Настоящие бывшие

23

— Не очень удачная шутка, честно говоря, — после того, как удалось справиться с пошедшим в нос алкоголем, я откинулась на спинку стула, выпрямившись, словно английская королева.

Надеюсь, взгляд мой выражал максимальное негодование, на которое я была способна.

Тимофей же, немного дернув левой бровью, посмотрел на меня свысока.

— Лиз, я не нашел, где мне жить. Неужели ты настолько жестока, что способна отправить меня на мороз ночью? — спросил он спокойным тоном, хотя было понятно, что это далось ему нелегко.

Да! — хотела кивнуть я и даже заулыбалась, но поняла, что это будет расценено как попытка убийства и насупилась. Нет, ну почему я? Пусть вон к Алене идет, она к нему клеилась. Эту мысль я и озвучила вслух.

— Там тоже кровать большая, наверное. Вам будет удобно. Или вон к Арутюну иди, кавказское гостеприимство, все дела.

По лицу Тимофея стало понятно, что я сморозила нечто несусветное. Нет, ну почему я, а? Мы давно бывшие, расстались не при лучших обстоятельствах, я все эти годы почти ненавидела его, и вот сейчас должна спокойно лечь с ним спать? Какой сон вообще может быть в таких условиях?

— А если б я не поехала, а вместо меня б Наташа была? — не собиралась я сдаваться. — Ты б куда пошел ночевать? Пусть отель решает эту проблему, они ее создали. Кто бронировал, он ведь ясно и понятно писал, что нам всем нужны отдельные номера. О, слушай, а у меня мысль! Давай, я к Алене попрошусь тогда? Мы девочки, нам будет удобно вместе. Ну, потолкаемся жопами чуток, да уснем.

По мрачному виду бывшего мужа я поняла, что ему этот вариант не понравился. Но меня было не остановить. В каком она номере? Сейчас пойду и узнаю.

Улыбчивая девушка на ресепшен, услышав мой ужасный английский и фамилию коллеги, сориентировалась быстро. Вероятно, она привыкла и не к таким выкрутасам, и я была далеко не первой, кто не мог связать двух слов и внятно объяснить проблему. Вот это профессионализм, это я понимаю.

Позади меня незримой тенью маячил Левонский, возвышаясь за правым плечом словно каланча. И почему я за него замуж вышла вообще? Как с таким высоким дяденькой жить? Вернее, как — я знаю. Это ж жутко неудобно. Мужей надо выбирать по росту, вот. Измерять, подходит ли он для твоего жизненного пространства, а не подстраивать его под него.

Это все я высказала уже в лифте, глядя, как меняется выражение лица Тима. Он явно не рассчитывал на подобные откровения от бывшей жены. Ну а что, во-первых, я бывшая, во-вторых, я пьяная. Мне сейчас все можно.

Дверь в номере Алены долго не открывалась. Наверное, спит уже, хотя еще время детское.

Наконец, скрипнул замок, и в образовавшейся щели в свете светильника мы увидели фигуру коллеги, закутанную до подмышек в простыню. Судя по всему, под ней ничего не было. Кого она ждет в таком виде?

— Что-то случилось? — хмуро вопросила Алена, бросив сначала на меня, потом на Тимофея вопросительный взгляд.

— Нас поселили в один номер! — затараторила я. — А мы давно в разводе, и я вообще не готова спать в одной кровати вот с ним, — кивнула я за спину. — Можно, я у тебя переночую?

Судя по ошарашенному взгляду, девушка явно была не готова к подобному. Она сильнее сжала простынь у груди, вскинула голову с растрепанными волосами и отрицательно качнула головой.

— Я тут немного занята, — ответила как-то странно, бросив взгляд на Тимофея.

В этот момент в номере послышался мужской голос, что-то спрашивающий по-английски. Она что, приволокла в номер мужика? Иностранца?

— Ален, извини и спокойной ночи тебе, — Тимофей взял меня за плечо рукой и развернул к себе. — Пошли ужинать, там наверняка уже все принесли. Если я тебе настолько противен, то переночую в холле на диванчике. Ничего страшного.

Мы развернулись и направились к лифту. Только теперь я шла сзади и разглядывала напряженную фигуру Левонского. Он шел выпрямившись, отчего казался еще больше, занимая собой весь коридор. И где-то глубоко внутри меня шевельнулась совесть. Я думала, она уже отмерла за ненадобностью в детские годы, но нет, вот она, жива еще, шевелится. Говорят же, если ума нет — иди в пед, стыда нет — иди в мед, ни того ни другого — в культпросвет (народная поговорка — прим. авт). Вот я исключительно по этой причине и пошла в мед. Хе-хе. Ни стыда, ни совести, как говорится. Но скотину эту жалко.

Представив скрюченную фигуру бывшего мужа на диванчике в холле первого этажа, я едва не прослезилась.

— Нет, ну если совсем выхода нет, то оставайся, — буркнула тихо. — Что я, зверь, что ли.

— В общем, это твоя половина кровати, а это моя, — я широко махнула рукой на лежбище, накрытое красным покрывалом, и вздохнула.

Мысль провести ночь с бывшим мужем в одной постели мне все еще не нравилась. Не знаю, сколько нужно выпить, чтоб меня такой вариант полностью устроил. Наверное, впасть в анабиоз разве что.

— Если что, я сплю в полной темноте, окно должно быть закрыто, никакого бормотания из наушника, или с телевизора, — хмуря брови, продолжила я выговаривать Тимофею, считая, что раз я проявила благородство и пустила его в свою комнату, то он и должен подстраиваться под мои правила.

— Я сплю голым, на все остальное мне пофиг, — внезапно ответил он, изучая меня внимательным взглядом, отчего рот мой захлопнулся, а из горла вырвался странный писк.

— Из правила бывают исключения! — наверное, ледяным тоном можно было б заморозить любого, но только не Левонского.

Усмехнувшись, мужчина внезапно стянул через голову футболку, а я в немом возмущении едва не задохнулась от злости. Мог бы и постесняться вообще-то!

— Переоденусь, — пояснил Тим, склонившись над своим чемоданом и выискивая в нем что-то, пока я стояла, изучая его зад, обтянутый джинсами.

Все-таки не терял он все эти годы времени даром. Явно проводит в спортзале много времени, судя по бугристым мышцам, рельефно вырисовывающимися под кожей. Это я как была глиста в обмороке, так и осталась, до спорта мне как до Китая пешком. Да и лень, честно говоря. Наверное, начни я жиреть, какие-то действия б точно предпринимала, а так, имея вес чуть больше бараньего, не видела смысла пыхтеть и тратить драгоценное время на тягание железок. Лучше с книжкой поваляться.

— Ты когда планируешь ложиться? — Тимофей наконец перестал перебирать аккуратно уложенные вещи и выпрямился, держа в руках очередную футболку и шорты. — Если что, мне необходимо кое-что доделать, это на час работы. Ты пока можешь сходить в душ, насколько я помню, ты любительница провести там много времени.

— Конечно! — парировала я скептически, скрещивая руки на груди. — Это ж мужики сразу красивыми рождаются, а нам приходится много усилий прилагать для того, чтоб выглядеть прилично.

— Не наговаривай, — мягкая усмешка тронула губы Тимофея. — Ты всегда хорошо выглядишь.

Вспыхнув от комплимента, я пробормотала, что раз уж мне дозволено, пойду в душ, и скрылась там, запершись и некоторое время сверля дверь глазами, будто ждала, что добрый молодец сейчас ворвется следом за мной и поступит как злой. Но нет, ничего подобного не случилось, и мне пришлось признать, что я полная дура. Все-таки, надо было не идти на поводу у Тимофея и не соглашаться на ночевку вместе. Пусть бы шел куда угодно, а не ко мне. В конце концов, явно ж есть резервные номера в отеле для сотрудников.

Бормоча под нос ругательства, я разделась и забралась под душ, вздрогнув, когда тугие струйки ударили по коже. Тело покрылось мурашками, и я глубоко вздохнула, прогоняя неприятные мысли. Ладно, терпеть мне всего несколько ночей, уж как-нибудь справлюсь.

Простояв минут двадцать под горячими струями, подставляя то голову, то спину, я вяло размышляла, сообщать ли Коле о таком форс-мажоре, или не стоит. Отношения мы особо не афишировали, но в клинике шила в мешке не утаишь, и я представляла, что он подумает, если узнает обо всем не от меня, а от коллег. Наверное, стоит все-таки известить, напишу, что в комнате есть диван, и спим мы не в одной кровати. Ложь во спасение, как говорится.

Выключая воду, я только в этот момент поняла, что не взяла вещи, в которые смогу переодеться. Не напяливать же на чистое тело джинсы и футболку. Грязное белье валялось отдельной кучкой, которую еще предстояло постирать. И где сушить, если тут не предусмотрено отдельного места? Представляю, как я развешаю кружевные трусы и лифчик на обозрение чужого мужика.

Завернувшись в огромное белое полотенце, я выскользнула из ванной и почти бесшумно прокралась к своей сумке, брошенной у шкафа.

Тимофей, сидевший у стола за ноутбуком, повернул голову и с интересом уставился на меня, явно не собираясь отводить взгляд. Пришлось хватать вещи и, едва не уронив полотенце, вновь скрываться за дверью.

Фух. Сейчас переоденусь и лягу спать. Надеюсь, усну до того, как голый Левонский окажется в метре от меня.