Нелюбимые

9

Батурин не возвращается домой ни утром, ни на следующий день. И немного позже от отца Тагира я узнаю, что муж находится в СИЗО. Даже адвоката подключили.

Пытаясь выглядеть расстроенной, забрасываю свёкра вопросами: по какой статье Тагира взяли под стражу, как муж себя чувствует и можем ли мы увидеться. Даян Амирович отвечает односложными предложениями, избегает деталей. И я сердцем чувствую, что всё гораздо хуже, чем себе представляю.

Неужели СИЗО — дело рук Егора? Если да, то я счастлива. Ведь это значит, Егору удалось найти слабые места Батурина и надавить на них.

Несмотря на то что Тагир находится в СИЗО, особых изменений в моей жизни не происходит. Охрана по-прежнему сопровождает меня повсюду, стоит только оказаться за воротами коттеджа. И сегодняшний день не исключение. Пока я еду на заднем сиденье в авто и звоню подруге, вижу, как из зеркала на лобовом на меня смотрят карие глаза охранника. Но меня это уже не парит. Я научилась контролировать каждое произнесённое вслух слово, как и свои эмоции. Ничего лишнего, что можно было бы передать Тагиру.

— Привет, Юль, — сонно бубни в трубку Рита.

— Ты что ещё спишь? Девять утра уже.

— Угу. Кому-то уже, а кому-то ещё, — ворчит подруга.

— Встретимся сегодня? Давно не виделись.

— Боже, Юлька, я только проснулась. Если несрочно, то я тебе немного позже перезвоню.

— Ладно, соня. Только не забудь перезвонить! — завершив говорить с подругой, кладу мобильный в сумку.

Машина тормозит напротив медицинского центра, куда я приехала, чтоб сделать УЗИ на тридцать пятой неделе беременности. Охрана сопровождает меня до самого центра, но, как и в прошлый раз, остаётся ожидать на первом этаже в холле.

Я вызываю лифт. И пока еду на нужный этаж, пишу Рите сообщение с предложением встретиться в нашем кафе, где готовят мою любимую пиццу.

В кабинете УЗИ здороваюсь с врачом. Устраиваюсь на кушетке и задираю блузку, оголяя уже большой живот. В этот момент в кабинете отворяется дверь, входит ещё один врач в белом халате с медицинской маской на лице. Я смотрю на мужчину мельком и ощущаю мурашки, которые бегут по спине, потому что синие глаза мне кажутся знакомыми до боли.

Мужчины приветствуют друг друга рукопожатием.

— Всё нормально, Егор. Садись, — кивает мой врач мужчине с синими глазами.

Я замираю. Потому что незнакомец в белом халате снял с лица медицинскую маску и теперь надвигается в мою сторону.

— Егор, — произношу взволнованно и спешу подняться, чтоб вскоре оказаться в объятиях любимого. — Как ты здесь оказался?

Погладив мою скулу ладонью, Егор смотрит на меня нежным взглядом, от которого моё сердце пускается вскачь, стучит как сумасшедшее.

— Привет, — расплываясь в широкой улыбке, Егор обводит взглядом моё лицо. — Соскучился.

— Как ты здесь оказался? — повторяю свой вопрос и когда любимый отвечает, что ни за что бы не упустил возможности посмотреть на своего сына, я едва сдерживаю слёзы радости. — Ты сумасшедший, знаешь это?

Егор помогает мне лечь на кушетку. И пока врач водит по моему голому животу специальным датчиком, любимый не выпускает из своих рук мою руку. Я дрожу, глядя на монохромный экран. Там ничего не разобрать, но врач показывает нам с Егором ножки и ручки нашего малыша.

— ПДР на пятнадцатое августа, — сообщает врач, что по срокам раньше почти на десять дней, чем у меня записано в обменной карте беременной.

— Вы уверены? — уточняю у врача, ведь тогда это значит, что отец моего малыша — Егор. Конечно же, можно сделать тест ДНК во время беременности. Процедура несложная и как утверждает медицина, неопасная. Но я всё равно боюсь навредить ребёнку.

— Так я вижу, — улыбнувшись, врач заканчивает диагностику и немного позже вручает нам с Егором по чёрно-белому снимку, который любимый спешит спрятать в кармане пиджака.

Нежными движениями Егор стирает следы от геля на моём животе с помощью сухой салфетки. И в этот момент, будто почувствовав своего отца, малыш начинает шевелиться. Больно толкает меня изнутри.

— Не буянь, — говорит Егор сыну, склонившись над моим животом и поцеловав в том месте, где образовался небольшой бугорок. — Маму нельзя обижать, сынок.

— Думаешь, он тебя слышит? — усмехаюсь я, наблюдая за любимым мужчиной.

— Уверен.

В кабинете тихо закрывается дверь. Я поворачиваю голову и вижу, что мы с Егором одни. Врач ушёл.

— Я должна тебе обо всём рассказать. Четыре дня назад в моём доме полиция устроила обыск, после которого Батурина задержали. Он находится в СИЗО и до сих пор не вышел. Насколько мне известно, его отец подключил адвоката. Скажи, ты имеешь к этому какое-либо отношение?

— Нет, Юль, — качает головой Егор. — Хоть я и рад этой новости, но я здесь ни при чём.

— Боже, — шумно вздыхаю и прикладываю ладонь ко лбу. — Значит, это всё-таки сделала она. Дура!

— Ты о чём? Кто такая "она"?

— О Яне, моей младшей сестре.

Вкратце пересказываю Егору всю историю: как Яна рассказала мне про дочь, а затем потребовала устроить на должность прислуги в дом Батурина своего человека. Не забываю упомянуть, как однажды застукала Арину, свою новую помощницу, в кабинете Тагира. Девушка намеревалась узнать код от сейфа. Искала что-то.

Чем больше я говорю, тем сильнее хмурится Егор. Его голубые глаза темнеют, а губы сжимаются в одну линию. Он явно недоволен всей ситуацией и это мягко сказано!

— Пообещай мне, что больше ты не будешь играть в шпионку, — требует Егор, выслушав меня до конца.

— Я не играла, Егор. Я просто подумала, что смогу найти в сейфе Батурина какой-то компромат и передать его тебе. Я хотела как лучше, хотела помочь!

— Повторяю: никаких игр, Юля, — строго чеканит Егор. — Это может быть опасным. Если Тагир узнает, что ты за ним шпионишь, то мне даже трудно представить его реакцию. Кому как не тебе знать, на что способен этот гнусный человек. Позволь мне самому разобраться с Батуриным. Ты ни в коем случае не должна вмешиваться!

Я вздыхаю. И давлю в себе желание спросить: а каким именно образом Егор собирается разобраться с Батуриным. Посадить в тюрьму? Отправить в психушку? Или же убить? Любой из этих вариантов кажется нереальным, потому что я даже не представляю, что такого нужно сделать, чтоб это осуществить! Тагир неуязвимый, поскольку большие деньги и власть сделали из него необычного человека. К примеру, если представить социальные слои общества в виде пирамиды, то Тагир будет близок к верхушке, в то время как Егор застрял где-то посередине. У мужчин неравные шансы, это же очевидно!

Звонок мобильного заставляет меня оторваться от размышлений. Достав телефон из сумки и взглянув на экран, я говорю Егору, что мне пора идти — охрана начала волноваться.

— Я буду скачать, — шепчу любимому на ухо, не упуская возможности коснуться губами его шеи. — Когда мы увидимся в следующий раз?

— Постараюсь что-нибудь придумать, — отвечает Егор, целуя меня в ответ в щеку.

— Обними Машу за меня. Крепко-крепко. Не было ни минуты, чтобы я не думала о дочери. Я так хочу познакомиться с ней, так хочу быть рядом… Хотя бы просто видеть, как она растёт.

Не сдержав эмоций, глотаю слёзы. А Егор подушечками больших пальцев стирает с моих щёк солёные дорожки. Просит не плакать. Знаю, ему больно смотреть на мои страдания. Ведь он делает всё возможное, чтобы мы стали одной семьёй, но в нашей с ним истории слишком много всяких “но”. Помимо Тагира, есть Катя. И я ревную к ней Егора! С ума схожу, представляя их вместе. Чтобы не говорил мне Егор, как бы ни называл свой брак, я хорошо помню взгляд Катерины в тот день, когда я пришла к Егору покаяться в своих грехах. Она — его законная жена, а не я. И она тоже любит Егора! И будет бороться за него до последнего. А я не знаю, хватит ли мне сил для этой борьбы. Я больше десять лет живу в режиме “выживание”. Я устала морально и не только.

— Всё будет, любимая. Я тебе обещаю, мы будем вместе, но позже. Главное — береги себя и нашего малыша.

— Ты с нею. Я с ним, — ухмыляюсь. — Какая ирония.

— К сожалению, — соглашается Егор, а затем кивает на дверь, мол, мне пора уходить.

Посмотрев на любимого печальным взглядом, я выхожу из кабинета УЗИ. И быстрым шагом иду по больничному коридору. А в холле на первом этаже замечаю охрану, которая спешит мне навстречу.

Оказавшись на улице, жадно глотаю воздух ртом. На несколько секунд замираю на месте, беру время обуздать сильные эмоции, которые нахлынули на меня мощной волной. Встреча с Егором разбередила мне душу. Радость и боль в одном флаконе. Сложные чувства.

— Юлия Тимуровна, вам плохо? — беспокоится охранник, заглядывая в мои глаза.

Покачав головой, я отвечаю, что всё нормально, мол, пару секунд и я сяду в машину.

На ослабевших ногах приближаюсь к машине. С помощью охранника забираюсь на заднее сиденье и прошу водителя врубить кондиционер, потому что мне жарко, бросает в пот.

В сумке вибрирует мобильный. И уже через мгновение я жму на зелёную трубку. Прикладываю телефон к уху.

— Юлька, прости, — запыхавшись, выдыхает Рита, будто за ней кто-то гнался. — Только освободилась.

— Из плена царства Морфея? — глотаю смешок, подкалывая подруга.

— Из сильных мужских рук, — с гордостью отвечает Рита. — Можешь поздравить свою подругу. Похоже, я всё-таки влюбилась.

— Интересно. Даже не представляю, кто он. Я знаю тебя больше двадцати лет и помню всех твоих мужчин, но чтобы ты в кого-то влюблялась?

— И не говори. Сама в шоке!

— Я жду подробностей. Моё предложение встретиться в пиццерии всё ещё в силе.

Договариваемся о встрече через два часа. Я возвращаюсь домой, чтобы немного отдохнуть и взять с собой навстречу Анюту. Дочка безумно радуется пиццерии, ради неё даже отказалась делать перерывы между уроками, которые ещё оставались на сегодняшний день.

Обложившись подушками, лежу на кровати. Сыночек разошёлся не на шутку, так и толкает меня изнутри, заставляя корчиться от боли. Ещё и поясница ноет. Для тренировочных схваток слишком рано, но схожие с ними ощущения, которые я испытываю, заставляют паниковать. И молить бога о пощаде, потому что у меня только тридцать две недели, а я жутко боюсь повторения истории с Машей. Боюсь родить раньше срока.

Чтобы немного отвлечься, включаю телевизор. Щёлкаю пультом, особо нигде не задерживаясь. И через полчаса меня отпускает. Когда решаю начать собираться на встречу с подругой, звонит мобильный. Номер неизвестен моей телефонной книге, отчего я сомневаюсь: принимать вызов или нет. Звонок повторяется, и я всё-таки решаюсь ответить.

— Как поживает моя дорогая жёнушка? — голос Батурина проходится по мне будто электротоком, и я вздрагиваю.

— Привет, — холодно отвечаю, быстро совладав со своими эмоциями.

— Неужели ты не рада меня слышать?

— Тагир, что происходит? Где ты сейчас? Тебя уже выпустили из СИЗО?

— Ш-ш-ш, как много вопросов, — усмехается Тагир и я чувствую, как ледяные щупальца страха заползают прямо под кожу. — Слушай и запоминай. Зайдёшь в мой кабинет, откроешь сейф и найдёшь там чёрный конверт с документами. Конверт нужно будет передать моему отцу, он придёт за ним сегодня вечером. Ты меня поняла? — Тагир называет код от сейфа, просит быть крайне осторожной, пока я буду в его кабинете, чтобы никто ничего не увидел.

— Да, Тагир. Я сделаю всё, как ты просишь.

— Умница моя. Веди себя хорошо и не давай мне повода для беспокойств. Я скоро буду дома.

Вздохнув, я закатываю глаза.

— Хорошо.

Слышу, как на том конце провода к Батурину обращаются по имени и отчеству. Тагир в спешке прощается. А я сижу на месте, будто приклеенная, пытаюсь переварить информацию. Сердцем чувствую подвох. С чего бы вдруг Батурин говорил мне код от сейфа, где хранятся важные документы? Это его очередная игра или же муж настолько слепо доверяет мне, что даже ни на минуту не усомнился в моей преданности?

Странно это всё. И совсем не похоже на Тагира. Но как бы там ни было, я обязана сделать так, как просит Батурин. У меня и вариантов других нет.

Приезжаем с Анютой в пиццерию на пять минут раньше обозначенного времени. Пока ожидаем Риту делаем с дочкой заказ. Аня выбирает “Гавайскую” пиццу, а я заказываю себе зелёный чай. Потому что после разговора с Тагиром мне кусок в горло не лезет. Я в напряжении. И не знаю, что делать дальше. События меняются с быстрой скоростью, я даже толком не успеваю к ним адаптироваться, как снова что-то случается.

Ритка входит в кафе с широченной улыбкой на лице. Заметив нас с Аней, подруга машет рукой и спешит к нашему столику.

— Привет, — обнимает меня Рита, затем немного отдаляется, ровно настолько, чтоб оценить взглядом мой уже большой живот. — Растёте?

— Растём, — уже по привычке кладу ладонь на живот, поглаживаю его плавными движениями вверх-вниз. — Была сегодня на скрининге. Врач сказал, что с ребёнком всё хорошо. Развивается согласно сроку. И ПДР мне поставил на пятнадцатое августа. Знаешь, что это значит?

— Догадываюсь.

— Рит, больше никаких сомнений. Всё так, как я тебе и говорила. Я сердцем чувствовала, — говорю на шифрах, избегая упоминать вслух имя Егора, потому что Анюта, хоть многое ещё не понимает в силу возраста, может не специально выдать информацию, которую случайно услышит. Я не знаю этого точно, но перестраховываюсь наперёд.

Садимся за стол. Рита залпом выпивает стакан воды, кладёт руки к себе на колени и смотрит на меня зачарованным взглядом. Будто в облаках витает.

— Ну давай рассказывай, что там за любовь у тебя? — улыбаюсь, искренне радуясь за подругу, пусть хоть одной из нас повезёт в любви.

— Юлька, он такой, такой… — мечтательно закатывает глаза.

— Красивый? — Рита кивает. — Сильный?

— Ещё какой!

— Боже, Ритка, ты бы себя слышала со стороны. Мне кажется, во втором классе ты более грамотно выражала свои мысли, чем сейчас.

— А что я могу поделать? У меня в голове такая каша. Я ни о чём другом не могу думать, как о нём.

— Ясно всё с тобой. Ну и как зовут твоего Аполлона?

— Эрик, — с гордостью заявляет подруга и спешит добавить, что её мужчина работает в каких-то спецслужбах, отчего в глазах подруги этот Эрик едва не супергерой.

Я слушаю Ритку, не скрывая широкой улыбки. Такая забавная. Сколько лет я знаю свою подругу, но в таком состоянии вижу её впервые. Ощущение, что у Риты в голове сейчас желе, а в животе порхают бабочки, потому что она только и делает, что болтает о своём супергерое. И я рада за подругу, правда. Ведь очень люблю её и желаю только счастья.