Настоящие бывшие

24

Ночью я проснулась резко от того, что мне было невыносимо жарко. И тяжело. Словно бетонная плита сдавила в районе бедер, и я задыхалась от такого ощущения. А еще во рту после большого количества выпитого словно кошки нагадили и песка насыпали. Выныривая из сна, я медленно приходила в себя и осознавала, что лежу, тесно прижавшись спиной к Тимофею, а он спит, перекинув через меня руку и ногу — его излюбленная поза, которая когда-то давно мне очень нравилась. Он дышал размеренно и тихо, уткнувшись носом в ложбинку за моим ухом, отчего чувствительные нервные окончания сходили с ума, посылая безумные сигналы прямиком в мозг. Рука Тима покоилась на моей груди, по-хозяйски обхватив ее, как в былые времена, и я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить мужчину, но хотела избавиться от этого ощущения. Не понимала вообще, как такое могло случится, ведь я специально легла на самый краешек и положила большую подушку посередине.

Тихонько приподняла руку и попыталась вылезти, но чертова нога, перекинутая через мое бедро, осложняла весь маршрут. Надо ж было так раскабанеть, я просто в шоке. А ведь когда начинали встречаться, Тимофей был худой и длинный, килограммов на двадцать точно меньше, чем сейчас.

— Тшшш, — зашипел он внезапно, придавливая меня еще сильнее и притягивая к себе.

Я замерла, словно суслик перед змеей, боясь шелохнуться. Он сейчас спит или проснулся?

Двинула ногой. Потом рукой. Потом попыталась сделать попой восьмерку, выкручиваясь из-под ноги.

— Сколько ж ты весишь, кабан? — пропыхтела я возмущенно, стягивая его ладонь, словно прилипшую к моей груди.

— Девяносто семь, — пробормотал сонно Тимофей, вздыхая и потягиваясь.

Выпучив глаза в темноте, я пыталась осознать, что это вообще творится такое. Я лежу с бывшим мужем в одной кровати. Он голый. Я в трусах, слава богу, но в район ягодиц мне упирается вся его анатомия, готовая, похоже, пробурить дыру в поисках счастья. Что ж ему такое снилось, что эрекция тычется куда не просят?

— Ты спишь? — спросила я на всякий случай, замерев в ожидании ответа.

Его не последовало. Так, значит, он точно спит. Что-то не припомню, чтоб подобное раньше происходило. Ни разу при мне Тимофей во сне не разговаривал. Видимо, помотала жизнь мужика, раз началось.

Снова попыталась вылезти из-под горячих членов бывшего мужа. Наконец, третья попытка увенчалась успехом — я освободилась из оков и в сумраке смогла увидеть, как он перевернулся на другой бок, сверкнув голым задом и прижав к себе подушку, что я положила между нами вечером.

И где мне теперь спать, спрашивается?

Схожу в туалет, подумаю там.

Но даже пустой мочевой ответ мне подсказать не смог. В номере второй кровати предусмотрено не было, дивана не имелось, и единственное кресло казалось жутко неудобным, чтобы в него лечь. Но и снова ощущать себя в тисках бывшего не хотелось.

Сдернув покрывало, я мрачно уселась на мягкое сиденье, поерзала там, пытаясь устроиться поудобнее и разглядывая белеющие на кровати ягодицы, а затем закрыла глаза. Нет, буду думать, что мне все это с пьяных глаз привиделось. Не могу ж я в самом деле ощущать сожаление, что мы расстались когда-то давно?

Сон, как назло, не шел совершенно. Посчитав сначала баран, прыгающих через овраг, потом поразмышляв о покупке машины, которую планировала в будущем, о ремонте в квартире, о Тимусе, что перед отъездом стал совсем вялым и все время спал, я открыла глаза. Совершенно невозможно уснуть в такой обстановке.

Телефон показал четыре утра. До конференции далеко, и совсем не хотелось идти туда не выспавшись. Буду клевать носом и пропущу все самое интересное.

— Подвинься! — ткнула я Тимофея пальцем в бок, решительно взбираясь на кровать.

Он не пошевелился.

— Говорила мне мама идти в экономисты, — проворчала я, устраиваясь с самого края и пытаясь не соприкасаться с телом мужа. — Сейчас бы спокойно спала в своей кроватке, а не вот это вот все.

Стало значительно удобнее. Мягко, комфортно, тепло, уютно, спокойно.

Давно забытое ощущение безопасности в присутствии мужчины затопило меня целиком, и я начала проваливаться в объятия Морфея где-то на грани сознания отмечая, что он вновь подгребает меня под бок и закидывает сверху ногу.

«Ну и пусть», — вяло подумала я, уже начиная видеть какой-то приятный сон.

Кому снятся эротические сны — тот я. Давненько подобного не случалось. Я будто витала где-то на грани сна и яви, ощущая, как тело мое будто охвачено огнем от накатывающих волн оргазма, случившегося от секса с Тимофеем.

Резко вынырнув из сна, я захлопала глазами, все еще ощущая сердцебиение и пульсирующие волны между ног, прокатывающиеся по ногам до самых пальцев.

К счастью, бывшего в кровати уже не было, и я смогла немного прийти в себя, слыша, как шумит вода за стеной. Вот так дела, Лизавета Сергевна, докатилась! Последний эротический сон мне снился в студенчестве, еще когда отношения с Тимом не вышли за рамки 18+. Я тогда жила дома и вечерами была должна явиться до 23.00, сотовых тогда еще у студентов не имелось, и мы не могли переписываться так свободно, как делает нынешняя молодежь, а потому я успевала нацеловаться с будущим мужем в подъезде и потом лежала, ощущая, как горят мои губы. И мечтала, что скоро мы сможем позволить себе гораздо больше, чем поцелуи и прикосновения.

Тимофей появился из душа в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. С волос его стекали капли воды, падая на плечи и грудь, и я невольно покраснела, проследив, как одна из капель докатилась до пупка и ниже, впитавшись в махровую ткань.

— Как спалось?

Он повернулся ко мне лицом и заулыбался, словно мы лучшие друзья. Красивый, черт такой! Я б дала, как говорили девицы на прошлой конференции. Не будь он моим бывшим.

— Ужасно! Ты сложил на меня все руки и ноги и тыкал членом в копчик, — мрачно отозвалась я, поднимаясь и благодаря себя за то, что положила в чемодан длинную футболку, позволяющую сейчас не сверкать задом.

— Это я по-дружески, — хмыкнул он, ничуть не смутившись.

— Странные представления о дружбе у тебя, — выхватив из кучи вещей свежие трусы и лифчик, я взялась за ручку двери в ванную комнату, но обернулась и добавила: — Надеюсь, ты не станешь расхаживать передо мной голым по-дружески?

— Только если попросишь, Лиз, — губы бывшего растянулись в широкой улыбке, и я с шипением закрыла за собой дверь, злясь на участившееся сердцебиение.

У меня есть мужик! И секс! И никакие бывшие не действуют на меня своими членами! Почти не действуют. Надо просто пережить эти дни, вернее, ночи, вернуться в Россию и согласиться жить вместе с Колей. Может, тогда я перестану думать о Тимофее как о сексуальном объекте.

Ванная после него выглядит так, будто здесь выкупали пса — вся в волосах и разводах пены. Я и забыла, каким свином может быть мой муж. Бывший.

С тоской смывая все это безобразие со стенок душевой кабины, я размышляла, как докатилась до жизни такой. Ничего, еще пара дней, и я буду дома. Это надо повторять как мантру. Зато в Корее побывала почти бесплатно. Не считая, конечно, потраченных денег на всякие мимимишные баночки с кремами и блокнотики с котиками.

Времени вдоволь наплескаться не оставалось, успеть бы позавтракать, и я быстро приняла душ, замотав волосы в тугую гульку, чтобы не намочить. Помою голову вечером, сегодня нет настроения прогуливаться, буду валяться в номере и читать книжку. Мама мне скинула какой-то роман, посоветовала прочесть.

Тимофей почему-то никуда не ушел. Он сидел в кресле, к счастью, одетый полностью, и что-то просматривал в телефоне. При виде меня повернул голову и вскинул бровь, увидев, что я склонилась к чемодану, выискивая юбку и рубашку. Вчера я была слишком взбудоражена, чтобы сделать это, и сейчас с тоской обозрела вещи, понимая, что придется воспользоваться отпаривателем, что взяла с собой в последний момент.

— Давай-ка я помогу тебе, а то не позавтракаем, — пробасил он над моим ухом, когда я воткнула вилку в розетку.

— Почему ты вообще не ушел? — пробормотала я, глядя, как он разглаживает мою юбку.

В бытность супругами глажкой вещей занимался Тимофей. Я вечно оставляла стрелки и заломы утюгом, потому и купила этот прибор, буквально спасающий меня от ненавистной работы.

— Потому что ждал тебя, чтобы пойти вместе, — спокойно ответил он, будто это само собой разумеющееся.

— Ты в курсе, что ты болтаешь во сне? — натягивая юбку и застегивая замок, пробормотала я, пока Тим расправлялся с моей рубашкой.

— Нет, — усмехнулся он. — А ты вот закидывала на меня ноги и щупала грудь, спать не давала.

— Я? — я задохнулась, вскидывая на него глаза и забывая, что полотенце уже сняла и предстала перед бывшим в одном кружевном лифчике с просвечивающими сосками.

— Я стойко держался, — спокойно подал мне рубашку мужчина. — Даже когда ты трогала руками ниже пояса.

— Я? — слов не было, я просто моргала, переваривая услышанное.

— Лиз, мы ж взрослые люди, которые волею судьбы оказались в одной постели, — вздохнул Тимофей. — Мне стоило невероятных усилий сдержаться. Я ж помню, какая ты горячая. Просто потрогал тебя немного в ответ.

Меня словно кипятком обдали при этих словах, и я вздрогнула, понимая, почему случился чертов оргазм. Ну Левонский, ну жучара!

— Пошли уже завтракать, — пробормотала, отворачиваясь и застегивая пуговицы.

— Распусти волосы, Лиз, — тихо посоветовал в ответ Тим. — Тебе очень идет с распущенными.