Настоящие бывшие

20

Март промелькнул, будто корова языком слизнула. Оказалось, очень удобно иметь роман с коллегой — мы частенько ночевали вместе, ездили на работу и с работы тоже вместе, много общались на всякие хирургические темы, порой спорили до хрипоты, потом смеялись, потом занимались сексом. Как-то так уютно и по-семейному, что даже пугало.

Я боялась увязнуть в отношениях по уши, влюбиться и потом оказаться у разбитого корыта — все-таки разница в возрасте у нас приличная, Николаю всего 34 недавно исполнилось, а мне уже 39 и будет сорок в этом году. Такая вот я совратительница юных душ. Но так хотелось без оглядки отдаться этому, не бояться, не думать, будто мне шестнадцать, будто вся жизнь впереди, а не перспектива одинокой старости. И сорока кошек.

Тимус, кстати, Колю принял сразу и безоговорочно, будто он всегда с нами был. Залезал на руки, мурчал, терся головой о подбородок, клянчил еду, смешно постукивая лапкой по колену.

— Я вас сейчас обоих полотенцем отшлепаю! — пригрозила я как-то, видя, как Николай кормит под столом кота, давая ему на пальце сгущенку. — Ладно он, старый пень с кошачьим мозгом, а ты?

— А я молодой пень без мозга, — пошутил Коля, нагло продолжая развращать животное. — Совсем с тобой разум потерял, Лизавета.

— Давай на работу собираться, — смущенно пробормотала я в ответ, проходя мимо него к двери, но была остановлена и зацелована куда попало.

А попало в живот, плечо и спину. Приятно.

В этот понедельник должно было состояться очередное собрание с руководством. Мы почти опоздали, забегая буквально перед Евгением Григорьевичем и усаживаясь в первом ряду. Как назло, там же сидел Тимофей.

В последнее время мы почти не встречались. Гипс с носа он снял самостоятельно, ко мне больше за помощью не обращался, и я вздохнула с облегчением — жизнь налаживалась. Бывший был бывшим, посягать на меня не собирался, и напряжение потихоньку отпускало. Но сейчас Левонский отчего-то смотрел крайне недовольно, с холодным прищуром, поджав губы.

Борода его выглядела короче, чем я ее помнила, и так ему шло куда больше, чем было. Из лесоруба он превратился в приятного бородача, надеюсь, кто-нибудь из молоденьких стоматологов сумеет завоевать его сердце.

Коля взял мою руку в свою и переплел пальцы. Мы особо не афишировали наши отношения, и я выпутала кисть, зажав ее под мышкой, чтобы он не повторил действо. Как-то меня смущало, что руководство узнает об этом, мало ли, какая у нас корпоративная политика. Я до этого не думала, есть ли запрет на такие моменты.

— Доброе утро, коллеги! — начал Евгений Григорьевич. — Хочу вас сразу же обрадовать приятной новостью — наша компания заявлена на участие в международной стоматологической конференции в Сеуле. Там будет выставка и конгресс, два в одном. Мы от нашей клиники готовы отправить специалистов, вчера проводили собрание с начальниками отделений, — тут я повернулась в Наташину сторону, но она сделала вид, что починяет примус, — и отобрали достойных кандидатов. Итак, от терапевтической стоматологии поедет Алексей Леонидович Кузнецов.

Со своего места поднялся высокий, симпатичный парень, которого я несколько раз встречала в холле, повернулся и слегка поклонился.

Мы похлопали.

— От ортопедической стоматологии — Левонский Тимофей Ярославович, он заявлен как спикер, поэтому будем болеть за него, так как устроители конгресса выбирают среди них самого яркого и награждают.

Снова аплодисменты. Кто б сомневался. Звезда едет звездить.

— От ортодонтов решено отправить Алену Сергеевну Васнецову, — все посмотрели на высокую, ростом под сто девяносто, не меньше, девушку приятной наружности. — Ну а от хирургов поедут Елизавета Сергеевна Левонская и Арутюн Геворкович Карапетян.

Что?

В голове зашумело. Почему я? Как? Какая Корея вообще? Где я и где Корея?

Но пришлось подняться и услышать и в свой адрес аплодисменты.

— Елизавета Сергеевна у нас не стоматолог, — добавил Евгений Григорьевич, — но она очень тесно сотрудничает с ортодонтами, они с Натальей Петровной колдуют над челюстями наших пациентов, превращая всех в красавцев совместными усилиями, и не послать ее мы не могли.

Спасибо, что послали, как говорится. Лучше б Наташу, конечно.

— Поздравляю! — Коля все-таки сцапал мою ладонь и пожал, а я была настолько ошарашена происходящим, что не отняла руки и сидела, как истукан, все оставшееся время собрания.

Главный разъяснял всякие организационные моменты, что билеты уже куплены, как мы полетим, где будет пересадка, так как прямых рейсов от нас не имелось, в каком отеле будем проживать. На каждого был забронирован отдельный номер, каждому полагалась определенная сумма на расходы, в общем, это вам не от государственной больницы на учебу ехать, где из приятностей только командировочные до полутора тысяч в день. Ни в чем себе не отказывай, как говорится.

— Наташ, ты почему не заявила себя? — уже в ординаторской спросила я, когда мы сидели с кофе перед операцией. — Поехала б в Сеул, мир поглядела.

— Ой, не хочу, я летать жутко боюсь, — призналась она. — Вообще, главный настаивал, чтоб я летела, но я как представила взлет, посадку, и так четыре раза, так чуть у него в кабинете в обморок не брякнулась. Я на море не езжу поэтому — на поезде далеко, а на самолете боюсь жутко. Только если в анабиозе. Но я как Новосельцев — когда пьяный, я буйный. Поэтому полетишь, научишься новому, привезешь мне всякой корейской косметики, блокнотиков с котиками, носочков и впечатлений.

— Да уж, — пробормотала я, — впечатления точно нам обеспечены, судя по всему.

Перелет в Сеул вымотал. Буквально вывалившись из аэропорта, я вдохнула морозный воздух и поежилась, втягивая голову в плечи. Все-таки зря я не послушала Колю и не взяла шарф. Подумала, что зачем он мне, таскаться еще с ним, а сейчас бы не отказалась — Корея в начале апреля не самое лучшее место в мире для путешествий.

— Как холодно! — Алена Васнецова поравнялась со мной, глядя с высоты своего роста куда-то вдаль и ежась. — Такое впечатление, что у нас теплее.

— У нас уже плюс пятнадцать днем, а тут семь, — подошел ближе еще один коллега, Алексей. — Я погуглил погоду, тут на неделю ветра и дождь. Удачно мы попали. А я хотел достопримечательности посмотреть, и жена просила всякого добра прикупить из косметики ей.

— Я тоже хотела, — я шмыгнула носом и накинула капюшон на голову.

Тимофей подошел ближе, глядя в экран своего телефона. Он в Сеуле уже был, и главным нашей маленькой компании назначили именно его.

— Сейчас подъедут такси, — скользнув по всем равнодушным взглядом и никого не выделив, сообщил он. — Живем все в одном отеле, в котором проводится конгресс. Народу там ожидается много, поэтому держитесь друг за друга, если боитесь потеряться. О, а вот и такси.

Мы проследили взглядом за двумя машинами, остановившимися буквально в двух шагах от нас.

Я не брала с собой много вещей, все уместилось в специально купленную сумку, которую без всякого сожаления я закинула в багажник и нырнула в согретое нутро машины, видя, как следом за мной усаживается Арутюн, молодой и перспективный хирург, переманенный нашим руководством из популярной сети частных стоматологий.

— Читали программу? — обратился он ко мне, глядя в лобовое стекло, когда такси тронулось с места.

Алексей Кузнецов сел спереди и в полуобороте посмотрел на нас.

— Я краем глаза просмотрел. Интересные темы, — ответил он, но водитель-кореец залопотал что-то недовольно, показывая рукой, что сидеть в машине следует правильно.

Терапевт отвернулся и недовольно цокнул языком.

— Ничего, в отеле есть лаундж-зона, бар, встретимся и там все обговорим, — сказал он, включая телефон и строча в нем что-то.

Я тоже отвернулась к окну, глядя на город, раскинувшийся перед нами. Сейчас был день, люди спешили на работу, мимо проносился поток машин, и я поразилась, насколько ж здесь жизнь похожа на муравейник. Все спешат, большинство уткнувшись в телефоны. Как они при этом ориентируются в толпе, совершенно непонятно.

Все-таки, в нашем далеком от столицы городке жизнь более размеренная. Там нет такой движухи, и сейчас я понимала, что мне это нравится. Не хочу жить в муравейнике.

Тело согрелось, и я расстегнула куртку, не понимая, долго ли нам ехать, а Тимофей отправился с Аленой во второй машине. Странный, кстати, выбор девушки. Я думала, в компании, где мы меньшинство, мы будем держаться вместе, но нет. Она сама подождала, пока наша машина заполнится, и потом повернулась ко второй, с улыбкой на лице позволяя Левонскому открыть перед ней дверь. Словно звезда Голливуда, не меньше.

Ну и черт с ними, не хочу даже думать об этом. Тимофей давно в прошлом, пусть хоть женится на ней, мне нет дела до их отношений.

Достав телефон, я написала Коле сообщение, что мы долетели, все хорошо, сейчас едем заселяться в отель, а потом я планировала-таки выйти в город. Великий гугл сообщал, что отель находится недалеко от торговой улицы Мёндон, где располагаются всякие разнообразные корейские магазинчики. Чтобы отоварить весь список заказанных Наташей товаров, мне, наверное, придется потратить не один час.

Такси остановилось у высокого здания. Отель назывался Эскейп, и, судя по интерьеру, это было совсем не дешевое местечко. Наверное, попади я сама сюда, никогда в таком помпезном месте бронировать номер не стала.

В огромном холле нас встретила улыбающаяся девушка, залопотавшая что-то очень быстро на английском. Честно говоря, я в свое время не стала учить этот язык в достаточном для понимания речи уровне, а вот мой муж, тогда еще не бывший, наоборот. Он даже брал уроки у репетитора, носителя языка, очень много уделял этому времени, и сейчас свободно разговаривал, расслабленно стоя рядом с Аленой, которая вцепилась в его руку и преданно заглядывала в глаза, словно собачка.

— Пойдемте на стойку, — махнул рукой Тимофей, повернув к нам голову.

Взглядом он мазнул по мне, и на секунду показалось, что в нем промелькнуло что-то странное.

Мы сгрудились у стройки регистрации. Сначала ключи от номера выдали Алексею. Он подхватил свой чемодан и ушел следом за улыбающимся корейским парнем в фирменной ливрее. Следом ушел Арутюн, оставив нас троих. Я стояла чуть в стороне, предоставив возможность Алене зарегистрироваться первой, а затем подошла ближе. Как я смогу понять сотрудницу отеля, если с трудом связываю пару слов на английском? Но за меня все решил Тимофей. Он протянул мой паспорт, затем повернулся ко мне.

— Я помню, что ты не понимаешь ни слова, — уголки его губ тронула улыбка. — Сейчас зарегистрируют тебя, потом меня, и я помогу тебе найти номер.

— Спасибо, — пробормотала я с благодарностью, чувствуя себя деревенщиной неотесанной.

В это время девушка что-то быстро заговорила, несколько раз с жутким акцентом произнеся мою фамилию. Тимофей повернулся к ней, нахмурившись, что-то ответил, потом она ему. Потом снова он.

Я стояла, хлопая глазами, переводя взгляд с одного на другую и ни словечка не понимала.

Разговор велся уже на повышенных тонах. Пришла еще одна сотрудница, что-то долго смотрела в компьютере, куда-то звонила, а я все ждала, что хоть кто-то хоть что-то объяснит мне. Наконец, Тимофей повернулся, растерянно почесав затылок.

— Они решили, что мы муж и жена и забронировали нам один номер, — сообщил он, наконец. — И других свободных номеров в отеле нет. И в ближайших окрестных тоже, они это выясняли сейчас.

Что?