(не) удачная миссия шпионки . Операция : любовь

Глава 23.

Узкие коридоры казались бесконечными, а каждый мой вдох – последним.

Граф, с отвратительной ухмылкой, вел Королеву все дальше вглубь подземелья. Страх сковал меня, парализовал. Я не могла пошевелиться, не могла кричать, я могла только наблюдать.

Наконец, они остановились перед массивной железной дверью, обвешанной цепями и печатями. Одним взмахом, Королева открыла дверь.

И тогда я увидела её.

Ронда.

Моя Ронда.

Она была прикована к стене, цепи врезались в ее плоть, оставляя на бледной коже багровые следы. Ее волосы спутались, некогда яркие глаза потускнели, на лице застыла маска невыразимой боли.

В груди вспыхнула нестерпимая боль, разрывающая меня на части. Я чувствовала ее страдания, как свои собственные. Видела ее мучения, как в зеркале. И осознавала, что во всем этом виновата я.

Королева подошла ближе, ее лицо исказилось в злорадной усмешке.

— А вот и наша шпионка, — расхохоталась королева, — Та самая, что безжалостно разделалась с самой королевой!

— Именно так, Ваше Величество, — подтвердил Граф, лукаво улыбаясь. — У нас есть неопровержимые доказательства ее вины.

Он подошел к Ронде и, схватив ее за волосы, грубо поднял ее голову.

— Ты признаешься в содеянном! — прошипел он ей в лицо.

Ронда, с трудом открыв опухшие глаза, посмотрела на меня … на Королеву. В ее взгляде не было ни страха, ни раскаяния, лишь презрение и ненависть.

— Я ни в чем не виновата, — хрипло произнесла она. — Вы не заставите меня!

Ее реакция говорила о том, что она в курсе, кто стоит перед ней. Но подозревает ли она, что я тоже здесь?

Граф медленно провел лезвием кинжала по лицу Ронды. Каждое его движение отзывалось во мне нестерпимой болью, превращая злость в клокочущую, всепоглощающую ярость. В этот момент, рука, повинуясь моей воле, взметнулась вверх и со звонким шлепком обрушилась на щеку графа. Пощечина была такой силы, что тот пошатнулся и выронил кинжал.

— Ваше Величество, — произнес он, с изумленным видом. — Я сделал что-то не так?

— Всего лишь ментальная проекция, проекция … — повторяла вновь и вновь, не менее изумленная королева.

Я ликовала. Пусть даже это была всего лишь короткая секунда, ноясмогла повлиять на действия Королевы. Значит, моя воля еще жива, еще борется за свое место в этом теле.

Граф, оправившись от неожиданной пощечины, опустился на одно колено.

— Прошу прощения, Ваше Величество, должно быть, я переусердствовал в своем рвении. Что прикажете делать?

— Уйди с моих глаз, — бросила она, хватаясь за голову. — СЕЙЧАС ЖЕ!

Граф, не смея перечить, проворно вскочил на ноги и поспешно покинул подземелье.

— Тебе не завладеть ее телом, — прошептала Ронда, — Она ведь еще там, верно? Уверена, она борется…

В этот раз рукой замахнулась королева. Резким движением, она ударила Ронду по лицу. Удар был сильным, и голова Ронды отлетела в сторону. Я закричала внутри, ощущая ее боль как свою собственную.

"Нет! Не трогай ее!"

Но я снова была бессильна. Я могла только наблюдать, как Королева приближается к Ронде, намереваясь нанести еще один удар.

Внезапно, Королева замерла. Она схватилась за голову, словно от невыносимой боли.

— Заткнись! – прорычала она, глядя в пустоту. – Не смей мне указывать! Не смей! Ты никто, слышишь?! НИКТО!

Не видя ничего перед собой, Королева вылетела из подземелья, направляясь прямиком к лечебнице. С грохотом распахнув двери и до смерти перепугав помощника целителя, она ворвалась внутрь.

— Живо! Дайте мне что-нибудь! Что-нибудь, чтобы уничтожитьеёразум! Уничтожить эту гадкую, мерзкую…заразу!

— Ваше Высочество… я не понимаю…

Королева оттолкнула опешившего ассистента и принялась метаться между полок, сметая все склянки и бутылки на пол.

— Не то… не то…

Звон разбивающегося стекла оглушал, воздух наполнился терпким запахом трав и химикатов.

— Я уничтожу тебя, — прошипела королева, продолжая швырять все перед собой.

Ее взгляд остановился на склянке из тёмного, матового стекла, спрятанной на самой дальней полке. Без надписей, без этикеток… Но королева узнала тот самый ядовитый Цилиус.

Схватив склянку, Королева отшвырнула попытавшегося остановить ее помощника и выбежала из лечебницы прочь.

Нельзя позволить ей это выпить…

Королева помчалась вмоипокои. Там, в тишине и уединении, она планировала закончить начатое и навсегда избавиться от моего присутствия.

Мои покои встретили Королеву тишиной и полумраком. Она нервно огляделась, словно ожидая засады. А затем медленно подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

А я смотрела нанеёиз глубины.

Вдруг, взгляд Королевы заострился. В зеркале мелькнуло что-то, чего там не должно было быть. Слабый отблеск моей воли, моя решимость, моя… усмешка?

В глазах Королевы вспыхнула паника. С диким криком она схватила стоящий на столике хрустальный флакон и со всей силы обрушила его на зеркало. Зеркало разлетелось на тысячи осколков, разбросав по комнате острые, сверкающие лезвия.

— УМРИ! УМРИ! — вопила Королева, задыхаясь от ярости.

Она достала склянку с цилиусом и поднесла ее к губам. Ее руки дрожали, но решимость в глазах выдавала намерение довести дело до конца.

«НЕТ!» —мысленно прокричала я, но было поздно.

Королева, не колеблясь больше ни секунды, опрокинула ядовитое содержимое склянки в рот. Жидкость обожгла горло, распространяя по телу невыносимую боль.

Мир вокруг начал расплываться, цвета поблекли, звуки стихли. Всё замедлилось, словно время остановилось.

Я чувствовала, как Королева слабеет, как ее сознание меркнет, также, как и моё.

Сознание возвращалось медленно, мучительно, словно выбираешься из глубокого колодца. Передо мной был расписанный потолок моей комнаты, знакомые узоры, которые я выучила наизусть.

Что произошло?

Я не исчезла, но все также заперта. Знакомое, ужасающее чувство безнадежности вновь охватило меня, но теперь оно пришло с новой, почти удушающей силой.

— Элис… — услышала я голос принца, звучавший так нежно, что в груди сразу же поднялась дрожь.

«Нежный?» — подумала я, пытаясь понять, откуда в его тоне столько ласки.

Принц медленно подошёл к кровати и, будто опасаясь нарушить хрупкое равновесие, осторожно сел на край. Его рука дрогнула, прежде чем он накрыл своей рукой мою.

— Что здесь произошло? — спросил он, голос его был полон мягкой заботы.

«Я рада видеть тебя в добром здравии», —Прошептала, с горечью понимая, что мои слова до него не дойдут.

— Не помню… — отозвалась Королева, хватаясь за голову. — Ничего не помню, кто-то напал на меня, ваше Высочество!

Королева приняла позу, в которой каждый её вздох казался преднамеренно плачевным; она деланно расплакалась, будто пытаясь вызвать у него жалость.

— Кто это мог быть? — Алан нахмурился, внимательно рассматривая ее. — Королева могла быть замешана в этом?

Королева всхлипнула, прикрывая лицо руками.

— Я… я не знаю. Все произошло так быстро. Я прошла в свои покои… и вдруг кто-то схватил меня.

Алан поднялся и начал расхаживать по комнате, обдумывая ее слова.

— Целитель осмотрел тебя, и обнаружил … цилиус. Снова. Я подозреваю, что дело в твоей ментальной магии.

— О чем вы говорите? — прошептала она дрожащим голосом. — Как это связано с моей магией?

Я чувствовала, как гнев захлестывает королеву. Он вырвался наружу от осознания, что принц знает о моей тайне, о моей магии. По всей видимости, такого поворота событий она не предусматривала и это шло вразрез с её планами.

— Цилиус, — начал принц, вновь обхватываямоюруку, — весьма коварный яд. Это оружие, воздействующее на разум, на самые его сокровенные уголки, искажая мысли и подчиняя волю. Но в твоем случае, он действует иначе, намного изощреннее. Он направлен прямиком на потоки твоей ментальной энергии, скручивая их, разрушая. Уверен, тот, кто стоит за этим, пытается нейтрализовать твою уникальную связь с этой энергией.

— Но кому могла понадобиться моя магия? — непонимающе спросила королева, стараясь сохранить видимость невинности.

— Тебе необходимо отдохнуть. Поговорим позже, учитывая что тем для обсуждения у нас достаточно, — сказал Алан, взглянув на свой символ, украшающий ладонь.

«Интересно, был ли он зол, когда обнаружил его у себя?» —невольно пронеслось в голове.

Едва за принцем закрылась дверь, и тяжелые шаги стражи затихли в коридоре, королева, сбросив с себя маску беспомощности, пружиной вскочила с кровати. Больше не было ни нарочитой слабости, ни лицемерных слез. В ее взгляде горел острый, расчетливый огонь. Она нервно расхаживала по комнате, судорожно взвешивая все "за" и "против", просчитывая последствия и дальнейшие шаги. Каждый ее жест, каждый поворот головы выдавал напряженную работу мысли.

— Он знает, всё знает, — прошипела она сквозь зубы, касаясь кончиками пальцев побледневших губ. — Что ж… Пора. Пора избавиться и от тебя, как избавляются от сорняка, что пустил корни слишком глубоко. Настало время, да, именно сейчас, убрать все, абсолютно все препятствия с моего идеально выверенного пути! Никто не должен мне помешать!

Если бездействовать, погрузиться в трусливое ожидание, пока она крадётся к своей цели, то гибели не избежать. Она не остановится ни перед чем, пока не разрушит всё, что дорого и ценно мне. Я не могу позволить этому случиться…

— Мерзкая, ничтожная девчонка! Куда же ты спрятала мою драгоценную книгу?! — Металась тем временем королева, раскидывая вокруг себя всё, что попадалось под руку.

«Книга... Я совсем забыла про неё, мысли мои тогда были целиком с Аланом. Видимо, без своей книжонки мало на что способна», — ухмыльнулась я.

Найденные вещи в тайнике у королевы, я спрятала надежно, намереваясь преподнести их принцу, как доказательство её причастности к темным ритуалам. Но обнаружила я их слишком поздно …

Королева, обуреваемая клокочущей яростью, застыла у огромного зеркала. В ее расширенных от гнева глазах плясали злые искры, а лицо, обычно надменное и величественное, сейчас исказилось в гримасе яростной злобы. Она впилась взглядом в свое отражение, надеясь найти там ответы на вопросы, терзающие ее душу, или, возможно, желая выместить гнев на той, чей лик так бесстрастно смотрел в ответ из холодной глубины стекла.

— Пора покончить с этим раз и навсегда!

Медленно, но уверенно, она направилась к двери, готовая к последней битве. Битве, в которой победитель заберет все.

Дверь распахнулась с тихим щелчком, и королева скользнула в коридор. Она шла уверенно, почти танцующей походкой, словно весь этот мир уже принадлежал ей одной.

"Покончить с этим… раз и навсегда," — эхом отдавались ее слова в пустых коридорах. Цель была ясна, путь определен, а колебаниям больше не было места. Она шла к источнику беспокойства, к тому, что отравляло ее существование, к той, чье присутствие в этом теле ощущалось словно заноза в боку, причиняющая постоянную, ноющую боль.

Между тем, я, запертая в сознании, чувствовала надвигающуюся опасность, как ощущает затравленная дичь приближение охотника. Мои силы слабели, контроль ускользал, а осознание надвигающегося конца давило свинцовой тяжестью. Я отчаянно пыталась собраться, найти хоть какую-то лазейку, шанс на спасение, но мрак сгущался вокруг, словно непроницаемая стена.

"Нельзя сдаваться," — шептала я, обращаясь к самой себе. "Нельзя позволить ей победить. Слишком много поставлено на карту."

Королева, словно тень, проскользнула в королевскую часть дворца. Достигнув цели, она без малейшего труда проникла в сознания стражников, стоявших на посту. Их разум, подобно податливому воску, мгновенно подчинился ее воле. Словно марионетки, повинующиеся невидимому кукловоду, они расступились один за другим, открывая ей беспрепятственный проход. Войдя в свои личные покои, она замерла перед огромным, мощеным зеркалом, занимавшим почти целую стену. Глубоко вздохнув, она подняла руки к высокому, потолку, и тихим, но отчетливым голосом произнесла неведомые мне слова, от которых по коже пробежали мурашки. В покоях ощутимо похолодало, а воздух наэлектризовался, предвещая нечто невообразимое.

В тот же миг, словно откликаясь на ее слова, зеркало замерцало, будто внутри него плескалось невидимое пламя. Его поверхность исказилась, а отражение королевы начало расплываться. Затем, словно прорвавшись сквозь невидимую преграду, из зеркала вырвался сноп темной энергии, окутавший королеву с головы до ног.

«Не делай этого!» —Яростно крикнула я, понимая что она позволяет тьме поглотить себя целиком.

— Скоро все закончится, – услышала я голос, звучавший теперь с чудовищной уверенностью. — Скоро я избавлюсь от тебя… навсегда!

Я почувствовала, как ее сила нарастает, как она становится все более могущественной, словно вбирает в себя энергию самого зеркала. Эта энергия была чужой, зловещей, и от нее веяло неживым холодом.

Мои попытки сопротивления оказались тщетными. Словно песчинки, брошенные в бушующий океан, они растворялись без следа. Мой разум, некогда твердый и целенаправленный, теперь был сломан и раздроблен, позволяя темной энергии беспрепятственно проникать в самые потаенные уголки.

Я попыталась кричать, но мой голос застрял в горле. Я чувствовала, как ужас парализует меня, лишая всякой возможности на сопротивление. Я знала, что это конец, что моей надежде на спасение пришел окончательный и бесповоротный крах.

Зеркало покрылось сетью зловещих трещин, предвещая неминуемое разрушение. А следом в покоях эхом разнесся жуткий, леденящий кровь смех королевы, полный торжества и предвкушения.

— Скоро ты перестанешь существовать, — прошипела она, и в ее глазах плясали отблески безумия. — Но перед тем, как окончательно кануть в небытие… я дарую тебе незабываемое зрелище. Ты будешь наблюдать агонию принца, твоего возлюбленного, и захлебываться в отчаянии, пока сама не рассыплешься в прах.

С этими словами она стремительно развернулась и, подобно смертоносной тени, выскользнула из покоев в коридор.

Без колебаний, выхватила небольшой кинжал, почти незаметный в массивных ножнах одного из стражников. Спрятав смертоносное оружие в темных, изящных складках своего платья, она направилась к покоям принца. Каждый ее шаг был наполнен зловещей решимостью, словно она — сама судьба, неотвратимо приближающаяся к своей жертве. Скрытый кинжал был лишь безмолвным подтверждением ее темных намерений, маленьким, но смертельно опасным символом грядущей гибели.

Стражники, охранявшие покои принца, стояли неподвижно, их глаза смотрели в пустоту. Сознание, сломленное и подчиненное воле королевы, не представляло никакой преграды.

Подойдя к массивным дверям, Королева толкнула их и вошла внутрь.

Я отчаянно пыталась что-то сделать, кричать, двигаться, предупредить его об опасности, но все мои усилия были тщетны. Темные тени сгущались надо мной, грозясь поглотить без остатка.

Алан, сидел за массивным письменным столом, освещенный лишь тусклым светом одинокой свечи. В руках он держал изящный серебряный браслет, тот самый, что свёл нас …

«Он принесет тебе удачу», -сказала тогда бабушка с площади. И ведь не соврала … Рядом с Аланом я познала много неизвестных мне ранее чувств, я познала любовь … ту самую, которой не требуются годы для понимания, а достаточно всего одного взгляда, одной улыбки, одного прикосновения, чтобы навсегда связать две души в одно целое. Любовь, что вспыхивает мгновенно и горит ярче любой звезды, освещая даже самые темные уголки сердца.

Подняв взгляд, Алан увиделменя, стоящую в дверях, и на его лице расцвела мягкая, нежная улыбка.

— Тебе лучше? — спросил он, его голос был полон заботы, совершенно не подозревающий о скрывающейся в ней смертельной опасности. В его глазах отражалось искреннее беспокойство омоёмздоровье.

Эта трогательная забота пронзила меня острой болью, словно в сердце вонзили ледяной кинжал.

В этот момент ненависть к королеве достигла своего апогея. Она собиралась отнять у меня все: мою жизнь, мою любовь, мою надежду. С каждой секундой тьма в моем сознании становилась все гуще, словно предвещая неминуемый конец. Но даже в этой кромешной тьме еще тлела искра надежды, крошечный огонек, который я отказывалась отпускать.