работы. Аромат курицы давно щекотал ноздри, желудок урчал, требуя еду посерьезнее фисташек, и вот, наконец, его призывы были удовлетворены.

Объевшаяся, осоловевшая от вина и еды, я силилась не закрывать глаза, сосредотачиваясь на фильме, но они будто сами собой схлопывались, веки становились все тяжелее и тяжелее.

— Я минуточку подремлю, — пробормотала я, откидывая голову назад.

Сквозь сон я ощутила, как прогнулся диван под весом Тимофея. Он переместился ближе и подставил свое плечо, на которое я уютно пристроилась. Сон настолько сморил, что следующим кадром оказалось ощущение невесомости.

— Куда ты меня тащишь? — пробормотала я, понимая, что фильм давно закончился, а меня наглым образом несут в спальню.

— Тшш, — зашикал мужчина, укладывая меня на прохладную простынь.

Я утром не заправила постель, и одеяло так и валялось небрежно в ногах.

— Ты просто уснула, Лиз, устала, я сейчас уберу все в холодильник и поеду, — Тимофей склонился надо мной, словно заботливая квочка подтыкая одеяло с боков.

Мне стало тоскливо. Снова холодная постель и одиночество. И даже фильм я не досмотрела.

— Останься, — прошептала едва слышно, облизнув пересохшие губы.