Преддверие

Глава 11

— Мой фюрер, этого следовало ожидать — кригсмарине долгое время невероятно везло, это следует признать, но рано или поздно везение должно окончиться. Наш враг на море слишком силен, силен своими вековыми победами, чтобы мы могли бороться с ним на равных. Добро бы один Королевский Флот, но там еще американцы, а у них военно-морские силы куда больше, чем у Британской империи. И пострадали не только мы одни, за брошенный могущественным противникам вызов. Японцам сильно досталось в битве за Гуадалканал, их авианосное соединение разгромлено наголову, судя по тем несуразным цифрам, в которых наши несчастные союзники, которых мы поддерживаем целый год, посчитали потери американского флота. Но ничего страшного не случилось, по большому счету, мой фюрер — мы ведь успели обескровить врага намного раньше, просто сейчас общий счет чуть подравнялся, но разница в нашу пользу, причем изрядная. При этом мы свои «планирующие бомбы» применили по британцам куда более эффективно, добившись более значимых результатов.

Впервые Гудериану пришлось утирать Гитлеру, как говорят русские, «сопли и слезы». Внезапность нападения была за британской авиацией — четырехмоторные бомбардировщики «ланкастер» сбросили чудовищные пятитонные бомбы. Попадание трех из них, плюс близкий разрыв, хватило, чтобы линкор «Гнейзенау» через две минуты перевернулся — погибло более восьмисот членов команды. От разрыва вогнула броневые плиты на «Тирпице», но боеспособности линкор не потерял, можно сказать, что отделался легким испугом. А вот тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» напрочь лишился носовой оконечности от прямого попадания бомбы — но в докладе уже оценили повреждения, устранить которые придется за пять-шесть месяцев, но можно и быстрее, для этого нужно поторопиться построить новый форштевень и присоединить его к кораблю. Причем заранее удлиненный, наподобие тех, что были специально сделаны раньше для германских линейных крейсеров «Шарнхорст» и «Гнейзенау». И старого «Гебена» тоже, модернизация которого, как знал Гудериан, уже заканчивалась — работы шли круглосуточно в течение целого года. Корабли «выпотрошили», поставили новые котлы и турбины, пристроили носовую оконечность, как это сделали итальянцы на своих старых линкорах, сняли две диагональные башни главного калибра, а в трех оставшихся установили 28 см пушки нового типа, снятые с «Шарнхорста». И Гудериан, немного подумав, добавил:

— Может быть, нам следует перевооружить наши гросс-крейсера чем-нибудь посерьезнее калибром. Поставить новые башни с одиннадцатидюймовыми пушками, или изготовить новые 240 мм орудия, какие делали для австро-венгерского флота в прошлую войну. И тогда наш «Адмирал Хиппер» станет намного более опасным противником для любого «вашингтонского крейсера», каких много у англичан и американцев. А мы получим более сильную боевую единицу, все равно корабль будет в ремонте, так почему мы ее не провести по лекалу, благо опыт оказался успешным после потопления двух британских быстроходных линкоров.

Гитлер оторопело посмотрел на фельдмаршала, лицо фюрера буквально просияло. Он подошел к «отцу панцерваффе» и покровительственно похлопал по плечу — тот снес это от бывшего ефрейтора с кротким смирением, привык уже к таким жестам и нарочно баловал фюрера таким поведением, ничем не выказывая своего настоящего отношения.

— Хайнц, я поражаюсь тем выводам, которые вы часто делаете. Действительно, почему не перевооружить наши гросс-крейсера пушками Круппа, которые у нас есть. Большая дальность стрельбы в Арктике не нужна, а воевать им придется именно там. Я сегодня же озадачу гросс-адмирала Редера, пусть немедленно сделают необходимые перерасчеты. Ведь наши броненосцы вооружены шестью 28 см пушками, а по водоизмещению они поменьше будут, чем тот же «Принц Ойген» или «Адмирал Хиппер».

— Не знаю, как-то само в голову пришло, мой фюрер, я ведь каждый день думаю над тем, как всячески усилить наши вооружения, — Гудериан лукавил, он специально рассматривал чертежи этих двух кораблей, и получил дополнительную консультацию от тех, кто проводил перевооружение быстроходных линкоров. И в который раз просто отдал мысль Гитлеру — на лавры флотоводца его нисколько не тянуло.

— Сейчас меня больше заботит восстановление былой мощи панцерваффе, ведь у нас ничего не осталось. Мы выгребли и передали вермахту буквально все оставшиеся трофейные танки, массово переделав их в «панцер-ягеры», поставив 50 мм и 75 мм длинноствольные пушки. Все старые «тройки» и «четверки» ушли в Испанию и Африку — там им сражаться с «шерманами» будет сподручнее, на восточном фронте русские приноровились их истреблять. У нас десять танковых дивизий в Германии и Франции, но бронетехники в них только для проведения учебы, и чем их вооружать я не имею представления. Производство совершенно не удовлетворяет фронтовым требованиям, а потому нужно отказаться от одного из четырех батальонов, что имеются в дивизиях, но в оставшиеся три отправлять по шестьдесят «леопардов» — этого будет достаточно, мой фюрер, если провести реорганизацию за самые кратчайшие сроки.

— Что вы имеете в виду, фельдмаршал?

— Война диктует свои правила, мой фюрер, и полученный опыт требуется учитывать и переосмыслить. Сама реорганизация не займет много времени и средств, это больше внутреннее дело самих командиров, так сказать. Из панцер-гренадерских бригад изымаются два батальона из четырех, в них вливаются разведывательные роты танковых бригад и по одной танковой роте «лухсов» — и появляется танковый разведывательный батальон, куда направляются все новые «лехтеры». Разведывательный батальон дивизии вместе с одним из танковых передается в 3-ю, переформированную панцер-бригаду. Это позволит значительно усилить пробивную мощь каждой дивизии, сделав их однородными по своему составу. Численность танков нисколько не уменьшится, а наличие в панцер-бригадах от сорока пяти до шестидесяти «леопардов», плюс от семнадцати или двадцати двух «лухсов» в разведывательных батальонах, позволит нам успешно противостоять русским механизированным корпусам, в которых много новых танков, причем появились хорошо забронированные, более тяжелые машины со 107 мм пушками. Это Т-44, равноценные машины, по сути, хотя в чем-то наши даже лучше.

— С производством «леопардов» вы опередили большевиков, я удивляюсь вашему удивительному дару предвидения, фельдмаршал. А выведенные из состава дивизий кадры батальонов подлежат расформированию, или у вас есть на этот счет другие предложения?

— Последнее, мой фюрер, панцер-группы из трех дивизий слабые для прорывов. Однако для нанесения контрудара по противнику вполне пригодны. Требуется только усиление в виде моторизованных дивизий, одной или двух, которые вводить в состав панцер-групп в качестве надлежащего инструмента для действий во втором эшелоне, когда требуется занять территорию или подкрепить фланги. Им следует придавать по одному танковому батальону для усиления, этого достаточно. Нам следует поторопиться, вряд ли большевики будут продолжать наступление до морозов, но тут все шатко и непредсказуемо, лучше подстраховаться…

Основой крейсерских сил Германии во 2-й мировой войне были броненосцы, или «карманные линкоры», как их порой называли, с 283 мм орудиями, и более крупные на две тысячи тонн водоизмещения тяжелые крейсера, начавшие входить в строй перед самой войной. За счет ослабления артиллерии главного калибра до 203 мм, эти корабли имели большую на пять узлов скорость, но меньшую дальность плавания при практически равноценном бронировании.