Настоящие бывшие

5

Иван Иванович в среду был особенно настойчив, приглашая меня на общее собрание. За все годы, что я там работала, не припомню, чтоб он так меня зазывал, говоря, что обязательно нужно присутствовать, что чуть ли не вопрос жизни и смерти и все такое.

Пришлось отпрашиваться у заведующего отделением, Михаила Павловича Серебрякова, хирурга с большим стажем, который в очередной раз качнул головой, осуждающе цокнув языком.

— Ох, Лиза, не доведет тебя до добра твоя подработка, — высказал он мне, спустив очки на кончик носа и глядя поверх них. — Ты посмотри, на кого ты похожа!

Я глянула сверху вниз на себя, ничего нового не обнаружила и пожала плечами.

— Да все та же, Михаил Павлович, — недоуменно моргнув, я сцепила руки в замок. — Как пришла к вам сюда много лет назад, так вот и есть, ничего не изменилось.

— Скоро у тебя волосы на груди вырастут, — пророчески высказал мне в ответ мужчина. — Ты ж не женщина, Лиза, ты какой-то механический человек. Полумужик-полуробот. Тебе надо семью и детей, а не работу вторую. Что ты в старости будешь делать? Сорок кошек заведешь и с ума сойдешь?

Закатив глаза, я мысленно поморщилась. Разговоры, что мне пора бы подумать о семье, Михаил Павлович вел уже больше года. Ему самому до пенсии оставалось года два-три, и это я сейчас про пенсию по возрасту, потому что за хирургический стаж он уже давно мог бы уйти на заслуженный отдых. То ли стариковская сентиментальность, то ли желание устроить всех своих коллег в жизни накатывали на него, позволяя читать нам нотации. Нам — это коллективу. Потому что семейных среди коллег было мало, кто развелся, а кто и вовсе не женился.

— Так можно мне уйти пораньше сегодня на час? — перестав разглядывать потолок, перевела я на заведующего глаза. — Работу всю сделала, плановых разгребла, истории написала, даже на завтра выписку всю подготовила.

— Иди, — вздохнул мне в ответ мужчина. — Подумай на досуге, Лиз, я ж зла не желаю тебе. Замоталась ты, как лошадь в колхозе. Хватит, остановись.

Выйдя из кабинета, я на секунду замерла, задумавшись над словами Михаила Павловича, но потом хмыкнула сама себе и пошла в раздевалку. Вот еще, волосы на груди вырастут! Шовинизм чистой воды! Ему еще надо было добавить, что женщина — хирург и не женщина и не хирург, чтоб уж окончательно поставить точку в этом вопросе.

Сбросив хирургическую пижаму, влезла в джинсы и свитер, распустила волосы из хвоста и задумчиво уставилась на себя в зеркало, пока расчесывала их. К парикмахеру сходить, что ли. Седина стала появляться все больше, и, хотя шевелюра у меня светлая, все равно эти белые свидетельства возраста оказалось видно. Какие-то сейчас модные тенденции в окраске наверняка имеются, чтобы не мотаться в цирюльню ежемесячно. Пока водила расческой по волосам, думала о Тимофее. Так он и поселился в моих мыслях, как я его оттуда не гнала. Пришлось все же признать перед собой, что годы прошли, а заноза в сердце осталась. Наверное, другие люди в таких случаях к психологам ходят. Я нет. Не верю я, что мне могут помочь разговоры. Наверное, для меня только метод клина подходит. Надо просто с кем-то познакомиться и начать строить отношения, а не думать бесконечно, как бы могло оно все быть, если бы не… Сослагательное наклонение хорошо использовать в мыслях, чем я периодически пользовалась. Представляла, как бы все было сейчас, нашу совместную жизнь и все остальное. Правда, в последние годы все реже, но теперь, с возвращением Тимофея в город, эти размышления опять одолели меня. И спасение я видела только в работе. Пока занимаешься с пациентами, голова перестает переваривать бытовое, сосредотачивается на лечении. Это уже потом, когда можно сесть и расслабиться с кружкой чая, особенно ночью, в перерывах между спасением страждущих, начинаешь думать о перспективах и грядущем.

Зима за пару дней полностью вступила в свои права. Снег засыпал неубранные листья, посеребрил деревья, крыши домов, сделал скользкими пешеходные дорожки. В такой период я обычно старалась носить удобную обувь, давно наплевав на модные тенденции. Где мода и где комфорт! Абсолютно разные вещи. Старею, наверное. Помнится, в студенческие годы каблуки в тринадцать сантиметров не казались мне такими уж ужасными, носилась на них как сайгак, между парами, а сейчас я даже стоять в них вряд ли смогу.

— Постарела ты, Лизка, и душой и телом, — проворчала я, посмотревшись в зеркало заднего вида, пока мазала губы гигиенической помадой.

Выехав на дорогу, сдержала порыв поругать коммунальщиков, понимая, что и в самом деле ворчу, как бабка, вместо этого переключила волну на популярную музыку и постаралась настроиться на позитивный ритм, подпевая не в такт и кивая головой. Что там хочет сообщить Иван Иваныч, меня не особо заботило. Вернее, как-то отдаленно, наверное, касалось, все ж я сотрудник клиники, хоть и редкий гость в ней. Скажут сейчас, что расторгаем мы с вами, голубушка, договор, идите восвояси, и придется мне последовать совету Михаила Павловича. Куплю спицы, начну теплые носки вязать всем подряд, так и проведу зиму.

Припарковавшись у жилого дома, в котором располагалась наша стоматология, я вышла, поставила машину на сигнализацию и направилась быстрым шагом внутрь здания. Несмотря на то, что пальто я сменила на пуховик, натянула шапку и зимние ботинки, ветер сумел-таки пробраться к телу, неприятно продрав по коже ознобом.

— Здравствуйте, Елизавета Сергеевна, а собрание уже началось, вас не дождались, — выглянула из-за стойки регистрации администратор Елена, приятная девушка модельной внешности.

— Привет, — я стянула шапку и улыбнулась. — А ты чего тут? Караулишь пациентов?

— Ага, новое руководство приехало, Иван Иваныч велел тут быть, чтоб никто не помешал. Вас просили, как приедете, сразу идти туда. Вы тут у меня оставьте вещи и идите.

Клиника наша была маленькой, отдельного зала для собраний не имелось, потому обычно они проходили в комнате персонала, и там же имелась раздевалка. Да, неудобно будет, если я ввалюсь как медведь и начну шуметь. Проще уж так.

Натянув бахилы, я осторожно прокралась к двери, тихонько приоткрыла ее и скользнула в помещение, стараясь делать все максимально незаметно.

— Добрый день, — оглянулся на меня представительный мужчина в строгом костюме. — Вы, вероятно, Елизавета Сергеевна?

— Да, здравствуйте, — я растерялась от такого приема и постаралась слиться со стеной.

— Меня зовут Евгений Григорьевич, я с недавних пор являюсь владельцем вашей клиники, — представился он, буравя меня серьезным взглядом.

Вид у дяденьки оказался крайне деловым. Он напоминал мне боссов из всяких там сериалов, видимо, потому что и был таким.

— Итак, мы только начали, так что позвольте мне рассказать, что же предстоит в ближайшее будущее, — Евгений Григорьевич перешел сразу к делу. — Прежде всего, хочу поблагодарить каждого за работу. С вами клиника ни разу не терпела убытки, приносит прибыль. Но… — он обвел всех тяжелым взглядом, — с недавних пор в этом районе появилось еще два подобных заведения. Оба оснащены лучше в техническом плане. У них есть то, что мы не можем себе позволить не по причине финансов, а по причине того, что находимся в жилом доме. Я сейчас говорю о компьютерном томографе. А также о микроскопе. Для него банально не хватает места. Я и мои аналитики просчитали риски и пришли к выводу, что рентабельность бизнеса под большим вопросом. Нам надо реорганизовать его. Поскольку тут пока, — он подчеркнул это слово, — маловато хороших косметологических кабинетов, мы решили уйти от стоматологии.

В помещении царило гробовое молчание. Никто не проронил ни слова, все и без того стало понятно.

— Но вы можете не переживать, — добавил новый владелец, — я не собираюсь никого гнать на улицу. Вы — ценные специалисты. Мы планируем запустить большую многопрофильную клинику в центре города, первый этаж будет полностью отдан под стоматологию. Конечно, там мы собрали все новинки в плане техники, также там будут более комфортные рабочие места для вас. Помещение уже отремонтировано, сейчас устанавливают оборудование. Думаю, что в ближайшие две недели мы его запустим, и можно переходить туда. Всем, кто откажется, выплатим полную компенсацию за три месяца, как и положено при сокращении. Вопросы?