Ночная ведьма

Эпилог

Стокгольм,

1947 год

Она заторопилась, и ее каблучки по влажной мостовой улицы Сторгатан застучали чаще. За ней, немного отставая, звучали другие шаги. Она шла чуть неловко, и иногда острый каблучок застревал между булыжниками.

— Ну что ты плетешься, Костя!

Мальчишка, руки в карманы, пустился вприпрыжку догонять попутчицу.

Анино лицо сильно изменилось: на нем проступили следы бессонных ночей. Черты отяжелели, будто навсегда отреклись от улыбки. На лбу залегли морщины. Глаза потемнели.

Софьин сын был очень худеньким. Руки и ноги вытянулись так стремительно, будто наверстывали потерянное время.

— Костя, мы опоздаем!

Вдруг мальчик замер перед магазином игрушек. Только тут Аня со стыдом поняла, что ей не пришло в голову скрасить ему остатки детства ­какими-­нибудь подарками. За три года работы у Иды с Нильсом она скопила немного денег. Теперь они с Магдаленой поселились втроем в крошечной квартирке. Кровать Магдалены была отделена от их половины простой занавеской. И все же у них был свой угол, и они ели досыта. Недавно молодая полька влюбилась. Аня подумывала о том, что пора бы разъехаться, но пока что в их доме витала радость и раздавался смех.

— Костя, идем же, наконец! — нетерпеливо прикрикнула она.

Аня развернулась, подошла к мальчику и поняла, что его удерживало. Прижавшись лбом к витрине, он разглядывал модели самолетов. Его большие черные глаза вспыхнули внезапным счастьем. Костя поднял голову, посмотрел на Аню, крепко стиснул ей руку и показал пальцем на самолеты:

— Скажи! Это правда, что моя мама была героем?

Аня была так потрясена звуком голоса, который долгое время был погребен под грузом пережитого ужаса, что едва устояла на ногах.

— Она перебила много фрицев?

У Ани перехватило дыхание, и со слезами на глазах она замерла, боясь, как бы не спугнуть этот хрупкий, слегка сиплый голосок.

— Так это правда? Она ничего не боялась?

Он слишком долго молчал, а теперь будто старался наверстать упущенное.

— Ничего! Совсем ничего! Она не боялась ничего и никого, мой милый.

— И это благодаря ей мы победили?

Аня уже не сдерживала слез. Она прижала к себе худенькое тельце мальчика.

Костя немного отстранился, высвободился из ее объятий, обхватил ее лицо ладонями и заглянул ей глубоко в глаза:

— А ты, Аннушка? Тебе было страшно?

Благодарности

Все началось с обычной и грустной женской беседы на тему «Мужчины упорно стараются замолчать роль женщин в истории». Мы как раз сидели за чашечкой кофе в маленькой кондитерской на рижской улице Гертрудес, в Латвии. Была зима, за окном шел снег, и мои подруги заговорили о том, чем занимались их бабушки во время вой­ны. Бабушки были на фронте. Пошли добровольно. Решили воевать.

«Шарлин, ты никогда не слышала о “ночных ведьмах”? Одна из них, вернувшись с фронта, жила здесь, в Риге».

Они прочно засели у меня в голове, эти загадочные «ночные ведьмы». Идея романа поселилась в моем мозгу, неотступно преследовала меня и больше не отпускала.

Спасибо, Наталия, за долгие беседы в вашем магазинчике, об истории, фильмах, музыке и моде. Спасибо за помощь в получении доступа в рижские архивы, где я смогла ознакомиться с документами и письмами этой «ведьмы», и за то, что я смогла открыть для себя и полюбить русскую душу.

Спасибо, Юлия и Линда, за ваши забавные истории и серьезные рассказы!

Спасибо, Винсент, за твое терпение, советы знатока и любителя авиации. Если воздушные «танцы» самолетов получились в романе правдоподобными, то лишь благодаря тебе!

Спасибо, Алекс, за приглашение в дом и знакомство с твоей семьей, за приобщение к твоей вселенной, к советскому юмору и анекдотам, которые ожили в устах Галины.

Я хотела бы поблагодарить и всю прекрасную команду серии Livre de Poche, которая поверила в мой проект: Одри Пети, Мартена Вагнера, Флоранс Мас, Мод Пайе, Хлоэ Мартинес. Особенно хочу упомянуть Флоранс Нобле и поблагодарить ее за терпение, кропотливую работу и неиссякаемую любознательность!

И всегда со мной, при любых обстоятельствах, мои дорогие отец, сестра, Жози, Жанно, Дельфина, Димитрий. Спасибо вам.