Подними завесу

8. Орион

Убегай, мертвец.

Она открывает рот, но я быстро накрываю его рукой, не давая ей закричать.

— Шшш, шшш, ты скоро будешь в безопасности. Только не сопротивляйся.

Естественно, она меня не слушает, и ее похожие на чистую гладь озера глаза вспыхивают, прежде чем она вонзает зубы в мою покрытую шрамами ладонь.

— Блядь! — я отдергиваю руку.

— Орион Фьюри? — кричит она. Адреналин в ее крови оказывается сильнее, чем наркотик. — Мудила!

Дверь у меня за спиной дрожит от череды ударов.

— Ты хотела сказать, «муж»? — усмехаюсь я, стараясь отвлечь ее от того факта, что мне придется схватить ее милую маленькую задницу и вытащить отсюда, пока ее отец не разнес дверь.

И, что типично для Луны Бордо, покорность — это не про нее. Она — дочь Призрака Французского квартала, боец до мозга костей. Хоть тело и не слушается ее, она обрушивает на мои ребра несколько болезненных ударов, заставляя меня замедлиться.

Он была моей с того момента, как наши отцы заключили сделку, еще до того, как мы появились на свет, но ее ярость в этот момент, отдающая дань моей фамилии¹⁶, становится самым горячим подтверждением, какое я мог вообразить.

Ее невыносимо острая коленка врезается прямо мне между ног, и я сгибаюсь пополам как раз в тот момент, когда распахивается дверь. В проеме появляется Сол, его палец разрезает воздух, указывая на меня. Его маска совы висит, смятая, и даже та часть лица, что покрыта шрамами, искривляется от гнева.

— Ты мертвец, Фьюри!

Сол рывком бросается на нас. Черт возьми, он на тридцать лет меня старше, а все еще такой быстрый.

Одним плавным движением я поворачиваюсь, хватаю арбалет и стреляю. Оружие издает щелчок, когда тетива приводит в движение дротик, впивающийся глубоко в бедро Сола. Он уже преодолел половину расстояния, когда выстрел останавливает его на полпути.

— Прости, дорогой тесть. Не сегодня, — цокаю языком я, перекидывая арбалет через голову себе за спину. — У меня впереди свадьба.

Вытаращив глаза, он отшатывается обратно к двери, пытаясь устоять на ногах. С губ Луны срывается полный боли и усталости вскрик.

— Какого хуя? — рычит Нокс, и каким-то образом его голос ниже, чем у отца. — Он тебя подстрелил?!

— Сол! — кричит его жена, Скарлетт, почти заставляя меня задуматься о выборе между ней и ее дочерью.

Но Луна рядом со мной, ее удары становятся слабее.

— Держись за меня как можно крепче, — я подхватываю ее на руки, как жених невесту, проклиная себя за то, что связал ей руки за спиной. Так она не могла снять с меня маску или ударить, но теперь она беспомощна.

— Что? — слабо спрашивает она. Ее расширенные зрачки теперь скрыты под длинными ресницами. Но она все равно прижимается ко мне.

Я поднимаю ее повыше, чтобы держать надежнее и случайно срываю белое перо с ее лифа. Ее дыхание касается моей шеи, и я дрожу даже несмотря на то, что ее разгоряченная щека обжигает мою кожу.

То, как она свернулась в моих руках и ее опьяняющий запах, желтый жасмин¹⁷ и мед, захватывают все мои чувства и вытаскивают на поверхность все то, что я скрывал, чтобы держаться поодаль и присматривать за ней. И теперь, после того как я столько лет отчаянно нуждался в ней и сорвался лишь раз… я наконец держу на руках свою невесту.

Но она реагирует так не потому, что тоже хочет меня. Это потому, что ее опоили.

Страх невероятной силы, какого я никогда не испытывал, взорвался во мне в ту же секунду, как я увидел, что блеск пропадает из ее глаз, как моя Луна отключается. Я в ярости от того, что эти ублюдки Уайлды подсыпали ей наркотики, и еще больше зол на себя за то, что ничего не заметил раньше. Но она говорила, что чувствует себя хорошо, вела себя нормально до гримерной и я спросил ее о напитке. Только не о том.

То, что Уайлды хотели сделать ее возбужденной и покорной… Что-то переворачивается у меня в животе. Если бы я мог повернуть время вспять, они все уже лежали бы в могилах. Я уже начал войну ради безопасности Луны. И я сравняю с землей все поле битвы ради нее.

— Я их убью, — клянусь я, подхватывая букет и укладывая ей на колени.

— Моего папу? — всхлипывает она.

— Шшш, шшш, нет, детка, все хорошо. Просто поспи пока, хорошо? Я с тобой.

Я оглядываюсь на Сола, пытающегося устоять. Не специально, но он закрывает собой проход и не дает никому пройти. Нокс подхватывает его, а Скарлетт кричит:

— Пожалуйста! Кто-нибудь, спасите мою Луну!

— Я убью… тебя, Фьюри! — кричит Сол, сопротивляясь действию транквилизатора в дротике.

Я открываю дверь в тайный проход позади зеркала и останавливаюсь.

— Я был здесь, Сол. Все это время.

Его лицо сморщивается, а слова действуют именно так, как я планировал, заставляя всех замереть.

— Мои братья прибыли сегодня, но я был здесь годами и защищал ее, — я качаю головой. — А ты ничего не знал.

Я надеялся, что Сол будет лучше следить за ее безопасностью. Но все это время я был ее настоящей тенью. И стоило мне на секунду отвлечься, чтобы привести план в исполнение, как ее, блядь, тут же опоили.

Мое лицо становится жестким, показывая всю мою ярость.

— Твоей дочери будет безопаснее со мной. Уайлды знают о сделке. Они здесь и не успокоятся, пока девушки из Труа-гард не будут принадлежать им. Или не умрут. Так что я забираю свою жену. Никто не защитит ее лучше, чем я.

Я закрываю за собой спрятанную за зеркалом дверь, заглушая его полный ярости рев.

Проходя через темный коридор узкого туннеля, я щурюсь, пока мы не выходим на дорожку позади «Маски». Я пинаю ногой пустой мусорный бак, подкатывая его к двери, и почти теряю баланс.

Скоро Луна будет лежать у меня в руках, как мешок с картошкой. Мне нужно добраться до машины до того, как это случится и до того, как нас поймают люди Сола.

Из-за спешки я едва не спотыкаюсь о лежащее на земле тело.

Стоп, что?

— Я думал, ты успеешь об этом позаботиться, Хэтч, — бормочу я.

Потом до меня доходит.

Блядь.

Где мои братья? Они в порядке?

Не могу сейчас думать об этом.

Я крепче прижимаю к себе Луну, надеясь, что она ничего не увидит, но уже поздно.

— Ты его убил? — взвизгивает она.

Я сильнее сжимаю ее.

— Не кричи. Ты была у меня такой хорошей девочкой.

— Нет, нет, нет, он мертв. Почему он м-м-мертв?

— Поверь, если бы я мог вернуться назад, я убил бы всех троих. Медленно.

Даже если она отвечает, я этого не слышу. Мир вокруг нас взрывается фейерверками, вспыхивающими над нами и гремящими среди кирпича, пластика и бетона. Как мы и планировали, их запускают из самого сердца Бурбон-стрит, заставляя воздух над головами трещать и грохотать, пугая полицейских лошадей и вынуждая копов бежать мимо меня к источнику беспорядка.

Я прижимаю Луну к стене так, что мы выглядим как пара обнимающихся любовников, а не похититель и его жертва. Как только горизонт оказывается чист, я выхожу из теней, случайно наступая в кучу навоза, оставленную одной из лошадей.

Я ухмыляюсь и трачу одну из драгоценных секунд, чтобы выудить из кармана кольцо Озиаса и бросить его в кучу.

— Говорил же, это дерьмовое предложение.

Потом я прохожу через несколько улочек, переулок, чей-то садик на заднем дворе и наконец достигаю пункта назначения.

Внедорожник «Nyx Headhunter» сигналит, когда я подхожу, дверь открывается, а двигатель с гудением заводится, и все благодаря тому, что Хэтч установил в нее автозапуск.

Прижимая Луну к груди, я открываю заднюю дверь и укладываю ее на подушку, которую приготовил для нашего долгого путешествия домой. Если бы мог, я бы развязал ее или хотя бы зафиксировал ее руки спереди. Но у меня есть чувство, что лишь только она откроет свои прекрасные глазки, как попытается надрать мне зад, а я не могу позволить ее ослепляющему гневу заставить нас слететь с горной дороги.

Она мягко всхлипывает, когда я тянусь к ремню безопасности.

— Шшш, все хорошо. Просто поспи.

— А мой… папа?

— Он в порядке. Честно. Я выстрелил в него дозой, которая предназначалась тебе, а он крупный. Он очнется и будет в ярости совсем скоро.

— Доза для меня?

— Эм… ладно, вопрос справедливый. Позже я объясню.

Учитывая, что я вырубил Сола, у меня есть пара часов, прежде чем он отправится за нами. Моя цель в том, чтобы моя невеста была в безопасности, в моей постели и на землях Фьюри, когда ее отец нас догонит.

Пристегнув Луну, я плотно укрываю ее одеялом.

— К моменту, когда ты проснешься, мы уже будем дома.

— Но… я уже… дома, — сонно шепчет она.

Я качаю головой и убираю волосы с ее лица, украдкой целуя ее в лоб, пока могу.

— Детка, теперь я — твой дом.

Закрыв дверь, я кладу арбалет на переднее сидение и сажусь за руль. Когда я смотрю в зеркало заднего вида и вижу свое будущее, свернувшееся милым, сонным калачиком именно там, где оно должно быть, в моей груди бурлят адреналин и удовлетворение.

Утром моя безрассудная, непокорная жена будет меня ненавидеть, но она наконец-то, блядь, моя. Сейчас это все, что мне нужно. По крайней мере до того момента, пока я не заставлю ее полюбить меня в ответ.