Преддверие

Глава 3

— Чертовы льды, чертовы американцы, чертовы холода. Да пропади пропадом эта трижды проклятая Арктика!

Впервые в жизни контр-адмирал Эрих Бей не знал, что ему делать, испытывая нешуточную тревогу, которая прорвалась в бесконечных «тойфелях». Он не выполнил задачу, хотя был близок к величайшей победе — ведь «Шарнхорст» мог потопить огромный конвой с американским ленд-лизом, что пошел через льды северным арктическим маршрутом. И это была нешуточная поставка стратегически важных грузов — в сопровождении четырех мощных ледоколов и нескольких пароходов помельче, так же способных проламывать льды, из Аляски следовали три десятка «жирных» транспортов, трюмы которых были набиты вооружением и снаряжением для русской армии, и заводским оборудованием, не менее важным. Кроме того, в составе имелись три-четыре танкера с авиационным бензином, не нефть же перевозят, ее большевики сами добывают достаточно. А это означало, что численность американских самолетов на восточном фронте еще будет увеличено, хотя у русских и своих самолетов чрезмерно много. И вот все это скопище ценнейших «призов» проследует совершенно безнаказанно, потому что в составе конвоя оказался «стандартный» американский линкор постройки прошлой войны или из состава «большой пятерки», вооруженный дюжиной четырнадцатидюймовых орудий. И вся штука в том, что эти корабли американцы модернизировали, поставив на них новые системы управления огнем и радары — и стреляли чертовски точно. И тут как ни странно, «Шарнхорст» спасла скверная арктическая погода, которая на дню менялась многократно. Спасение пришло как раз в ту минуту, когда Эрих Бей мысленно проклинал судьбу — адмирал испытал шок, когда понял что нарвался не на «вашингтонский» крейсер с 203 мм пушками, о наличии которого сообщала японская разведка, а на мощный вражеский линкор. Причем на недопустимо короткой дистанции, и между противоборствующими сторонами была только полоса льда, шириной в жалкие пятьдесят кабельтовых.

Да, германский линкор был новейшей постройки, в строй вошел незадолго до начала войны, и на два десятилетия «моложе» своего врага, с большей на десять узлов скоростью. К тому же недавно перевооруженный — сняли три старые строенные 28 см орудийные башни, поставив новые со спаренными 38 см стволами. И это сыграло свою роль, иначе бы столкновение закончилось самым безобразным избиением «Шарнхорста», ведь тогда американские снаряды имели бы вдвое больший вес, и при этом броня вражеского линкора не пробивалась легкими, всего в 330 кг снарядами. А так новые орудия использовали снаряды весом в восемь центнеров, на полтора центнера тяжелее, чем 356 мм американские. Но у врага было двенадцать орудий против шести, и стреляли янки убийственно точно — за короткое столкновение они попали в «Шарнхорст» семь раз, и пять снарядов разорвались. Но три попадания можно было пережить, зато два разрыва оказались фатальными — первый снес радиолокатор, а второй разрушил корабельный ангар с катапультой, уничтожив пару имевшихся на борту гидросамолетов. Будь дело в Атлантике, все бы только вздохнули, но тут Арктика, прах подери — справа льды, слева льды, а спереди и сзади тоже льды, и непонятно как выбираться из смертельно опасной ловушки, в которую попал германский линкор в этих проклятых богом северных водах.

— Дас тойфель, ферфлюхте! Шайзе!

Бей выругался, он не спал уже двое суток, за которые не сомкнул глаз, находясь во взвинченном состоянии. Да, Арктика спасла «Шарнхорст» — стиснутый льдами корабль получал один снаряд за другим, у американцев было банально больше башен, и на один ствол превосходство в каждой. А при равной точности стрельбы простой математический расчет показывал удвоенное число попаданий. Однако налетел снежный шквал, видимость ухудшилась до десяти кабельтов и американцы прекратили убийственный огонь, потеряв цель. Хотя все же стреляли, видимо, их радар действовал, и настройки вроде не сбились — «Шарнхорст» трижды накрывало полными залпами, причем достаточно близкими…

— Радиограмма с «Кельна», экселенц. Завтра к нам отправят самолет, погода обещает быть лучше, и будет проведена разведка. Крейсер от нас в двухстах милях, но вперед идти уже не может — его остановил лед. Но самолет вышлют, как только улучшится погода. Из Тромсе отправят несколько «кондоров» с полной заправкой — они завтра сделают облет Карского моря. Мы хоть знать будем, как вырваться из этого капкана.

В голосе командира линкора капитана цур зее Фридриха Хуффмайера прозвучало облегчение — его корабль медленным ходом шел уже третьи сутки через тонкий лед, ломая его корпусом на самом малом ходу. И каждый час такого перехода выматывал нервы, натягивая их стальными струнами, тронь — зазвенят. Ведь стоит остановиться кораблю перед непреодолимым препятствием, и все — линкор не ледокол, вырваться не сможет, совершенно разные по своему предназначению корабли. Это финны строили свои броненосцы береговой обороны для плавания в Финском заливе, потому заранее придали им ледокольные формы. Немецким же кораблестроителям такая идея просто не приходила в голову, и правильно, какие могут быть рейдерские операции в Арктике. Но в штабе кригсмарине от безысходности спланировали операцию «Страна чудес», расчет вообще-то был сделан правильно, вот только кто знал, что американцы свой линкор с конвоем отправят.

— Хорошо, Фридрих, — мотнул головой Бей, продолжая щуриться — снежный буран разыгрался не на шутку. Мерзкая погода, и к несчастью починить локатор невозможно. А это плохо, очень плохо — радисты линкора очень внимательно отслеживали эфир, в котором шли бесконечные радиограммы как русских, так и союзников. Радиостанция «Шарнхорста» работала только на прием, выходить в эфир было смертельно опасно, последний раз он доложил в Берлин сразу после боя, и ему приказали хранить радиомолчание. И это правильно — на его линкор началась самая настоящая охота. Британские и американские крейсера — три тяжелых и два легких, как ошпаренные выскочили из Мурманска, и уже приближаются к Новой Земле. Конвой от берегов Исландии и Британии не отошел, зато два быстроходных линкора заторопились в Баренцево море. Авиация противника пока действует вяло, мешает погода, но завтра начнет активизировать вылеты. Так что его корабль могут обнаружить, и любое промедление означает смерть для германского отряда, ведь в одиночку «Кельн» просто не прорвется через крейсера англо-американцев, каждый из которых сильнее его. И самое страшное, так это американский линкор, который где-то поблизости. И пусть это тихоходный корабль, но во льдах скорости уравнены, оба идут очень медленно. А там русские ледоколы, они очищают проход, и этот отряд идет чуточку быстрее. Так что вполне возможно, что линкор зашел уже вперед к норд-весту, и где-то там уже терпеливо поджидает «Шарнхорст». Если второе столкновение произойдет во льдах, то янки просто утопят его флагман, но если будет полоса чистой воды, то удастся прорваться. Там, конечно придется схлестнуться с «вашингтонскими» крейсерами, одному против трех, но задача не такая и сложная — бортовой залп линкора в полтора раза больше чем у вражеской эскадры. К тому же вчера пришла радиограмма от генерал-адмирала Кюмметца — «Тирпиц», «Гнейзенау, 'Принц Ойген» и «Адмирал Хиппер» готовы выйти в море к нему на помощь, их будет сопровождать авианосец «Граф Цепеллин», для которого этот выход станет первым боевым походом…

В этой реальности в Германии спешно достроили авианосец «Граф Цепеллин», спущенный на воду еще в 1938 году. Вполне современный корабль, способный принять достаточно многочисленную авиагруппу из сорока двух самолетов — британские корабли данного типа по этому параметру его не превосходили. В конце войны недостроенный корабль был затоплен, но поднят и даже вошел в состав советского Балтийского флота в качестве мишени…