Песня штормов. Побег

Глава 15

Всё, что сделать можно, она сделала. Укрепила навыками найденные слабые места, дважды проверила основные системы, собрала припасы и рекомендательные письма. Потренировалась в вождении сама и обучила Рода, к моменту отъезда из виллы несуществующий счетчик накрутил бы сотни две километров. Отдала последние указания ничуть не нуждавшемуся в них Ральфу. Опять успокоила Мэри, при виде колдовской кареты попеременно осенявшей себя то святым знамением, то рожками Рогатого бога. В том, что служанка, несмотря на демонстративный испуг, поездки не боится, Анна не сомневалась — глазенки той блестели от любопытства.

Первый день путешествия прошел без сложностей, они всего раз остановились, чтобы осмотреть проколотое колесо. Исправили, поехали дальше на умопомрачительной скорости в двадцать километров в час или даже быстрее. На отдельных участках без глубоких ям Родерик, что называется, отрывался, его приходилось притормаживать. Встречные путники смотрели круглыми глазами на диво-дивное: длинное черненое металлическое тулово, поставленное на широкие высокие колеса, с оконцами по бокам и спереди. За большим стеклом сидел и крутил непонятным круглым рулём молодой пацан, с явным удовольствием пугавший людей сигналом гудка.

На ночь остановились в городке Марли, преодолев, таким образом, около ста десяти километров по прямой. Могли бы ехать дальше, но Род с непривычки устал, а леди желала проверить карету. Не сказать, что их появление произвело фурор, однако в гостиницу, где путешественники остановились на ночлег, зачастили горожане. Приходили, смотрели, уважительно качали головами или боязливо крестились. Мальчишки пытались подлезть поближе и постучать по блестящему черному боку, довольный хозяин гостиницы оглядывал битком набитый зал. Заявилась пара монахов в сопровождении чиновника городского магистрата, — или чиновник в сопровождении монахов, сложно сказать, — представились домине, вежливо поинтересовались, куда она направляется. Узнав, что гостья держит путь в Букель и задерживаться в Марли не намерена, с хорошо скрытым облегчением распрощались. Про себя Анна посмеялась. По их представлению, путешествовать в подобном экипаже могла только могущественная чародейка либо очень богатая дворянка, обе категории для властей провинциального городишки представляют немалую головную боль.

На следующий день они покинули гостиницу ранним утром и ехали до самого обеда без остановок, только изредка уточняли дорогу у попутчиков. После того, как карета выехала на большой тракт, скорость стала ещё выше — пути союзного значения постоянно ремонтировались, их состояние считалось делом государственной важности. После обеда, отдохнув и перекусив в очередной гостинице, они свернули на менее удобную дорогу, ведущую в Букель, и за жалкий час наконец-то добрались до города. Таким образом, расстояние, при путешествии обычным способом занявшее бы не менее четырёх дней, Анна со спутниками преодолели менее чем за два.

— Молодец, Род, — похвалила пацана Стормсонг. — Благодаря тебе так быстро доехали.

— Нос помяли, — смущенно напомнил тот.

На самом деле, не только нос, ещё и бок. Анна без труда исправила поверхностные повреждения и искренне считала, что добрались они без происшествий.

— Забудь, для первой длинной поездки результат великолепный. Сейчас остановимся в гостинице поприличнее, и отдыхай, сегодня больше никуда не поедем.

В том, что они приехали ближе к темноте, имелись свои достоинства. Леди со спутниками без спешки нашли приличное заведение, спокойно заселились, расспросили хозяина о режиме работы университета. Анна, не торопясь, написала письма, и с посыльным разослала их людям, которых собиралась посетить. Лично она никого в Букеле не знала, но знакомые в Аутрагеле просветили, к кому имеет смысл обращаться.

Надо понимать — слухи в небольших городках разносятся быстро. Адресатов писем сегодня же просветят, на чём приехала Анна. Разговаривать с ними станет проще. Впрочем, даже если до завтрашнего дня сплетни не разойдутся, к моменту экзаменов заинтересованные лица наведут справки и поймут, что из себя представляет леди Стормсонг.

Лекции в университете начинались в пять утра, заканчивались примерно в девять. Первую встречу будущие наставники Анне назначили на десять часов, и проходить она должна была в центральном здании факультета земных искусств, однако, так вышло, началась несколько раньше. Причиной тому стало неожиданное знакомство, поджидавшее девушку примерно на половине пути от гостиницы. Она решила пройтись пешком, надеясь осмотреть город, всё-таки ей в нём предстоит жить. Букель, изначально средних размеров деревушка, разросся вокруг университета, ставшего основным работодателем для местных жителей, вся структура городка была заточена под обслуживание студентов и преподавателей. Преступность не сказать, что отсутствовала, но центральные улицы были чрезвычайно безопасны — одарённых много, бандитов и карманников быстро находили. Поэтому, как просветили леди, девушки и молодые женщины без опаски ходили в одиночку, чего в других местах старались избегать.

— Прошу прощения за беспокойство. Не будет ли дерзостью с моей стороны спросить, не принадлежит ли прекрасная домина к роду Стормсонгов?

Похоже, шедшая за ней последние десять минут парочка набралась смелости или наглости, или просто поддалась любопытству, и решила познакомиться.

— Анна, леди Стормсонг, — на той же латыни ответила магичка. — С кем имею честь?

— Франсуаза де Сен-Кастор, — улыбнулась ей девушка лет двадцати, тут же кивнув на стоявшего рядом с мученическим видом парня. — Это мой брат Антуан. Рада знакомству, кузина! Мы, когда разглядели герб, не поверили — ну что Стормсонгам делать в Букеле? Потом вспомнили о новостях из Придии и подумали, вдруг кто-то сюда переехал. Ой! Простите мою бесцеремонность!

— Мы учимся в университете, — вздохнул Антуан. — Я на философском, сестра на факультете тонких искусств. Предположу, вы тоже собираетесь поступать?

— Вы правы. Меня интересуют земные искусства, как раз иду к профессору Болену на собеседование.

— В их деканат? Если желаете, можем проводить.

— Буду благодарна, — чуть пожала плечами Анна.

Парочка, скорее всего, не обманывала и действительно была теми, за кого себя выдавали. Род Сен-Касторов появился относительно недавно, лет двести назад, когда король Бромме даровал Джозефу Стормсонгу деревню на юге страны за ратную доблесть. Так что Франсуаза имела право называть её кузиной. И герб у них на одеждах правильный — перекрещенные молния и флейта в верхней части щита, чертополох в нижней.

Разговорились. Дальние родственники уточнили, верны ли слухи о постигших род-прародитель несчастьях. Узнав, что верны, и услышав подробности, выразили подобающие случаю соболезнования. Несмотря на слабые в последние десятилетия связи, существовавшие в основном благодаря почте и редким гостям-путешественникам, они продолжали оставаться людьми одной крови, выходцы из разных ветвей не воспринимали друг друга, как чужаков. Что, разумеется, возможности подстав и предательств не отменяло.

Учились родичи на других факультетах (в других Домах, как высокопарно говорили студенты), однако, где находится нужный Анне кабинет, они знали. Университет изначально строился по высочайше утвержденному плану, его закладка послужила одной из причин разрыва Святого Престола и Короны Коршунов, поэтому административные и лекционные здания, общежития сильно походили друг на друга. Можно сказать, были типовыми. Вдобавок профессор Болен читал на тонких искусствах «основы трансмутаций», Сен-Касторы знали его в лицо и при необходимости были готовы помочь в поисках. Не понадобилось — профессор обнаружился на рабочем месте.

— Рад приветствовать в нашем благословенном Создателем заведении, домина Стормсонг, — поднялся из кресла пожилой мужчина, стоило девушке войти. Впрочем, он первым уселся, тем самым выказывая своё более высокое положение. Вежливость вежливостью, а о статусе забывать нельзя. — Надеюсь, путешествие было легким?

— Намного легче ожидаемого. Я удивлена тем, насколько хороши дороги во Фризии.

— Не только во Фризии, — заметил маг. — Все земли Регенсбургского союза пронизаны трактами, за состоянием которых следят не только местные власти, но и слуги августейшего престола. Причем последние призывают на помощь одарённых, если требуется создать нечто, для простецов невозможное — мост над пропастью или пробить длинный тоннель. Зачастую участие в этих стройках засчитывается в качестве выпускного экзамена студентам нашего факультета!

— С удовольствием ознакомлюсь с вашими методами, — вежливо кивнула Анна, совершенно не представлявшая себя в роли строителя. — Должна сказать, изменение свойств материалов чрезвычайно интересует меня. Не так давно мне пришлось искать способ сделать камень пластичным и упругим, и с сожалением вынуждена признать, что результат оказался не лучшим. Моих навыков оказалось недостаточно. Собственно, отчасти поэтому я здесь.

— Вы проходили семейное обучение?

— Да, и довольно тщательное. Мастер Алваро однажды проверил мои навыки и счел их достойными рекомендации. Прошу вас.

Пока маг вчитывался в строки письма, Стормсонг воспользовалась паузой и внимательно оглядела его кабинет. Отдельный, не разделяемый с кем-то из коллег, что свидетельствовало о высокой должности Дитера, являвшегося заместителем декана. Помещение выглядело сугубо утилитарно, пусть и с претензией на роскошь — во всяком случае, обитые ценным деревом стены и фигурно выложенный паркет намекали на желание блеснуть. Массивный стол, пара кресел, высоченные шкафы должны были придавать значимости хозяину, но почему-то наводили на мысли о пыльных свитках, бюрократии и смерти от переутомления.

— Мастер высоко оценил ваши умения… Я вижу, у вас есть и другие рекомендации?

— Некоторые знакомые в Аутрагеле согласились помочь. Вот, пожалуйста.

Наскоро просмотрев письма, уделив особое внимание подписям, Болен задумчиво покивал и сообщил:

— Экзамен принимает специальная комиссия, он включает в себя устную и письменную части. Однако первым этапом обязательно идёт проверка силы дара соискателя. Почему бы не провести её сейчас? Коллеги ещё в здании, искать их не надо, организуем всё за десять минут. Или вам требуется подготовиться?

— Нет, я не нуждаюсь в медитации.

— Тогда предлагаю пройти в ритуальную комнату.

Вот любопытно — сколько абитуриентов перед проверкой медитируют или используют стимуляторы для краткосрочного разгона ядра? Букель принимал тех, кто по силе проходил по нижней кромке одиннадцатого ранга. Если закинуться кое-какими веществами, не слишком дорогостоящими, кстати, то даже низший, двенадцатый ранг при проверке выдаст нужный показатель.

Проверяющих профессор нашел быстро, всего лишь открыл дверь в ближайший кабинет и попросил о помощи. Даже не проверяющих — свидетелей. Всю работу выполнял и оценку выставлял сложный артефакт, изготовленный здесь же, в университете. Однако прежде, чем позволить Анне взойти на бронзовый круг, Болен показал девушке печать Гильдии магов на свидетельстве о поверке, дескать, вот, смотрите, измеритель точен. Также её попросили снять кольца и браслеты, дабы не сбивать настройки, причем все, а не только магические. Не став спорить, леди подчинилась, хотя, оставшись даже без части защитных амулетов, почувствовала себя неуютно.

Сама проверка заняла секунд двадцать. Стрелка измерителя уверенно перешла во вторую секцию, остановившись ровно посредине первого деления, отчего один из преподавателей издал удивленный возглас. Болен недовольно взглянул на несдержанного коллегу, затем повернулся к гостье:

— Твердый девятый ранг, домна. С приличными шансами дорасти до восьмого в течении года, если будете усердно заниматься.

— Поверьте, вы не найдёте ученицы старательней, — заверила его Анна. — Однако ряд обязательств не позволяют мне постоянно жить в Букеле.

— Лучше обсудить формат обучения в кабинете.

Скрывать обстоятельства, вынуждающие её учиться наездами, Стормсонг не считала нужным. Наоборот, грядущее получение бенефиция в Кольце играло ей на руку. Отказать в обучении без пяти минут подданной князя, собирающейся встать на защиту добрых жителей союзных земель — за такое при неудачном раскладе можно и должности лишиться.

Выслушав краткую историю последнего года жизни Анны, профессор признался:

— Я не слежу за событиями в Придии, о происходящем там знаю мало. Простите, что расспросами воскресил тяжелые воспоминания.

— Не извиняйтесь, я уже смирилась. И теперь вы видите, что основное время я буду проводить на жалованных землях.

— Да. Но особых препятствий для учебы нет — многие студенты учатся схожим образом. Правда, лучше бы вы приехали пораньше, в сентябре, к началу цикла лекций.

— Это зависело не от меня.

— Обстоятельства часто сильнее нас, — согласился Болен. — Что же! В таком случае, приёмная комиссия соберется послезавтра, ближе к вечеру. Где именно будет проходить экзамен, я сообщу с посыльным. Где вы остановились?

— В гостинице «Сова и кукушка».

Остаток дня прошел схожим образом. Помимо Болена, Анна посетила ещё одного профессора, только преподававшего на факультете искусств, и владельца частного фехтовального зала в центре города. Фехтовали там очень своеобразно, с применением боевых заклятий, и, не имей магичка на руках письма от сестры хозяина, пришлось бы искать согласного провести новенькую поручителя. В Букеле не преподавали боевую магию, но интерес к ней существовал, а, следовательно, имелись и способы его удовлетворить.

Хотя в Букеле много чего не преподавали. Проклятья, например. Когда-то читали отдельный курс, но церковь выступила резко против, так что сейчас в программе остался только предмет под названием «очищение и защита». Большинство студентов при его упоминании презрительно кривились.

На второй день после приезда в город Стормсонг зашла в общагу к Франсуазе, познакомилась с её подружками, просветилась насчет местных неформальных порядков. Ученическое сообщество, как и везде, делилось на землячества, однако жестких границ между ними не существовало. Отношения между студентами зависели от множества факторов, огромное значение имела кровь, родство, принадлежность к политической фракции, Дому, вероисповедание. Процентов двадцать учеников не принадлежали к дворянскому сословию (мысленно Анна окрестила их грязнокровками… ах, простите, магглорожденными), что отражалось на их статусе. Правда, после окончания учебы, вернее, после получения диплома бакалавра за три курса, личное дворянство им присвоят, но до того светлого момента ещё дожить надо.

— Придийцев много? — первым делом уточнила Стормсонг.

— Не особо, — накручивая светлый локон на пальчик, призадумалась Франсуаза. — У вас же своя школа при Гильдии есть, слышала, многие туда идут. У Джинни Апвуд спроси, она третий год учится и всех ваших знает.

— Апвуд? Спрошу, — кивнула леди.

Соседи, тоже из Марки, тоже потеряли одного из своих на плахе. Будет неплохо встретиться и поговорить, может, новости какие о родине сообщит.

— Кого-нибудь следует опасаться?

— В каком смысле? — нахмурилась Франсуаза.

— Во всех. Девушка семнадцати, почти восемнадцати лет, одна, без старших родственников или вассалов мужского пола, довольно знатная, небедная, на чужбине. Кое-кто может счесть меня легкой добычей. Всевышний свидетель, я могу неприятно удивить, но хотелось бы избежать инцидентов.

— Ты можешь рассчитывать на защиту Сен-Касторов!

Анна посмотрела на кузину с иронией. Во-первых, на серьёзный конфликт с кем-то из аристократии Сен-Касторы ради неё не пойдут. Своя рубашка ближе к телу. Во-вторых, грош цена одной из Стормсонгов, если её требуется защищать!

— И всё-таки: убийства, дуэли, черная магия, случаи изнасилований? К чему быть готовым, от кого держаться подальше.

Вздохнув, кузина поджала губки, подумала и назвала несколько имен. Ещё подумала, и поведала несколько историй, о которых слышала либо была свидетелем. Чаще всего студенты дрались в тавернах между собой или с посторонними, иногда оружием, иногда подручными средствами. Если дело доходило до органов власти, драки назывались дуэлями — хотя настоящие дуэли, с секундантами и заранее оговоренными правилами, тоже случались. Бывало, что выкинутые из кабака пьяницы устраивали поджоги, проклинали обидевших их кабатчиков, хулиганы насиловали горожанок. Со стражей дрались, слишком принципиальных профессоров били. Франсуаза припомнила попытку обложить «данью» первокурсников со стороны старших товарищей, многочисленные издевки над слабыми под видом шуток. Попутно сообщила:

— На втором курсе земных искусств, куда ты собираешься, учится парень из Рангаре. Ещё одна девушка из Ченсонов на целительском.

— С Ченсонами мы замирились, — откликнулась Анна.

Присутствие кровника её не пугало, скорее, бодрило. И вообще интуиция подсказывала, что без проблем не обойдётся; избежать их нельзя, только смириться.

— Ты почему в общежитии живёшь? Можно же дом в городе снять.

— Антуан снимает, — сообщила Франсуаза. — Мне здесь нравится. Посмотри — уютно, посторонних нет, подружки рядом, всегда есть, с кем поболтать! Присоединяйся!

— Нет, мне, наверное, лучше отдельно устроиться. Нужен двор и место для экспериментов.

— О, точно! Твоя карета! Ты же нам её покажешь⁈

— Хоть сейчас, — пожала Анна плечами.

Под «нам», как выяснилось, подразумевался не брат, а соседки. Прихватив с собой трёх девушек, одну из которых Стормсонг мгновенно опознала как заклятую подружку, вторую — подружку-тихоню, а третью оставила на потом, потому что реальное отношение к ней со стороны кузины определить не удалось, они вышли с территории университета. Весьма приличных размеров участка, вполне сравнимого с площадью остального городка. Строители и планировщики не задумывались о стоимости земли, поэтому учебные корпуса и хозяйственные постройки стояли на приличных расстояниях друг от друга, вдобавок во многих местах архитекторы разбили небольшие парки, служившие своеобразными границами, разделявшими факультеты. Ещё оставалось большое пространство, отделявшее владения людей от Леса Мудрой Хозяйки.

Царство Духов властно вторгалось в материальный мир, и далеко не всегда проходы, через которые происходило вторжение, удавалось закрыть. Особенно, если наложению печати мешал кто-то с той стороны. Сильнейшие из духов считанные разы покидали принадлежащее им пространство, неизменно принося глобальные катастрофы — однако с их более слабыми сородичами люди тоже справлялись через раз. Не самое приятное соседство, скажем прямо…

Разум сверхъестественных сущностей принципиально отличается от человеческого, взаимопонимание практически невозможно. Тем не менее, иногда духи, руководствуясь какими-то своими соображениями, пытались объяснить тупеньким смертным, чего при общении с ними делать не надо; иногда люди замечали закономерности и использовали их. Мирным сосуществование не становилось, но хоть чуть-чуть опасность уменьшалась.

Сильнейший из духов леса, расположенного рядом с Букелем, носил прозвище Мудрой Хозяйки. Людишек почем зря он не жрал, на основании чего считался добрым. Местные жители умудрились наладить с Хозяйкой кое-какой контакт, заключавшийся в основном в небольших жертвоприношениях с их стороны, взамен им давалось право приходить на опушку и собирать растения. В смысле, если глубоко не заходить, то, скорее всего, одержимым не станешь. Условно-дружелюбный дух стал одним из важнейших факторов при выборе места под будущий университет, ведь благодаря ему преподаватели получили едва ли не идеальные условия для учебы. Магический фон — повышенный, источник полезностей — под боком, наглядные пособия сами прилетают.

— У вас занятия в лесу проводятся?

— Обязательно, — первой ответила Изольда Шеленборг, та самая непонятная подруга Франсуазы. Мощная блондинка с двумя толстыми косами ступала мягко, с любопытством поглядывая на украшавший талию Анны металлический наборный пояс. Но, пока что, вопросов не задавала. — Практика чуть ли не по половине предметов там проходит. Травки ищем, зверушек ловим, чутьё развиваем.

— И что, зверушек на всех хватает? — недоверчиво дернула бровью Стормсонг.

— Нет, конечно! — засмеялась Франсуаза. — Поэтому их ловят, и, если не пришибли, обратно отпускают!

Черноволосая Эрна фон Валь в ответ на фразу конкурентки за лидерство сочла нужным вставить своё ценное мнение:

— Опушка вся выбрана. Чтобы что-то интересное увидеть или поймать, надо вглубь идти, мимо егерей. Некоторые пытаются.

— И как успехи?

— Слабенькие, — дружно захихикали девушки. — В прошлом месяце Йохан Грау, Жан-Поль де Ро и ещё двое, не помню, кто, пошли за соком перепелкиной травы для приворотного. Это Грау в Корину фон Кюссер втрескался, хотел ей подлить. Ха! Да она и с зельем на него не взглянет, на придурка! Помните, как он в прошлом году опозорился? Простейшей иллюзии опознать не смог, я думала, профессора Ватека удар хватит, до того он покраснел!

— Поймали их, — видя, что Эрна отвлеклась, вернулась к прежней теме кузина. — Остановили, слепок ауры артефактом сняли и велели за собой идти. На посту всю четверку уже кто-то из профессоров ждал, влепил им дежурство в своём кабинете до конца года.

Анна, подумав, хмыкнула. Вот, вроде бы, коротенькая история, а сколько сведений даёт и какие полезные выводы заставляет сделать. Нарушать правила и бродить по лесам леди не собиралась, но жизнь — штука сложная, непредсказуемая. Надо бы поискать в библиотеке способы маскировки ауры и уничтожения следов, потому что навык, оказывается, полезный. Однако вслух она с иронией заметила:

— Надо же, какие честные егеря.

— Они за должность держатся, — правильно поняла её Изольда. — С ними сложно договориться.

Стормсонг кивнула, она тоже поняла, на что намекает новая знакомая. Сложно — не значит невозможно.

Территорию университета огораживали высокие кусты шиповника, чьи изумительно длинные колючки намекали на творчество биоманта. Серьёзная преграда для простого человека, и чисто символическая для обученного одарённого. Хотя студентов первого-второго курсов назвать обученными было нельзя. Всего учеба занимала пять лет, что считалось коротким сроком — в других университетах учились годков по десять, в отдельных случаях двенадцать или даже пятнадцать. Подавляющее большинство абитуриентов при поступлении владели определенной базой, полученной от старших родственников, им требовалось подтянуть знания по предметам, по которым в роду не нашлось специалистов. Примерно половина студентов выпускалась через три года со званием бакалавра, освоив, по их мнению, достаточно для успешной жизни.

Так вот, кусты стояли болезненной стеной, миновать её можно было в специально проделанных проходах с воротами. Девушки вышли в город через одни из них, при выходе кивнув двум мужчинам. Те, прежде болтавшие чуть в сторонке, вежливо поклонились в ответ, и пристроились позади компании молодежи.

— Наша охрана, — в ответ на вопросительный взгляд, пояснила Эрна. — Родители настояли.

— А я довольна, — неожиданно высказалась скромняшка Берта фон Зидлунг. Говорила они тихо, напряженно, словно ждала, что её перебьют, но твердо. — Когда рядом мужчины с оружием, спокойнее. Помните тот случай со Стефаном из Эполя? Он же озверел совсем, мы бы его тогда не остановили.

— Надо было сразу его бить самым сильным, что есть в арсенале, а не пищать жалобно, — жестко отчитала её Изольда. Судя по тону, обсуждали инцидент не в первый раз. Специально для Анны блондинка пояснила. — У Берты был настойчивый поклонник, не понимавший отказов.

— По пьяному делу пытался ворваться к ней в комнату, — продолжила Франсуаза. — Страсть его обуяла, ага. Удачно вышло, что парни из нашей группы под окнами проходили и услышали крики, а то неизвестно, чем бы всё закончилось.

— Побили его и скрутили, вызвали профессора, — завершила рассказ Эрна. — Тот отправил Стефана в кутузку, дожидаться ректорского суда. Шутка ли — нападение на девушку в её доме! В общем, ректор его из университета выкинул, и о совершенном им подлом поступке сообщил во все дружественные школы магии.

Наказание суровое, и в то же время нет. Если парень хочет учиться, хочет становиться сильнее, как маг, то теперь перед ним большинство путей закрыты. Разве что искать учителя, согласного принять ученика с подпорченной репутацией, или менять веру и ехать на восток. Если же Стефан нацелен на карьеру при дворе любого правителя или просто хочет жить в своей деревне, крестьян пороть и с соседями драться, то исключение из Букеля не отразится на нём никак.

Разговор плавно перешел на парней. Анне сообщили имена неформальных лидеров землячеств, любимчиков профессоров, самых перспективных студентов и наоборот, тех, кто бесполезен или опасен. Молодёжь далеко не всегда приезжала в Букель для учебы, хватало тех, кто любил веселиться, подразумевая под этим пьянки, гулянки, драки с горожанами. Справедливости ради — маргиналов было немного, но очень уж они голосистые.