(не) удачная миссия шпионки . Операция : любовь

Глава 18.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях и удержать ускользающую реальность. Слова Эйдана эхом отдавались в голове, смешиваясь с воспоминаниями об отце и предчувствием надвигающейся катастрофы. Разум отчаянно цеплялся за необходимость действовать, не дать гневу и отчаянию поглотить меня.

Кое как приведя мысли в порядок, я обнаружила, что Эйдана уже нет. Окно было чуть приоткрыто, скорее всего, так он и покинул покои.

Я подошла к окну, впуская прохладный утренний воздух. Рассвет зарёй окрасил горизонт, знаменуя начало нового дня, дня, которого у меня не должно было быть.

Этой ночью я могла умереть, отправь они кого-то другого…

Эйдан Барлоу предал организацию, чтобы дать мне шанс. Шанс на жизнь. Шанс спасти Ронду.

Безумная благодарность смешалась с леденящим страхом. Если он ослушался приказа, его самого ждёт неминуемая расправа. Риск, на который он пошёл ради меня, казался непостижимым.

Я вглядывалась в серую дымку, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло дать мне подсказку. Куда он мог уйти? Что планирует делать дальше?

Осознание накатило волной: он не просто дал мне шанс. Он дал мне инструмент. Информацию. Зная, что я под прицелом, он раскрыл мне правду об отце, об артефакте, о коварных планах верхушки. Он дал мне оружие, чтобы бороться.

Но как? Что в нынешнем моем положении я могу сделать?

В дверь постучали, заставив меня вздрогнуть. Я секунду колебалась, прислушиваясь к тишине за дверью. Настороженно приблизилась к ней и слегка приоткрыла. На пороге стояла Эми с робкой улыбкой на лице, и встревоженным взглядом.

— Доброе утро, госпожа, — прозвучал её тихий, немного застенчивый голосок. В руках она держала поднос, на котором красовалась ваза с сочными фруктами и дымился чайник.

Нахлынула волна облегчения, открыв дверь я пропустила Эми внутрь. Не знаю отчего, но я доверяла этой хрупкой девочке.

— Госпожа? — неуверенно обратилась она ко мне, — вам нездоровится? Вы бледны и … крайне встревоженны.

— Все в порядке, Эми, — ответила я, стараясь скрыть волнение за подобием улыбки. — Просто плохо спала.

Эми поставила поднос на стол и приблизилась ко мне, внимательно вглядываясь в лицо. Её добрые, светлые глаза выражали искреннее беспокойство.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— В общем то, да… — Сказала я, приблизившись к чаю, уж больно его аромат напоминал чай тетушки Мэй. — Эми, нет никаких новых известий, касающихся моей служанки?

Эми вздохнула и покачала головой.

— К сожалению, нет, госпожа. Я пыталась узнать хоть что-то, но слухи ходят противоречивые. Шилла стала уж больно подозрительной, после всего этого. Избегала всех, кто попросту пытался с ней заговорить.

— Шилла? — Нахмурилась я, вспоминая наставленную к нам служанку.

— Именно так, госпожа, — подтвердила Эми. — Именно по её указке стража направилась в ваши бывшие покои.

Я сжала кулаки. Все становилось яснее. Шилла намеренно отвела стражу к Ронде, чтобы таким образом избавиться от неё. И тот, кто ее направил знал про кольцо, знал с самого начала, как я забрала его со сферы.

Ронда, возможно, узнала о готовящейся провокации и попыталась что-то предпринять, конечно … Именно поэтому она сбежала, в попытках избавиться от проклятого артефакта.

Кто-то наблюдал за мной с самого начала, знал о моих действиях и использовал это против меня. Он ждал подходящего момента, чтобы нанести удар, и Шилла оказалась идеальным инструментом для осуществления его замысла.

Но кто? Неужели это дело рук Алана… что, если таким образом он шел к своей цели, выставить меня из дворца.

Сердце болезненно сжалось от этой мысли.

Да что со мной не так … проклятые чувства … которые лишь отравляют разум и сковывают волю. И к кому?! К человеку, который только и ждет, когда я исчезну с его пути!

Одним резким движением я схватила чашку и выпила обжигающий чай до дна. Нужно думать, действовать, а не потакать своим слабостям.

Я поставила чашку на стол, чувствуя, как тепло разливается по телу, возвращая ясность мыслям.

Алан… Возможно, он и причастен, но есть еще и королева.

— Эми, — обратилась я к девушке, — мне необходимо поговорить с Шиллой. Поможешь?

— Боюсь, это невозможно, госпожа, — тихо ответила Эми, опустив взгляд.

— Почему же?

— Насколько мне известно, её отправили из дворца с каким-то важным поручением.

Я задумалась, прикусив губу. Значит, и об этом позаботились.

— Узнай для меня кое что, — сказала я, игнорируя странную боль, внезапно возникшую в голове, — Узнай … кто отправил ее с поручением… Охх!

Я схватилась за голову, пытаясь унять пульсирующую боль, пронзавшую виски. В глазах потемнело, комната поплыла перед глазами. Эми испуганно ахнула, подбегая ко мне и пытаясь поддержать.

— Госпожа! Что с вами? Может, позвать целителя?

— Нет… не нужно, — прохрипела я, отмахиваясь от ее помощи. — Это пройдет.

Боль не отступала, наоборот, становилась все сильнее, словно кто-то пытался взломать мой разум изнутри. Упав на пол, Я забилась в конвульсиях, не в силах сдержать крик. А после меня поглотила бездонная темнота.

Я очнулась от какофонии звуков, словно мир пытался пробиться сквозь толстую вату. В голове пульсировала боль, отголоски недавних конвульсий. Веки были тяжелыми, как свинец, и я с трудом разлепила их, фокусируя взгляд на расплывчатом потолке. Постепенно зрение прояснилось, и я смогла оглядеться вокруг. Обстановка была малознакомая, В воздухе витал густой аромат трав, резкий и терпкий. Запах был настолько сильным, что перебивал все остальные. Я поморщилась, пытаясь понять, что происходит.

Я попыталась встать, но тело отозвалось болезненной ломотой.

— Ох, что вы, ваше Высочество! — неожиданно прозвучал встревоженный голос над моей головой. Я повернула голову, и увидела взрослого мужчину, спешно поправляющего очки на переносице. — Вы еще очень слабы.

— Где я? — прохрипела я, чувствуя, как горло саднит от сухости.

— В лечебнице дворца. Вы потеряли сознание.

Он протянул мне стакан с мутной жидкостью.

— Выпейте. Это поможет вам восстановить силы.

Без колебаний взяла стакан и залпом выпила содержимое. Вкус был отвратительным, горьким и травянистым. Поморщилась, но проглотила все до последней капли.

— Благодарю, – пробормотала я, возвращая стакан целителю.— И что скажете? Я здорова?

— Не совсем… Вас пытались отравить, Ваше Высочество. К счастью, яд не смертельный. Цилиус довольно подлая трава… Смертельной дозы в чае не было, но достаточно, чтобы вызвать сильные головные боли, судороги, потерю сознания. И, в зависимости от восприимчивости организма, более серьёзные проблемы с нервной системой.

Цилиус... Никогда раньше не слышала об этой траве. Но уже ненавидела ее всем сердцем.

— Последствия могут быть довольно неприятными. Потребуется время, чтобы организм полностью восстановился, — продолжил целитель, — Однако, должен признать, ваш резерв впечатляет. Думаю, вы довольно скоро оправитесь.

Целитель одарил меня слабой улыбкой и принялся осматривать мою ауру, водя руками в нескольких сантиметрах от моего тела. Я ощущала легкое покалывание, словно меня окружали маленькие иголочки. Странное, но не неприятное ощущение.

Пока надо мной проводились эти странные пассы, я исподтишка размышляла о своём. Если верить словам целителя, убивать меня не собирались, последствия, хоть и неприятные, обратимы. Тогда… к чему это все? Запугивание? Сомнительно… Здесь кроется нечто другое, только вот все никак не пойму что именно. Или, возможно, это была всего лишь уловка, отвлекающая от более масштабного замысла? А самое ужасное, что врагов у меня больше, чем …

Я резко вскочила, игнорируя вновь проявившуюся боль в теле. Внутри все сжалось от резко нахлынувшей мысли, внезапное осознание всей глубины разворачивающейся катастрофы.

— Эми принесла мне чай… — озвучила я.

— Ох, не переживайте, ваше Высочество! Служанку поймали и, в скором времени, казнят. Если ей удастся пережить допрос, конечно… вам не о чем беспокоиться!

«Если ей удастся пережить допрос»

Ледяная волна ужаса захлестнула меня. Всё потемнело. Тяжелый груз вины сжал грудь.

— … отравить члена королевской семьи… Вздор! А с виду милая девчушка, а вон оно как… — бормотал целитель, качая головой.

Старик продолжал что-то говорить, но я его уже не слышала. В голове гудело, а перед глазами стояло бледное, испуганное лицо Эми.

Я резко вскочила, игнорируя вспыхнувшую в висках боль и протестующую ломоту в каждой клетке. Мир перед глазами на секунду поплыл, но я устояла, стиснув зубы. В недежде, что не опоздала, я двинулась в сторону двери.

— Ваше Высочество, куда вы? Вам нельзя вставать! — попытался остановить меня целитель.

Отмахнувшись от его руки, я дернула ручку.

— Ваше Высочество, это же… безрассудство! Совершенное безрассудство! — он почти бежал за мной, его очки угрожающе подпрыгивали на носу. — Вам необходим покой, иначе последствия отравления…

Оставив целителя бормотать что-то о долге и безрассудстве, я выскочила в коридор. Холодный камень под босыми ногами отрезвлял лучше любого лекарства. Нужно было спешить.

Ноги несли меня к дверям Алана … снова.

Ноги не слушались, плечи горели, а голова раскалывалась так, словно ее пытались расколоть надвое. Я споткнулась, едва удержавшись на ногах. Тяжело дыша, прислонилась к холодной стене, пытаясь восстановить дыхание. Еще немного… уже почти…

Наконец, добравшись до покоев Алана, я внутренне приготовилась к сопротивлению стражи, однако они расступились передо мной, стоило мне к ним приблизиться. Неуверенными шагами я прошла внутрь. Алан стоял у окна.

— Ты должна была быть в лечебнице, что тебя сюда привело?

Он не повернулся ко мне, продолжая смотреть в окно.

— Эми… приставленная ко мне служанка… Где она?

— Полагаю, в темнице. Или ты лично явилась убедиться, что она получит по заслугам?

— Что? Нет… конечно нет! Она невиновна, Алан. Я пришла забрать её!

Алан медленно обернулся, в его взгляде плескалось недоумение, смешанное с раздражением.

— Это входит у тебя в привычку, не находишь? — бросил он, но однако в его голосе прозвучала нарастающая тревога. Его взгляд скользнул по моему лицу, словно ища признаки слабости, затем опустился к босым ногам, оставляющим едва заметные следы на паркете. Гнев, смешанный с яростью, отчетливо проявился в его чертах, когда он осознал, в каком состоянии я покинула лечебницу.

— Тебя выпустили в таком виде? Кто посмел? — в его голосе зазвучала злость, обращенная уже не ко мне. — Немедленно привести лекаря!

Он сделал было шаг в сторону двери, но я преградила ему путь.

— Я сама сбежала! Выслушай меня, Эми невиновна, её …

— Подставили?! — грубо перебил меня принц. — Ты за каждой служанкой собираешься бегать по дворцу, выгораживая их деяния? Тебя пытались отравить! Ты вообще понимаешь, что произошло?!

Его крик эхом отразился от стен комнаты. Я вздрогнула, но не отступила.

— Нет! — я повысила голос, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Она не знала, что в чае яд. Освободи её, прошу тебя!

Я смотрела в его глаза, пытаясь достучаться до его разума, до его чувства справедливости. Но в его взгляде я видела лишь непроницаемую решимость.

— Боюсь тебя разочаровать, но она призналась в содеянном…

— Под пытками любой признается! — воскликнула я. — Алан, я умоляю тебя, выслушай меня. Подумай, кому выгодно было меня отравить? Кто мог использовать Эми в своих целях?

— Довольно, — произнес он устало. — Ты не в себе. Тебе нужен отдых. Я лично прослежу, чтобы служанка получила справедливый суд.

С этими словами он взял меня за руку и повел к двери. Я сопротивлялась, но он был сильнее.

— Нет! Алан, ты не понимаешь! Ты совершаешь ошибку! — кричала я, вырываясь из его хватки.

Злость захлестнула меня, вытесняя остатки слабости.

— Что за правитель из тебя выйдет?! — выкрикнула я, наконец, вырвавшись. — Слепой и глухой к правде, доверяющий лишь грубой силе и выбитым признаниям?! Ты готов отправить на плаху невинную девушку, лишь бы избавить себя от моего присутствия?!

Горькая обида и страх, помноженные на слабость от яда, сломили мою волю. За долгое время я впервые позволила себе открыто проявить чувства - горькие слезы хлынули из глаз, размывая и без того нечеткие очертания комнаты. Тело, будто преданное, отказывалось слушаться, и ноги, поддавшись под грузом переживаний, окончательно ослабли. Я почувствовала, как теряю равновесие и, не удержавшись на ногах, качнулась в сторону.

В следующее мгновение меня подхватили сильные руки, пресекая падение. Алан обхватил меня и прижал к себе с неожиданной нежностью. В его лице, обычно невозмутимом и властном, отразилось неподдельное беспокойство.

— Тише, тише, — успокаивающе прошептал он, прижимая меня к себе. — Все будет хорошо.

Его слова, как ни странно, возымели действие. Слезы постепенно перестали течь, уступая место измотанности. Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя его тепло и сильный, знакомый запах. Впервые за долгое время я ощутила себя в безопасности.

*****

Я безутешно сидела возле Эми, в королевской лечебнице. Слёзы ручьями стекали по щекам, оставляя мокрые, блестящие дорожки на помятой ткани моего некогда нарядного платья. Мои пальцы, дрожа, осторожно касались её юного лица, стараясь стереть следы крови, которая покрывала нежную кожу и тонкую шею. Под серым, тонким платьем проглядывали многочисленные ссадины и синяки, свидетельства нечеловеческой жестокости, обрушившейся на эту невинную девушку.

— Какие же немыслимые муки тебе довелось испытать.. — прошептала я, вновь утирая слезы, предательски скользнувшие по щекам.

Неизвестность в отношении Ронды также грызла меня изнутри. Неужели и она стала жертвой жестоких пыток? Принц поклялся освободить ее, если я соглашусь на его условия… Покинуть дворец… Покинуть его Высочество…

В стенах его кабинета, на мимолетное мгновение, мне показалось, что лед его ненависти ко мне начал таять, но вскоре его взгляд вновь источал прежний холод. Руки, что недавно так нежно обнимали меня, согревая своим теплом, глаза, которые говорили больше, чем любые слова … все это сменилось прежней отстраненностью и неприкрытой злобой.

— Служанка в королевской части дворца, немыслимо… Это когда такое видано? Дорогостоящие снадобья… просто в пустоту, как … — Бормотал тем временем помощник целителя, но завидев мой взгляд, тут же принял деловито помешивать травы.

— Я вверяю ее в ваши руки, — тихо, но твердо произнесла я, глядя прямо в глаза помощнику целителя. — Ее жизнь – бесценна. Я лично прослежу за тем, чтобы все необходимые лекарства и снадобья были предоставлены в полном объеме. Не экономьте ни на чем.

В его глазах мелькнула искра понимания. Он кивнул, осознав, что эта служанка значит для меня больше, чем просто еще одна подданная.

Развернувшись, я побрела к выходу из лечебницы. Каждый шаг отдавался гулкой болью в ногах. Я чувствовала себя опустошенной, сломленной. Последним усилием воли я заставила себя идти вперед, в направлении своих покоев. Мне нужно было собраться с мыслями, принять решение.

Миновав длинные коридоры дворца, я наконец добралась до своей комнаты. Дверь показалась мне входом в убежище, где я могла хотя бы ненадолго укрыться от гнетущей реальности. С трудом повернув ручку, я вошла внутрь и тут же опустилась на ближайшее кресло, чувствуя, как силы покидают меня. В голове пульсировала одна мысль: что же делать дальше?

*****

— Улыбнитесь шире, леди Армстрон, — деланно-учтиво проговорила королева, не отрывая от меня своих холодных, оценивающих глаз. — Вы представляете королевство, не ударьте в грязь лицом.

Дети, усевшись на плечи отцов, махали крошечными флажками и таращили на меня круглые от восторга глаза.

— Вы так добры, Ваше величество, заботитесь о моей репутации, — ответила я, стараясь удержать фальшивую улыбку на лице. — Но я всегда считала, что лицо королевства отражается в первую очередь в компетентном управлении, а не в ширине улыбок.

— Надеюсь, ваша преданность королевству так же крепка, как ваша самоуверенность.

— Разумеется, ваше величество, — ответила я, приветствуя очередную группу ликующих горожан. — Уверенность – это всего лишь хорошо скрытый страх неудачи, а преданность – долг каждого верноподданного. Но, как известно, долг без возможности его исполнить – лишь тяжкое бремя. Полагаю, у короны есть четкое видение того, как я могу служить наилучшим образом?

— Несомненно, — протянула она, растягивая губы в злорадной ухмылке. — И вам будет предоставлена возможность проявить свою преданность в полной мере. До тех пор … наслаждайтесь вниманием, леди Армстрон.

Толпа редела. Праздничный грохот постепенно стихал, сменяясь тихими перешептываниями и случайными выкриками. И именно сейчас, когда завеса безудержного веселья опала, я смогла разглядеть лица горожан. Они пристально смотрели на меня, и в их глазах плескалось что-то большее, чем просто восторг…

Внутри меня что-то надломилось.

"Я не заслуживаю ваших сердец", – пронеслось в голове. Я не заслуживаю их веры, их надежды, их любви. Я обманываю их одним своим присутствием, одной своей фальшивой улыбкой.

— Моя преданность короне и королевству будет непоколебима. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать возложенные на меня надежды. В конце концов, нашеобщеебудущее зависит от этого, не так ли?

— Именно так. Уверена, вы сделаете все, чтобы это будущее было… благоприятным для всех нас. А сейчас, полагаю, утомительная церемония подходит к концу.

Карета подъехала к парадным ступеням дворца. Лакеи в ливреях поспешили открыть дверцу. Королева вышла первой, окинув взглядом собравшуюся толпу придворных с таким видом, будто оценивала их пригодность для каких-то неведомых задач.

— Леди Армстрон, думаю, вам следует отдохнуть. Церемония, должно быть, утомила вас, — произнесла она, не поворачиваясь ко мне. — Завтра мы продолжим обсуждение важных вопросов.

Я вышла из кареты, стараясь придать своему лицу безмятежное выражение. Не стоило показывать, как сильно меня встревожили ее слова.