Нелюбимые

6

— Ну, где ты лазишь? Я уже думала уходить, — возмущается Яна, когда я заглядываю в одну из примерочных кабинок в магазине нижнего белья для беременных.

— Да больно же, отпусти, — вырвав руку из цепких пальцев сестры, тру пальцами покрасневшую кожу. — Я слушаю тебя. Говори всё, что знаешь. У нас мало времени.

Яна закатывает глаза, заставляя меня сверкнуть решительным взглядом в её сторону. Но уже через мгновение сестра суёт мне в руки клочок бумаги. Посмотрев с недоверием, я всё же читаю строчки, написанные подчерком Яны. Хмурюсь.

— Остапова Мария… Ты меня за дуру держишь? Где доказательства, что это моя родная дочь? — раздражённо сжимаю пальцами клочок бумаги, мну его.

— Это тебе информация, чтоб ты могла убедиться в моей искренности. Девочка под этой фамилией жила в детском доме, но полгода назад её удочерили. Она твоя дочь. Сделаешь потом тест ДНК и убедишься, что я не вру.

— Кто удочерил девочку?

Яна смеётся и делает вид, будто вытирает слёзы, которые выступили на глаза от смеха. Я злюсь ещё больше. И не выдержав, хватаю сестру за воротник платья.

Цежу через зубы:

— Если ты мне не признаешься, то я обо всём расскажу Тагиру. Как думаешь, что он с тобой сделает, когда узнает, что ты меня шантажировала?

— Это не шантаж! И Тагиру ты ничего расскажешь. Сама знаешь почему, сестрёнка.

— Кто удочерил мою дочь? Где сейчас девочка?

Сбросив с воротника своего платья мою руку, Яна демонстративно задирает подбородок. Пытается посмотреть на меня свысока. А меня от её игр трясёт всю. Ещё парочку подобных выходок и я наброшусь на родную сестру с кулаками, потому что нельзя играть на чувствах матери, потерявшей своего ребёнка!

— Я скажу тебе правду, но только после того, как ты выполнишь моё условие, — заявляет сестра, выждав паузу.

— Какое условие?

— Ты должна взять на работу моего человека. Устроить в свой дом, в качестве домработницы, конечно же.

— Подбором персонала занимается управляющий. Он принимает на работу после того, как кандидат пройдёт проверку в службе безопасности Батурина.

— Проверку пройдёт, не волнуйся. От тебя требуется предложить кандидатуру.

— Что ты задумала? — мой голос спокоен, хотя внутри меня бушуют эмоции.

Я едва держусь, чтоб не сорваться. А если эта дрянь мне просто морочит голову и на самом деле она ничего не знает о дочери?

— Это тебя не должно касаться. Выполнишь моё условие, и я скажу, где сейчас живёт твоя дочь.

— А ты откуда это знаешь? Неужели Батурин лично докладывает?

Яна цокает языком.

— Однажды я услышала разговор, который не предназначался для моих ушей.

— Так и скажи, что подслушала. Как давно ты знаешь о моей дочери?

— Десять лет, — ухмыляется Яна и отходит назад, заметив, как я поменялась в лице: — Юля, держи себя в руках. Мы же сёстры, помнишь ещё?

— Ты мне не сестра. Ты неудачная дочь моих родителей.

— Какие громкие фразы, — смеётся.

— Дрянь, — выплюнув оскорбление, я круто разворачиваюсь и выхожу из кабинки.

Но вслед Яна говорит:

— Я скину тебе информацию в сообщение. Чем раньше ты возьмёшь на работу моего человека, тем быстрее узнаешь о дочери.

Выхожу из торгового центра в ярости. Руки невольно сжимаются в кулаки. Быстрым шагом двигаюсь к машине, охранник едва успевает идти за мной следом.

— К дому Маргариты Вячеславовны, — командую водителю.

Спешу достать из сумки мобильный. Рита не отвечает даже после третьего звонка. Но я всё равно надеюсь, подруга дома. Потому что без Риты я не справлюсь, не смогу проверить информацию о дочери, не привлёк внимания Батурина.

Только успеваю подумать о Батурине, как мой телефон оживает рингтоном. Бросаю взгляд на экран. Вздохнув, жму на зелёную трубку и прикладываю мобильный к уху.

— Доброе утро, жёнушка. И куда отправилась с самого утра? — голос Тагира спокойный, но я интуитивно ощущаю раздражение мужа. Я же посмела выйти из дома, не поставив его в известность.

— Доброе утро, я была в торговом центре. Нужно было купить бельё для беременных.

— Надеюсь, купила самое красивое.

— Нет, ничего не понравилось.

Ухмыльнувшись, Тагир спрашивает, когда я буду дома.

— Я к Рите заеду на кофе. И сразу домой.

— Что должно произойти, чтоб ты перестала общаться со своей подругой? — возмущается Батурин. — Мне она не нравится.

— Знаю, зато Рита нравится мне. Мы дружим с ней ещё со школы. И общаться не перестанем, что бы ни случилось.

Тагиру нечего сказать в ответ. Да пусть только посмеет! Моя жизнь в его руках. Он отобрал у меня всё, может забрать и подругу, но это будет сделать непросто. И он это знает!

— Не задерживайся, — цедит через зубы Тагир, и я спешу завершить вызов.

К дому Риты добираюсь через полчаса. Охрану прошу остаться в машине, хотя меня всё-таки сопровождают до дверей квартиры.

— Привет, — говорю подруге, войдя в квартиру.

— Юль, что-то случилось? — волнуется Рита и я замечаю в её глазах что-то необычное. А затем мой взгляд опускается на пол, цепляется за пару мужских туфель. Подруга не одна.

— Я помешала? Если да, то я уйду. Извини, что вот так припёрлась без приглашения, — пожимаю плечами.

— Я…

Рита вдруг замолкает. А я слышу приближающиеся в нашу с подругой сторону шаги. И напрягаюсь! Нос улавливает аромат знакомого одеколона, отчего меня накрывает дежавю. Терпкие нотки, горький цитрус, кожа… Так пахнет только один мужчина.

Одно мгновение. И внутри меня всё обрывается. Ноги слабеют. Я пячусь, спиной прижимаюсь к двери. А голубые глаза Егора смотрят на меня пронзительно, будто в душу заглядывают.

В голове творится сумбур.

Моя подруга. И ОН!

Как это возможно, господи?

Ощущение, словно мне только что влепили звонкую пощёчину. Я теряю дар речи. А руки уже тянутся к замку, проворачивают его. Сбежать хочу, потому что если задержусь ещё хотя бы на минуту, моё сердце разорвётся на части.

— Юля, — Егор останавливает меня, схватив за руку чуть выше локтя.

— Отпусти!

Он прижимается ко мне со спины. Руками обнимает за плечи. Крепко так, вырваться невозможно. И от прикосновения наших тел меня трясёт всю.

Прижавшись губами к кончику моего уха, Егор говорит, что всё не так, как я могла подумать. Просит остаться.

Я молчу, сцепив зубы. Слёзы застилают глаза. Обернувшись, скрещиваюсь с Егором взглядами. Кажется, Рита уже ушла, оставила нас в коридоре одних. Но это всё равно неважно, потому что моя психика на грани срыва!

— Я рад тебя видеть, — Егор подносит мою руку к губам, целует нежно. Взгляд не отводит от моего лица.

— Что ты делаешь в квартире моей подруги? Вы любовники?

— Нет, — устало ухмыляется Егор, а я только сейчас замечаю тёмные круги под его уставшими глазами. — Как ты вообще такое могла подумать?

— Моя младшая сестра спала с моим мужем. Я ничему не удивлюсь.

— Я — не он, — цедит через зубы Егор.

— Да, ты — это ты. Ничем не лучше его. Ты не святой, Егор! Ты женился, когда я так отчаянно нуждалась в тебе. Ты бросил меня, отдал меня Тагиру… после всего, — не выдержав, я всё-таки срываюсь наплачь, потому что мне даже вспоминать больно.

Егор обнимает меня. Пытается успокоить. Но я стучу по его плечам кулаками и говорю ему, что он предатель. Что он убил меня. Раздавил, как букашку!

— Я же любила тебя больше жизни. Я доверилась тебе. Рассказала правду. А ты… Ты жестокий человек, Егор Антонович. Ты жестокий и подлый. Ты играл на моих чувствах. Мстил. Ну, как доволен? Счастлив со своей женой?

— Юль, перестань, — просит Егор, потому что ему не нравится слушать мою агонию.

— Перестать? Потому что неприятно слушать? — вытерев со щеки слёзы, дёргаю подбородком вверх. Впиваюсь колючим взглядом в лицо Егора: — Знаешь, а я ведь чуть не умерла. После твоей свадьбы я спрыгнула с балкона. Жить не хотела. Так сильно любила тебя, Егор. И после всего ты просишь меня перестать говорить…

Егор отдаляется, ровно настолько, чтобы держать меня за плечи обеими руками и смотреть в глаза. На его лице с быстрой скоростью меняются эмоции: шок, злость и испуг. Он будто в ступоре, переваривает мои слова. И поверить не может в то, что только что услышал.

— Это правда? — его голос хрипит. — Только что ты сказала, что спрыгнула с балкона… Это действительно так?

Улыбаюсь через силу. Больше не плачу. Во мне откуда-то берутся силы быть сильной, держать себя в руках.

— Да, Егор. Я сказала тебе правду.

— Господи…

Тяжко вздохнув, Егор отходит от меня на один шаг. За голову берётся обеими руками. Я вижу его потрясение, но больше не злюсь. Я будто до дна выпита, эмоции исчезли.

— Я не знал. Я ничего не знал…

— Теперь это не имеет значения, — шмыгнув носом, я оглядываюсь. Взглядом ищу Риту. Но подруга, видимо, специально оставила нас с Егором наедине. И не выйдет в коридор, пока её не позовут. — Ладно, я тогда в другой раз зайду к «своей» подруге.

На слове «своей» я делаю акцент. Потому что всё ещё не могу понять причину визита Егора. Помнится, с Ритой они никогда не общались. Виделись несколько раз, но это было в далёком прошлом, когда я ещё была влюблённой в своего преподавателя и мечтала выйти за него замуж.

— Юля, подожди. Давай поговорим, — останавливает меня Егор, когда я пытаюсь уйти.

Обернувшись, смотрю тяжёлым взглядом исподлобья. Мне от его разговоров не холодно, не тепло. Но я киваю в ответ и позволяю Егору увести себя на кухню.

— Я не знал, — Егор первым нарушает тишину.

— Ты повторяешься, — ухмыляюсь я.

— Господи, ты же могла умереть, дурочка!

— Но не умерла, как видишь.

— Вижу, — вздыхает Егор, подсаживается ко мне ближе и берёт за руку. Держит крепко, когда я пытаюсь вырваться. — Я виноват перед тобой. И понимаю, что разговаривать со мной ты не хочешь. Но прошу тебя выслушать.

— Говори, раз начал.

— Я… Чёрт. Не знаю, какие правильные подобрать слова, чтобы ты меня услышала и правильно поняла. Мой брак с Катей ненастоящий. Я вынужденно женился на ней. Это временно.

— Неужели? — горько усмехаюсь.

— Не веришь мне?

— Нет. По телефону ты был более убедительным, чем сейчас.

— Я тебе кое-что сейчас покажу.

Егор тянется к карману брюк и достаёт оттуда мобильный. Ищет что-то. Протягивает мне мобильный.

— Что это? — недоверчиво кошусь на мобильный, брать в руки не спешу.

— Посмотри, пожалуйста, фотографии. Юля… Пожалуйста! — настойчиво просит Егор и я всё-таки беру в руки мобильный.

Вглядываюсь в экран. И чувствую, как немеют мои пальцы, которыми я держу мобильный. Потому что на фотографиях я вижу ту самую девочку, которую случайно встретила в уборной торгового центра. Я видела её рядом с Катей, женой Егора!

Девочке приблизительно десять лет. Волосы тёмно-русые, глаза голубые, обрамлённые чёрными пушистыми ресницами. Губы полные в форме сердечка. Слегка курносый нос.

Я перевожу взгляд на Егора. Затем снова смотрю на мобильный.

— Её зовут Маша. И это наша с тобой дочь, — слова Егора бьют меня наотмашь в самое сердце.

От испуга я роняю телефон на пол. Качаю головой.

— Нет. Это неправда.

Егор спешит поднять с пола мобильный. И взяв меня за руку, усаживает к себе на колени.

Я погружаюсь в ступор. Вспоминаю слова Яны: «Твоя дочь живёт в другой семье. И чужую тётку называет «мамой».

— Юля, наша с тобой дочь жива. Батурин отдал мне её взамен на тебя, — шепчет мне на ухо: — Прости меня, пожалуйста, любимая. Я не мог отказаться от Маши. Батурин не оставил мне выбора. Если бы я с тобой не расстался, Тагир причинил вред нашей дочке.

— Я не верю тебе. Ты врёшь. Вы все мне врёте! Вы хотите, чтобы я сошла с ума, — срываюсь на крик и плачу.

А Егор обнимает меня нежно. Прижимает к своей груди.

— Это правда. Я делал тест ДНК. Маша — наша с тобой дочь. И сейчас она живёт со мной. Я забрал её из детского дома на следующий день после нашего с тобой расставания. Наша дочь жива, слышишь, Юль?

Я замолкаю.

И всё ещё в шоке!

На подкорке, как на репите, крутятся воспоминания. Мы с Егором планировали улететь в Малибу. Билеты были куплены, сделаны документы с новыми фамилиями. Мы должны были уехать и начать новую жизнь. Егор обещал, что ни за что не отдаст меня Батурину. Не бросит! Но в день «икс» Егор вонзил мне в сердце нож, когда сообщил о своей женитьбе. Тогда он сказал, что "нас" больше нет, что я потеряла его ещё десять лет назад...

Егор

Юля продолжает молчать. А я никуда не тороплюсь. Ради того, чтоб побыть с любимой женщиной хоть одну лишнюю минуту, я готов отодвинуть на задний план абсолютно все дела.

Наша встреча неожиданная. Посланная богом. Потому что я приехал к Рите поговорить о Юле. Хотел попросить помочь организовать нам тайную встречу, ведь Юлю постоянно преследует охрана. Но будто почувствовав, Юля сама приехала к подруге. Если это была не воля бога, тогда что?

Зарывшись носом на затылке Юли, втягиваю ноздрями аромат волос. Обнимаю любимую за талию, ладонью глажу округлый живот. И чувствую шевеления сына. Хоть Юля так и не призналась, от кого беременная, я знаю, ребёнок мой. Если же нет, то это не имеет значения. Потому что однажды я заберу у Батурина свою семью. Они все мои!

Крышу рвёт от близости наших тел. Я расслабляюсь рядом с Юлей. И вечность готов: вот так сидеть и держать любимую на руках. Я истосковался по ней, соскучился по её звонкому смеху, по взгляду больших глаз миндалевидной формы.

Юля пытается подняться. Но я держу её крепко, не уйдёт.

— Егор, мне пора уходить, — обернувшись вполоборота, Юля смотрит на меня сверху вниз.

— Не хочу тебя отпускать. Посиди со мной ещё немного.

Вздохнув, Юля кладёт мне руки на плечи. И в этот момент мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Я до сих пор вижу перед собой ту самую Сабирову Юлю, которая на одной из лекций по микроэкономике упала прямо к моим ногам. Я тогда влюбился с первого взгляда. И сам напросился на её фотовыставку, когда случайно о ней узнал. Прошло одиннадцать лет. Но ничего не изменилось. Моя душа, моё сердце, мой разум принадлежат только одной женщине, которую я хочу назвать своей. Но не могу!

— Я хочу увидеть свою дочь, — просит Юля, а я качаю головой, хотя тоже на самом деле этого хочу. Больше всего на свете я хочу, чтобы Маша жила со мной и с Юлей. Чтоб все были вместе!

— Это невозможно… пока.

— Ты не понял меня, Егор. Я не прошу познакомить меня с дочерью. Я прошу дать возможность увидеть её, услышать, хотя бы со стороны. Пожалуйста.

— Юль, это рискованно. Я не могу рассказать тебе обо всём, потому что на кону стоит наше с тобой будущее. Один неверный шаг и мы потеряем всё. Просто доверься мне. Верь в силу нашей любви.

Шумно втянув воздух ноздрями, Юля отводит взгляд в сторону. И рукой смахивает выступившие на глаза слёзы. Я чувствую её боль и прижимаю к себе так сильно, как только могу, чтоб не навредить ребёнку. Если бы у меня была возможность забрать всю боль Юли себе, то я, не задумываясь, принял её.

— Ты меня ещё любишь? — неожиданно спрашивает Юля.

— Люблю. И никогда не переставал любить.

— Тогда подари мне возможность увидеть Машу. Обещаю, она меня даже не заметит. И никто ничего не поймёт. Я не подведу тебя, Егор. Вот увидишь.

Раздумываю. Если бы Юля только знала, что с Машей не всё так просто. Мы с дочкой так и не смогли найти общий язык. Она со мной никуда не хочет ходить, даже не представляю, как организовать встречу.

— Хорошо. Я что-нибудь придумаю, — обещаю Юле, и она улыбается. Затем вдруг становится серьёзной.

— Я не злюсь на тебя. И если всё, что ты мне сказал — это правда, то я тебя понимаю. Между тобой и дочерью я бы тоже выбрала дочь, потому что мы с тобой взрослые и можем постоять за себя, а дети — беззащитные, очень уязвимые. Без нас они пропадут.

— Спасибо, — мой голос звучит хрипло. — Я боялся, что ты меня не поймёшь.

— А я боялась, что на самом деле ты мне мстил. И что все твои чувства были лишь частью коварного плана по отмщению.

— Я бы никогда не опустился до такого. Как я могу воевать с женщиной, тем более, с матерью моего ребёнка?

— Не ребёнка, — Юля смотрит на меня пристально, сдерживая улыбку. — А детей, Егор. В конце августа у нас с тобой родится сын.

Тяжко вздыхаю. Зубы сжимаю до скрежета.

— Я опять всё пропускаю. Не вижу, как подрастает твой живот, как меняешься ты и твоё настроение…

— Главное, что мы живы, Егор. Больше всего я боялась, что Тагир тебя убьёт.

— Не убил бы, — ухмыляюсь. — Убить меня — означало бы для него потерять тебя навсегда. Я способ манипулировать тобой. И пока я жив, он сделает всё возможное, чтобы мы с тобой не были вместе.

— Получается, вы с Тагиром заключили сделку? — киваю в ответ. — Ты отказался от меня… насколько времени?

— На всю жизнь, но я тогда не знал, что ты была беременная.

— Хочешь сказать, если бы знал, то не согласился на сделку? Тогда дочка была бы в опасности.

— Я бы придумал, как обезопасить дочь. И тебя спрятал, так далеко, что Тагир в жизни бы не нашёл.

— Егор, мне правда пора идти. Можно попросить тебя об одолжении?

— Конечно.

— Перед сном поцелуй от меня нашу дочь, — Юля прижимается губами к моему лбу, а я перехватываю инициативу и целую Юлю в губы.

Языком веду по нежной коже. Очерчиваю контур. И ненастойчиво толкаюсь в рот языком. Юля отзывается на мой поцелуй мгновенно. Руками обнимает за шею, притягивает к себе. Ногтями ведёт по коже вниз, ныряя за ворот рубашки.

— Иди, — говорю я, прервав поцелуй. — Иди, милая, иначе потом я тебя не смогу отпустить.