Преддверие

Глава 15

— Экселенц, мы попались, теперь нам не дойти до фьордов, и помощи уже не получим! Но мы будем сражаться!

Командир «Шарнхорста» капитан цур зее Фридрих Хуффмайер стоял в боевой рубке рядом с контр-адмиралом Эрихом Беем с побледневшим лицом, но сохраняя хладнокровие. Оба моряка прекрасно осознавали, во что «вляпались», приняв участие в операции «Вундерланд». Но никто не предполагал, что конвой будет сопровождать старый американский линкор, утыканный 356 мм пушками, что дикобраз иголками. И вот теперь двенадцать крупнокалиберных стволов буквально гвоздили по германскому кораблю, который отвечал всего из четырех орудий. Носовая возвышенная башня «Бруно» вышла из строя, орудия беспомощно застыли. От прямых попаданий двумя снарядами весом в шесть центнеров каждый, ее заклинило. Рейдер уже получил не менее двух десятков ужасающих попаданий, три четверти снарядов взорвались, превращая красавец «Шарнхорст» в пылающую груду искореженного металлолома. Повторялась история несчастного «Бисмарка», который был расстрелян 406 мм орудиями британского линкора «Родней» — корабль держался под убийственным огнем долгое время, ведь попадания приходились выше ватерлинии, круша корпус, и лишь попадания торпед погубили гордость рейха. Но тут торпеды применить совершенно невозможно — корабли разделяла трехмильная полоса льда, по обе стороны которой была чистая вода, тоже кабельтовых в тридцать шириной, а там снова шел лед уже широченным пространством, и в десяти милях к югу виднелись подошедшие тяжелые крейсера, по силуэтам в них признали US NAVY. И это был конец — даже если удастся выбраться из прохода на малой скорости, потому что дать нормальный ход с развороченным форштевнем невозможно.

От разрывов вражеских снарядов корабль содрогался всем корпусом, в боевой рубке порой падали на палубу, не в силах стоять на ногах от вибрации. Человеческие кости порой не выдерживали, ломались, дико вскрикивали от боли люди. Пожары разгорались, линкор скоро будет представлять сплошной погребальный костер. Досталось и американцам — тоже горели, снарядов нахватались немало, но на боеспособности это не сказалось, мощь артиллерийского огня нисколько не уменьшилась.

— Метко стреляют, половинными залпами, по шесть снарядов. Еще час такого обстрела, и команде придется сходить на лед, может кто-то и спасется, если очень повезет. А так нет шансов, если только не угодим снарядом в одну из башен, и огонь от разрыва снаряда не скользнет вниз, в погреб, как произошло с «Худом». Да, пожалуй, на это нам следует и рассчитывать. Но радары с оптикой мы американцам выбили, впрочем, как и он нам.

Сохраняя внешнее спокойствие, произнес Бей, в эту минуту лихорадочно думающий, как избежать уготованной его флагману участи. Нет, адмирал не поносил в мыслях Берлин, разработанная операция на самом деле сулила стратегический успех, по большому счету линкор стоил половину транспортов конвоя, но утопили не полтора десятка, а всего один «трамп». И японцы также могли ошибиться, приняв линкор с характерным форштевнем за тяжелый крейсер. Но сейчас противник был определен — сошлись, что это «Айдахо», кораблей этого типа в США построили три, вооруженных новыми четырнадцати дюймовыми пушками с длиной ствола в пятьдесят калибров, на пять больше прежних, а потому обладающих лучшей бронепробиваемостью. Самый опасный противник, встретится с которым для «Шарнхорста» стало погибельным занятием. Да и на короткой дистанции боя, для корабельных орудий фактически пистолетной, почти двойное превосходство в залпе американцы реализовали уверенно, при этом защита сошедшихся в схватке кораблей не играла никакой роли — снаряды ее уверенно пробивали. При этом в бою американцы задействовали пятидюймовые орудия, а немцы 150 мм и 105 мм — войдя в клинч, противники не жалели снарядов. И так продолжалось полчаса, и лишь внезапный и очень мощный снежный заряд прервал затянувшееся противоборство — неожиданно стало темно, стрельба сразу прекратилась, разглядеть что-либо было невозможно. Обычная для Арктики зимняя погода, в здешних широтах она как раз и начинается в сентябре, и продолжается до середины мая. И «Шарнхорст» это спасло — чувство облегчения, похожее на эйфорию, охватило души — умирать ведь никому не хочется, а всем стало ясно, что американцы одолевают, и еще немного и для всего экипажа будет тот самый «капут».

— Мы получили небольшую передышку, экселенц, может быть, удастся потушить пожары. А вот башня полностью выведена из строя. Как только заряд пройдет, американцы снова начнут нас расстреливать.

В голосе Хуффмайера впервые прозвучало отчаяние — командир линкора отдавал отчет, какие повреждения получил его корабль — с ними возвращение в норвежские воды невозможно.

— Это ничего не решает, у русских ледоколы, они проложат путь линкору. А мы здесь скоро застрянем, — хмуро отозвался Бей. — Мы не уйдем, ход самый малый, в нас впились клещами. Паршивая ситуация, над головами самолеты начнут облет — и помочь нам некому.

Полученная радиограмма о потоплении «Гнейзенау» и повреждения «Тирпица» с одним из тяжелых крейсеров, ввергла всех в уныние, вера в успех пропала, только долг заставлял моряков кригсмарине сражаться, хотя все понимали, что шансов нет. К тому же к Новой Земле на всех парах спешили два британских линкора, каждый из которых был способен в одиночку «уделать» несчастный «Шарнхорст».

— Радиограмма с «Кельна», экселенц! «Преследуют „графство“ и „колония“, маневр ограничен льдами. Направляю крейсер к острову, к мысу „Желания“, приму бой, потом выброшу корабль на камни»!

Бей только поморщился, новость из разряда крайне неприятных — у германского легкого крейсера не было никаких шансов на прорыв. Вся штука в том, что зайти в Карское море возможно, обогнув с севера Новую Землю, а вот выйти уже никак нельзя, скрытность потеряна, а потому «калитку» в свободном ото льда проходе «захлопнули» подоспевшие из Мурманска британские крейсера. А непродолжительный бой для «Кельна» закончится самым безобразным избиением — на тяжелом крейсере восемь 203 мм пушек, на легком крейсера дюжина 152 мм стволов против девяти 150 мм орудий германского «города». А ведь еще рядом рыскают эсминцы, их со счетов сбрасывать тоже нельзя. Будь сейчас здесь эскадра Кюмметца, тогда имелись бы хоть какие-то шансы спасти отряд, а в нынешнем положении ничего хорошего уже не будет. Как только снежный заряд пройдет, то американцы немедленно продолжат поединок, зато если буран затянется, то еще можно пожить, хотя отсрочка выйдет на сутки, не больше. В небо поднимется авиация — а это конец — на малом ходу корабль во льдах превращается в мишень.

— Надо ползти к «Кельну», Фридрих, — негромко произнес Бей, искоса посмотрев на командира линкора. — Можно выброситься на берег, если повезет дойти до северного острова и радировать на субмарины. Если американцы подойдут, парни Деница получат шанс их торпедировать, а потом уйдут. Хоть так мы послужим еще рейху, став «приманкой» для врага. А там остается только сооружать аэродром, если будет для него пригодная площадка. Может быть, удастся вывезти хоть часть экипажа, оставшиеся останутся на зимовку, если люфтваффе сподобится туда летать. Но такое возможно только при невероятном везении…

Всю войну линейный корабль «Айдахо» стрелял по японцам, засевших гарнизонами на тропических островах — других целей у тихоходных старых линкоров US NAVY не имелось. Сражение, подобное Ютландскому так и не состоялось, был только бой в проливе Суригао, вшестером против одного — на вражеский линкор обрушили такой град снарядов, что потопили за несколько минут…