Глава 4. Приказ есть приказ

— Отпусти, говорю, — Варион убрал меч и поднял ладони.

— С чего ты взял, что она своя? — не унимался Калач, неумело стискивая Ним жилистыми руками. — Сейчас верить нельзя никому. Вон, Альхиор тоже своим был.

— И Арброк, — как бы невзначай бросил Хлыст.

Химера лишь многозначительно прокашлялся. Калач закатил глаза, но девушку-таки выпустил. Та вместо благодарности отвесила ему звучную оплеуху и разразилась ругательствами, которым позавидовал бы любой портовый грузчик.

— И что вы, говноеды траханные, здесь делаете, а!? — закончила Ним свою тираду.

— Тот же вопрос тебе, — парировал Калач. — Баба сидит одна в тёмной норе, бросается на меня с ножом, а я ей верить должен?

— Я здесь живу, придурок. Ты вообще кто такой? — руки девушки пролетали в пальце от лица Калача.

— Твой худший кошмар, если ещё раз мне всечёшь! — наёмник вытянул шею вперёд и клацнул зубами.

— Всеку, только повод дай!

— Тихо! — громыхнул Химера так, что сам от себя опешил. — Спокойно, вы все! Произошло недоразумение, ну и хрен с ним.

Нималия подобрала нож и дрожащей рукой поднесла к его лицу Лиса.

— Недоразумение? — на грани истерики повторила девушка. — Ты рехнулся, да?! Ты вообще видишь, что тут произошло? Побоище, Чёрт тебя дери! Про недоразумение скажешь моему папе, моим братьям и Крысолову!

Из всего её словесного напора Варион зацепился лишь за одно слово.

— Крысолов? — Химера стиснул кулак. — Ладаим был здесь?

— Был-был. Сначала была городская стража, а потом он прибежал и сказал, что ты учинил какой-то невероятный бардак. А сам сдался страже, чтобы я убежала. А как прошёл ваш день? Я вот потеряла всё, что у меня было, спасибо что спросили.

— Мы потеряли не меньше, — вклинился Хлыст.

— Валите в Приют, — Нималия указала острием ножа на дверь. — В «Морде» вам больше не рады.

— Приюта больше нет, — вздохнул Варион.

— Да что это значит-то? Ты в конец со всеми поругался?

— Хуже, — Варион поставил чудом уцелевший стул и уселся на него. — Это очень долго и сложно объяснять.

— Да ничего подобного — Хлыст фыркнул. — Наш дорогой друг подружился с беглым Лисом, который искал мести, убил госпожу Гадюку, увёл всю молодёжь на убой в ловушку безумного мага, а всех, кто остался, сдал герцогской гвардии вместе с Приютом. Но дражайший Химера прозрел, убил своего престарелого товарища и успел нас предупредить, так что некоторые спаслись.

Нималия ловила ртом воздух, но до последнего не могла издать и звука. Варион лишь покачал головой и горько улыбнулся подруге.

— Лис перебили? — выдавила наконец она. — Вы что, последние трое?

— Не, подруга, я не с ними, — произнёс Калач. — Я с Кольбаром, которого убил Альхиор, который был с Родейном, которого убил Лис. Ха, а мне-то говорил, что Альхиор его прикончил. Во, зараза-то!

— Спасибо, Калач, теперь ей сразу стало понятно, — не оценил Варион. — Нет, мы не последние. Ещё пятеро наших засели в одной неприметной таверне, пока мы искали тебя. Видимо, Крысолов — шестой.

— Ага, если он жив, — Нималия постаралась незаметно смахнуть слезу. — Ты забыл, что его захватили вместе с моими?

— Но трупа-то его нет, верно? Ни Ладаима, ни Бертольда, ни остальных. Зуб даю, стража просто их куда-то увела.

— Однако в том, что весь Приют перебили на месте, ты не сомневаешься?

— То была гвардия, — Хлыст проводил взглядом Калача, удалившегося обратно в разбитый зал кабака, и продолжил. — Они не церемонятся, это верно, потому как герцог дал им право казни на месте, без суда. Зато городская стража — трусы высшего порядка. Им духа не хватит такую ношу на себя взять.

— Пальцем в небо, — Нималия оставалась неумолима и лишь беспокойно топталась на месте.

— Есть один способ выяснить, — Варион медленно, без резких движений обошёл подругу. — За этим я и здесь.

— То есть не для того, чтобы проведать, как мы тут?

— Одно другому не мешает.

Варион прошёл в комнату, что служила ему убежищем с осени. Он с горестью осмотрел следы своей жизни здесь, но времени на безмолвные созерцания не оставалось. Химера спешно собрал все вещи в штопанную сумку, а затем отправился за самым главным. Пальцы с трудом проникли под толщу некогда приличного матраса и нащупали холодную медь.

— Вот он, — обрадовался Лис. — Ключ, с которым я свалил из городской тюрьмы по осени.

— Ты сидел в городской тюрьме? — озадачился Хлыст. — Мы же должны…

— Ещё не понял, какое мне дело до Приютских правил? — Варион поднял грубо сделанный ключ над головой словно священный артефакт Первопрорицателя. — Если стража такая вшивая, как я думаю, он подойдёт ко всем замкам в той тюрьме. Не уверен, что наших друзей держат там, но хотя бы найдём болтливого охранника, который подскажет.

— Собираешься вломиться в городскую тюрьму? — зачем-то переспросил Хлыст, пусть всё и казалось Химере очевидным.

— А что? Я сумел выйти оттуда безо всяких проблем, а войти-то будет ещё легче. Так, а откуда свет?

Калач как раз вернулся в разорённую обеденную комнату с факелом, но эти яркие отблески шли не от него. Где-то в глубине "Морды" разошлось пламя побольше, размазывая стёртые блики по дощатой стене.

— Я там камин распалил, — ответил последний из отряда Кольбара. — А чего в темноте сидеть? Мы же не на оргии. Хотя, и оргии со светом лучше.

Варион так и не мог выбрать, с чего начать свой ответ, так что за него это сделал Хлыст.

— Придурок! Туши скорее! — воскликнул долговязый Лис. — Стражники, может, и ушли, но кабак явно пометили! Любой патруль заметит свет за ставнями и заявится на порог…

— Ну да, а мы им черепушки разобьём и выясним, где держат ваших дружбанов, без рисковых походов по тюрьмам, — Калач развёл руками. — Пожалуйста-пожалуйста, двух зайцев сразу завалим.

— Вы где этого дурака раскопали? — не поняла Ним.

— Он сам раскопался, — отмахнулся Варион, но тут же задумался. — Хотя смысл в этом есть.

— Говорю же! — оживился Калач. — Одна черепушка — и все ответы у нас. Ну, две на худой конец.

— Никакие черепушки мы разбивать не будем, понял? Просто захватим кого-нибудь из стражи и выудим всё, что они знают. Связать и договориться — это одно. За убийство стражника нам будет куда хуже.

Нималии явно хотелось высказать новую порцию негодования, но она всё же сдержалась. Девушка взъерошила огненные волосы, а Калач ликующе вернулся в главный зал «Морды». Хлыст же медленно приблизился к Вариону и заговорщицки зашептал.

— Я понял, что ты думаешь о правилах Приюта, но нам не зря запрещали цепляться со стражей, — молвил он. — Это не залётные наёмники или очередные головорезы. Они представляют сам город, нам после такого тут не жить, хоть убивай, хоть нет.

— Ох, Хлыст, — Химера похлопал товарища по плечу. — Не жить нам тут уже давно.

Нималия предусмотрительно скрылась в глубине жилой части здания, пока Лисы готовили засаду. Несогласие Хлыста свелось к череде многозначительных вздохов, но он всё же помог разгрести завалы из битой мебели и расчистить большую часть зала. Они с Варионом засели за перевёрнутыми столами с двух сторон помещения, тогда как Калач затаился во мраке кухни.

Химера успел заметить, что большинство патрулей состояли из четырёх или пяти человек. Одного явно оставят на улице, чтобы в случае беды отправиться за подмогой. Другому бедолаге поручат прикрыть задний двор. При таком раскладе, основных противников едва ли будет больше трёх. Полный паритет Варион предпочитал трактовать в свою пользу.

Он несколько раз напомнил спутникам, что им нужны только сведения. Вероятно, одного из стражников придётся оглушить, и тогда остальных получится побороть и связать. Калач проследит за солдатом, что решит заглянуть в заднюю дверь «Морды». Ним подаст сигнал, а наёмник оглушит и этого стражника. Останется лишь быстро покинуть здание с двумя пленниками, пока последний враг бежит за подмогой. Делов-то.

Время планирования кончилось, как только из-за двери донеслись грубые голоса. До Вариона донеслись лишь обрывки разговора, но слова «свет», «проверить» и «прикрой» он распознал безошибочно. Шаги по меньшей мере двух пар тяжёлых сапог приблизились и замолкли. Солдаты явно заметили, что кто-то сорвал их хлипкие запоры. И им это не понравилось.

Дверь с грохотом распахнулась. Сначала в проёме появился бердыш, а затем и его обладатель пробрался в ярко освещённый зал. Стражники оказались экипированы куда лучше обычного: видимо, особое положение в городе позволило их командованию даже выдать утеплённые кожанки, в которых патрули на морозе реже грозили смертью от холода.

Первый солдат с суровым видом осматривал комнату, а второй бердышник пятился следом, прикрывая товарища со стороны входа. Вскоре в дверях появился ещё один боец, вооружённый широким клинком. Грозно, словно взор самого герцога, они осматривали пустое помещение.

— Выходите! — велел первый, самый рослый из стражников. Телосложение вполне позволяло ему заделаться и в телохранители вельможи. — Слышите? Давайте, медленно выходите на свет!

— Собаки, отмалчиваются. Может, бродяги залезли погреться? — заметил мечник, что стоял у двери. — Эй! Приказом бассельского престола это место закрыто, сюда хода нет!

Хлыст поспешил исправить это заблуждение и бросился на громилу, что вёл стражу. Химера же занялся вторым бердышником. Он перехватил древко грозного, но бесполезного в помещении оружия и оттолкнул солдата. Тот не упал, но бердыш-таки выпустил. Отбросив тяжёлую громадину, Варион приложил противника эфесом и закрепил успех ещё парой ударов, от которых тот и растёкся на полу без чувств.

Одной проблемой стало меньше, но каждого из стражей так было не уложить. Кто-то же должен разговориться.

Мечник, что караулил двери «Морды», не сдержался и кинулся на Лиса. Биться с ним было сложнее, ведь этот солдат додумался взять оружие, куда больше подходящее к такому полю брани. Стражник выплясывал вокруг Химеры, то и дело пытаясь уколоть его уставшее тело. Лис предпочитал уходить от атак, чтобы поберечь клинок, но кабак был для этого слишком тесным.

Пятка Вариона некстати нашла изломанный стул. Враг сразу поймал момент и ринулся вперёд. Лис сумел отвести его острие в сторону, но сам уже не успевал ударить в ответ. Солдат же изобразил причудливый пируэт в попытке перерубить Лисью шею. Химера выставил меч перед собой, но свалился под тяжестью атаки. Уже в падении он дотянулся сапогом до голени солдата и увлёк его за собой на продавленный пол.

Хлыст как раз успокоил своего громилу и бросился на помощь. Лицо его врага зарылось в обрывки ковра, а из рассечённого затылка струилась кровь. Собеседник из него получился бы неважный.

— Держи его! — крикнул Химера, отбрасывая подальше солдатский клинок.

Варион выбрался из-под тяжёлого тела. Второй Лис навалился на упавшего врага и упёр колено меж его лопаток. Хлыст мастерски заломил руки стражника. Химера же сбегал за припасённой верёвкой и привязал рвущиеся в бой конечности мечника к телу.

— Вы чего творите, а? — проверещал пленник. — Я из городской стражи, усекли? Во имя Его Светлости…

— Его Светлость в гробу видал тебя и всю твою стражу, — Хлыст оборвал солдата, затянув потуже его путы. — Лысый комендант Лудор с пузом до колена — вот во чьё имя ты служишь.

— Чего вам надо? — стражник стиснул зубы. Выглядел он как ребёнок, которого хорошенько побили старшие. Едва ли ему исполнилось даже двадцать.

— Как тебя зовут? — в этом разговоре Химера решил сыграть роль доброго тюремщика.

— Варма.

— Так вот, Варма. Мы просто прогуляемся и поговорим, — Варион медленно погрузил меч в ножны. — У меня только будет к тебе пара вопросов — и всё.

— Хрен я чего расскажу бандитам замызганным!

Едва он открыл рот для нового оскорбления, как пронзительный визг Нималии прервал его.

В пылу столкновения со стражниками Химера забыл о заднем входе, который прикрывал Калач. Похоже, наёмник не справился с простой задачей, и теперь с тыла заходил целый отряд солдат. Во всяком случае, так думал Варион, пока не пробрался в обеденную комнату хозяев «Морды».

Единственный стражник лежал на животе, и багровое море расплывалось вокруг того, что некогда было его головой. Простенький солдатский меч лежал на пороге, пока вокруг изувеченного трупа его владельца вальяжно нарезал круги Калач. Наёмник зацепил пояс большим пальцем, а свободная рука покручивала невесть откуда взявшуюся корягу с гвоздями.

— Ты зачем его… На нашем же пороге… — стонала Нималия, осев на пол.

— Он первый начал, — отмахнулся Калач.

— Отвечай! — грохнул Химера. — Я тебе дал простое указание! Прикрыть, обезоружить, связать — на крайний случай, огреть по голове.

— Слышь, указатель, я и огрел. Раз пять, не меньше, чтоб наверняка, — наёмник плюнул в сторону трупа. — Он сюда не беседы вести пришёл. Меня чуть сразу не насадил, а как девку вашу увидел… Ммм… По глазам видел, что у него там в портках всё заворошилось.

— Сука, светозарный рыцарь нашёлся, — шикнула Ним. — Теперь остальные солдаты весь дом сожгут за такое!

— Вашу мать, — Варион запустил руку в волосы и отметил, что голову пора бы и помыть.

— Сам виноват, Лис, — Калач улыбнулся. — Ты мне махач обещал, а теперь возмущаешься.

— Никто тебе ничего не обещал, ты сам увязался, — подметил подоспевший Хлыст. Связанного солдата он привёл с собой. — Чего так смотрите? Время идёт, подкрепление — тоже. А мы сидим в пустом кабаке с перебитой стражей. Валить пора.

— Далеко не уйдёте, — гнусно рассмеялся Варма.

— Слушай сюда, — Варион решил, что роли доброго тюремщика с него хватит. — Ты там говорил про замызганных бандитов? Вот он — замызганный бандит. Тот, который над твоим другом пляшет с дубиной. Смотри, что с ним стало. Вот та каша — это его голова. Кажется, там где-то глаз виднелся… Короче, не будешь отвечать на мои вопросы — ответишь ему.

— Сука, — солдат прикусил губу и опустил взгляд, как только рассмотрел то, что осталось от его товарища.

— Надеюсь, мы договорились, — Химера похлопал его по плечу. — Так что, расскажешь, зачем вы разворошили «Пёсью Морду»?

— Кабак этот? Он тебя волнует? — Варма фыркнул. — Что я тут расскажу тебе? Нам дали приказ — мы пришли и всех повязали. Дверь опечатали, под наблюдение взяли. Вопросов задавать не привыкли.

— Приказ есть приказ, — согласился Хлыст. Лисы не понаслышке об этом знали. — Но солдаты-то всё равно шепчутся, да? Слухи-то ходят?

— Ходят, что тут логово бандитское, — Варма сдался. — Лис знаете?

— Можно и так сказать.

— А, вы сами из этих. Ну вот, сказали принять всех, кто здесь, и увести.

— Принять — не убивать? — уточнил Варион.

— Принять значит повязать, — не мог не сумничать Калач. — Ну, типа в тюрячку.

— Повязать, но не в тюрячку, — поправил его Варма. Он поглядывал то на изувеченный труп товарища, то на дверь в ожидании подкрепления. — В другое место отправили всех, кого тут нашли. Дело-то важное.

— Куда увели? — Нималия растолкала Лис локтями и нависла над понурым солдатом. — Куда увели, мать твою?

— Тихо! — одёрнул её Химера. — Не тормоши его, а то блевать начнёт. Но на вопрос отвечай.

— Да какая вам разница, куда их увели? — стражник сплюнул на пол и оскалился. — Вы оттуда их не вытащите, это уж точно.

— В тюрьме вашей я был. Не оценил, если честно. Соседская бабка курей лучше охраняла, чем вы своих заключённых.

— Потому что та тюрьма для мелких воров и всякой падали из Собачьей Ямы, — Варма будто почувствовал прилив сил и расплылся в хитрой улыбке. — Ваших подельников запрятали куда лучше. По прямому приказу герцога.

— Каземат, значит? — Варион потёр подбородок.

— Я думал, туда только каторжников перед пересылкой свозят, — не понял Хлыст.

— Так и есть, поэтому друзья ваши не там, — Варма перешёл на неприкрытое злорадство. — Где они? Попробуйте с другой стороны зайти. С другой стороны Астары, в смысле. Его Светлость пожелал лично следить за каждым из них. Удачи, как говорится…

Кулак Химеры прервал ядовитый поток из брызнувших кровью уст стражника. Хлыст с Нималией уставились на соратника в недоумении, но тот лишь ругнулся и пошёл к выходу. Остальные не сразу ответили на его жест, призывающий двигаться следом, но всё же покинули «Морду» и вернулись в колкие объятия холода.

Конечно, Варма бравировал, но врал он едва ли. Наоборот, он не преминул раскрыть страшную правду, потому как думал, что она сокрушит его похитителей. Химеру это задело, но его столь резкий уход вызвали не слова пленного солдата. За его смешками он даже изнутри расслышал стук подков по мёрзлой мостовой. Когда Лисы уходили переулками, на улицы вокруг «Морды» уже стекались стражники.

— Надо было добить его, — бросил Калач, когда они ушли подальше от солдат и наконец остановились, чтобы отдышаться у разбитого колодца. — Он же рожи наши видел, теперь каждую собаку шугаться будем.

— Я же сказал, что нам в Басселе не жить, и уже давно, — Химера уставился в темноту ближайшего переулка.

— И что теперь, из города уходить посреди зимы? — возмутился Хлыст. — Или в таверне сидеть, пока снег не стает? Десяти дней точно не хватит.

— Уйти придётся, но не сразу, — Варион поглаживал рукоять меча, пытаясь собраться с мыслями. — Сначала закончим одно дело.

— Моя семья, Крысолов… — стонала Нималия, обхватив грудь.

— Об этом я и говорю. Я же обещал их вытащить.

— Ты же не собираешься правда туда идти? — тяжёлое дыхание Хлыста участилось. — Ты слышал…

— Да, слышал. Но мы, по-твоему, кто? Мелкие воры, падаль из Собачьей Ямы или, мать твою, последние из Лис? На Настоятеля я клал, но своих не брошу. Так что идём в «Мельника», собираем всех и думаем над планом. Сами заставили меня решать. Вот я и решаю.

— И как ты, интересно, опишешь свою самоубийственную затею остальным? — Хлыст встал посреди переулка и сложил руки на затылке.

— Как есть, — Химера на мгновение остановился, подмигнул собрату и продолжил путь. — Лисы идут в Бассельский замок.

Загрузка...