Пробуждение

Глава 13.

Первый кризис случился в воскресенье вечером громким хлопком входной двери, после того как я вновь отстранилась от Андрея, попытавшегося прижать меня к себе. Он недовольно скривился, после чего вскочил на ноги, попутно пнув ни в чём неповинную подушку.

-Ты же понимаешь, что так долго продолжаться не может?!

-Понимаю, - не отрывая глаз от пола, без единой эмоции в голосе призналась я в пустоту.

Он какое-то время постоял надо мной, дожидаясь хоть какой-то реакции, но так и не получив желаемого, быстро начал переодеваться, а потом и вовсе покинул дом, громко хлопнув дверью. Его терпение было на грани.

В эту ночь мне не спалось. Сидела на широком подоконнике в спальне и разглядывала ночной город за окном. На душе было на удивление ровно, то есть никак. Почему-то именно сейчас, мне казалось, что рвутся мои последние ниточки с миром и людьми. Если Урусов решит, что всё, с него хватит, то это будет конец моим попыткам зажить по-человечески. Да иллюзия, да имитация… но видимо это была единственная приемлемая форма существование для меня. Самое смешное, я знала, что мне нужно делать, как успокоить мужа, как загладить все наши остроты… Знала, и ничего не делала, потому что не хотела. Вообще ничего.

Отчего-то тянуло курить, хотя никогда толком и не пробовала. Но было в этом что-то такое заманчивое, чтобы сизые облака дыма разогнали сгущающиеся вокруг меня тени.

На утро чувствовала себя если не сомнамбулой, то крайне вялой и до ужаса обессиленной. Впрочем, всю мою усталость смело как рукой, стоило перешагнуть порог ординаторской и обнаружить на своём рабочем столе огромный букет ромашек. Я даже икнула от удивления, настолько это было неожиданно. Коллеги с любопытством косились в мою сторону, поэтому пришлось нацепить привычно безразличное выражение лица. В букете нашлась небольшая карточка: «Не бойся». Настроение настолько резко дало скачёк, что невольно закружилась голова. Кулаки сжались сами собой, предвкушая как сомкнуться на шее одного конкретного человека. Но моему плану не суждено сбыться так быстро, ибо за спиной тут же возник Куприянов, единственный осмелившийся задать волнующий всех вопрос:

-У нас поклонник? – доброжелательно заулыбался Кирилл.

-У нас муж, - тоном не терпящего возражений, отрезала я, судорожно закидывая записку в дальний угол стола. Вот тебе и утро.

В нужную мне палату я попаду уже после планёрки,немного успокоившаяся, но всё ещё кипящая от негодования, поэтому дверь открою до неприличия резко. Артём, как всегда полулежащий на кровати, заинтересованно уставился, самым наглым образом приподняв одну бровь. Видимо ждал. Моей предусмотрительности хватило на то, чтобы кинуть беглый взгляд на спящего Елисеева, и слегка понизить голос, прежде чем начать возмущаться.

-И как это понимать?!

-Не знаю, - с самым невинным видом округлил он глаза. – Это же не я сюда ворвался.

-Ты понял о чём я!

-О, так мы всё-таки на ты, - заторжествовал он, из-за чего я невольно вспыхнула. То ли от досады, то ли от смущения.

-Не переворачивай…те. Что это за игра такая?

-Игра? – уже вполне искренне не понял он. – Обычный знак внимания. Считай, что проявление благодарности, тут поговаривают, что ты мне вроде как жизнь спасла.

Нервно сглотнула, не понимая, что вообще на это можно сказать, а потом как-то совсем отчаянно выпалила первое, что пришло на ум.

-У меня муж.

-Поздравляю, - закивал он головой, театрально поджав губы.

Ситуация показалась настолько абсурдной, что я сама начала отступать к двери, чуть ли не оправдываясь:

-Я лучше пойду…

На что Артём вдруг быстро подорвался с места, заметно морщась от боли.

-Нет, стой, подожди.

Я уже развернулась к двери, хватаясь за ручку, когда за спиной раздался грохот, его шипение и сдавленные ругательства. Тертышный попытался нагнать меня, но травмированная нога и всё ещё заживающее тело, явно подвели.

Невольно кинулась к нему, в бессознательной попытке помочь. Артём стоял на полу на коленях, опираясь на одну из рук, а другую прижимая к перемотанному торсу. Опустилась рядом, на что он отреагировал неожиданно грубо:

-Я сам!

Ухватился за край кровати, но больное бедро не желало служить надёжной опорой. Опять зашипел.

-Дай, помогу, - стальным голосом потребовала я. – Если швы разойдутся, сам себя шить будешь.

Он поднял свой недоумённый взгляд на меня, а я уже ловила его руку, чтобы положить себе на плечо.

-Сейчас, давай аккуратно. Сначала правая… вот так. Теперь левая.

Он был ожидаемо тяжёлый, но я словно этого не чувствовала, поглощённая лишь одним желанием – поставить его на ноги. Наконец-то, мы стояли. Он тяжело дышал, а до меня всё-таки дошло… Мы стояли совсем вплотную друг другу, он опирался на мои плечи, поэтому я буквально вжималась в чужое мощное тело. Моя макушка упиралась куда-то ему в подбородок, отчего я ощутила его дыхание, чего тут же испугалась.

-Не бойся… - и чуть подумав, добавил. – Меня.

Подняла на него свои замученные глаза. Я, вконец, ничего не понимала. Узнал он меня или нет? Если узнал, то что за игры он тут устроил… Если же не узнал, то чего ему вообще от меня надо?! И да, эта дурацкая и нелепая близость, из-за которой я замерла на месте, боясь, лишний раз совершить хоть какое-то движение.

Он смотрел пристально, словно тоже чего-то испугавшись, лицо ничего не выражало, но в серых глазах плескалось что-то такое, что говорило о степени его растерянности.

- Что происходит? – первая нарушила устоявшуюся тишину.

-А то и происходит…

-Артём…Владимирович!

Он усмехнулся, но совсем невесело, скорее даже наоборот.

-Ты мне, кажется, нравишься…

Показалось, что я оглохла… ну или ослышалась. Смотрела на него с надеждой, веря в то, что он сейчас скажет, что всё это одна сплошная шутка. Типа: «Попалась, наивная дурочка, да?!». Но он упрямо молчал, и у меня в груди зашевелилось нечто горячее и болезненное. Пришлось выдавить из себя.

-Бред.

-Отчего же? – вполне спокойно засомневался Артём, и у меня в какой-то момент возникло ощущение, что это не я его поддерживаю, не давая упасть, а он держит меня подле себя.

-Потому что бред, - попыталась я отстраниться, но он не дал, чуть сильнее нажав мне на плечо, оказывается, он ещё удерживал свой вес, чтобы не раздавить меня. - Так не бывает, ты меня второй раз в жизни видишь.

-Ну, во-первых, чисто технически, то не второй…а третий, ну или четвёртый, но кто считает? А, во-вторых, только так и бывает.

Закачала головой, с силой давя в себе желание бежать, остатки здравого смысла, подсказывали, что ничего путнего из этого не выйдет.

-Окей, я тебе нравлюсь. И что мне теперь с этим делать?!

-Не знаю, - просто ответил он, так если бы это была самая обыденная ситуация в его жизни. – Но я решил, что тебе следует это знать.

Каким-то чудом, мне удастся высвободиться из его рук и под выжидающий мужской взгляд покинуть палату, при этом в голове будет настолько тихо, что я даже запереживаю, что все мозговое клетки разом решили уйти на покой.

Паника нагонит меня позже, когда я уже отойду от первого шока. Но сначала я иду по коридору, невидящим взором смотря перед собой, ровно до того момента, пока не уткнусь лбом в Кирилла. Реакция выйдет излишне нервной, но всепонимающий Куприянов не станет акцентировать на этом внимание, раскаиваясь за утреннюю вольность.

-Ась, там из приёмного звонили. Наш клиент…

-Угу, - всё ещё на автомате киваю я головой, разворачиваясь в сторону операционных.

Опять сомнамбула, вот только дело тут не в усталости или сонности. Я в шоке. Движения мои чёткие и отмеренные, а вот на душе ураган, который разворачивается медленно и планомерно, но по итогу которого тянет заорать: «Какого чёрта, здесь происходит?!». Артёму я не верю. Совсем. Но дело даже не в этом. Меня пугают собственные мысли, которые будто бы всерьёз рассматривают его слова. Кажется, ты мне нравишься. Жестокая насмешка в свете всей нашей предыстории.

Полуторачасовая операция даёт возможность переключиться от всех этих глупостей, однако, реальность нагоняет сразу же, стоит выйти из операционной.

-Ася Владимировна! – обеспокоенно окликает меня процедурная медсестра. Притормаживая, бросаю свой немой вопрос, и она поясняет. – Ася Владимировна, там скандал!

-Какой опять? – хмурюсь, предчувствуя очередную головную боль.

-Там Яков Львович собирался швы пациенту снимать.

-Тааак…

-А он сопротивляется!

-Кто? – напрягаюсь я при упоминании Асмолова. – Яков Львович?

-Да нет же, пациент! Требует вас, говорит, что только вам может доверить такое ответственное дело! Яков Львович рвёт и мечет!

Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но все слова куда-то делись… Обалдевши смотрела на Лену, которая тут же стушевалась, не понимая, что ей делать в этой ситуации. Про пациента уточнять не имело смысла.

-Может быть, вы посмотрите его? Иначе, боюсь, что они поубивают друг друга.

-Подожди, а как же ведущий его ординатор? Разве он не может?

-Яков Львович сам хотел. Настоял, что раз он начинал работать с этим пациентом, то ему и… завершать. А Тертышный… Он, в общем, вас требует.

-Понятно.

Кто бы сомневался, что Тертышный. Я неплохо так насупилась, пока энергичным шагом шагала в сторону процедурных, недовольная и… слегка смущённая.

От всех этих мыслей про Артёма я совсем позабыла про Асмолова, от которого мне по-хорошему надо было держаться на расстоянии пушечного ядра. Впрочем, не только от него.

В процедурной меня ждала достаточно забавная картина, где Артём лежал на перевязочном столе в центре помещения, приподнявшись на локтях и ехидно поглядывал на Якова Львовича, который стоял уже весь багровый и нервно увещевал нерадивого пациента, о том, насколько тот не прав.

Врач-ординатор Алла, стояла у стены, слегка покачивая головой из стороны в сторону, к сожалению из-за маски было сложно разобрать её истинные эмоции, но по блеску в её глазах, у меня закралось подозрение, что сложившая ситуация её веселила.

При виде разгневанного Асмолова первым желанием было ретироваться обратно, но Артём уже успел меня заприметить, да и Елена зашла прямо следом за мной, отрезая все пути к отступлению.

-Вот, и Ася Владимировна, можно начинать, - театрально объявил он и лёг, по-деловому сцепив пальцы в замок на уровне живота. Выглядел крайне расслабленным, видимо ситуация его веселила.

-Вы не понимаете! – клацнул зубами наш достопочтимый профессор. Потом, правда, всё-таки выдохнул и взял себя в руки. Скорее всего, не желая второй раз уступать мне, тем более при свидетелях. – Доктор Урусова… Она – дежурный врач, её в любой момент могут вызвать и вообще! У неё свои обязанности.

Его голос местами всё же срывался на высокие нотки, что звучало вполне забавно. Неожиданно, мне стало любопытно, чем окончится это столкновение двух мужчин.

-Вызовут – пойдёт, - опять приподнимаясь на локтях пояснил Артём, правда, на этот раз смотрел он на меня. – А я могу и подождать.

-Но… Она отстранена от плановых процедур!

Тертышный слегка сдвинул брови, едва заметно, но я уже догадывалась, что это означает. Отец тоже так делал, когда сталкивался с тем, что ему не нравилось, но сдерживал себя, чтобы не позволить себе лишней глупости.

-Тогда будем считать, что это срочная процедура. Если хотите я поковыряюсь у себя в бинтах. Потом обоснуете, что пациент – придурок и требовал срочного вмешательства.

Лена за моей спиной сдавленно хрюкнула, но Яков Львович услышал, и презрительно зыркнул в нашу сторону. Медсестра потупила взор, а я вот… с вызовом скрестила руки на груди, показывая, что никуда отсюда не уйду. В голове предостерегающе звякнул колокольчик, но я лишь отмахнулась, отдаваясь на волю случаю.

Асмолов заиграл желваками и сделал резкий шаг в сторону стола, из-за чего Артём звонко взвизгнул и показательно отодвинулся в сторону, а потом ещё и грудь прикрыл, будто стесняясь.

-Ээээээ, мужчина, руки, - поясничал он. – Меня мама в детстве учила просто так первому встречному не отдаваться!

Последнее звучало настолько бредово, что даже я прыснула, а этот клоун, подстёгиваемый всеобщим вниманием продолжал.

- Подумайте! Иначе тяжко бы мне пришлось такому красивому, - и, оторвав руку от груди, он провёл ею вдоль тела. – И вообще, уважаемый доктор, отойдите, пожалуйста, я же все эти годы не для вас цвёл!

Вытерпеть столь откровенного издевательства Яков Львович уже не смог. Гордо вздёрнув подбородок, он крутанулся на месте и стремительно направился к двери, мы с Леной только и успели, что разойтись в разные стороны.

-Ты об этом пожалеешь, - процедил он сквозь зубы, уже у самого выхода. Кому была адресована данная угроза, гадать не приходилось.

Дверь звучно хлопнула об косяк, оставив нас вчетвером. Какое-то время мы помолчали, переваривая случившееся. Первой отмерла Алла.

-Я нужна ещё? Пойду, что ли кофе выпью, - резво сориентировалась она в происходящем.

Думала возразить, но потом решила, что это лишь ухудшит и без того неоднозначную ситуацию.

-Я сейчас вернусь, - отозвалась следом Лена, оставляя нас вдвоём.

Уставший вздох вырвался сам собой.

Артём, наконец-то, подуспокоился, ровно укладываясь на перевязочном столе и немного морщась. Должно быть, ему было больно.

-Зачем ты устроил этот цирк?

-Просто. Он мне не понравился. Весь такой из себя… Заслуженный и просвещённый… Скучно же.

-А со мной значит весело?

Призадумался. В это время я включила воду, чтобы вымыть руки, а потом обработать их антисептиком.

-С тобой интересно.

-С чего это вдруг?

-Не знаю. Но ты… какая-то другая.

-Мало похоже на комплимент.

-А это и не комплимент вовсе.

Степень моей разговорчивости была… высока как никогда, что одновременно вводило меня в ступор и… придавало спокойствия. Всё было настолько… спонтанно и странно, что я замолчала, выполняя привычные действия. Подвинула уже готовый столик с подготовленными Леной инструментами, а потом начала натягивать стерильные перчатки.

Он внимательно наблюдал за каждым моим действием, из-за чего я начинала порядком нервничать. К счастью, в этот момент вернулась медсестра. Через несколько минут всё было готово, и я взялась за ножницы. Артём терпеливо ждал, пока я разрезала бинты, освобождая его торс. Когда с этим было окончено, он решил нарушить тишину неожиданным вопросом.

-У тебя из-за меня будут проблемы?

Не сразу поняла о чём, но потом вспомнила возмущенное лицо Асмолова.

-Возможно, - не отрывая глаз от места шва, ответила ему.

-Старикашка тебя не любит.

-Он только себя любит.

Вид заживающей раны мне понравился, сухая и стянувшаяся, аккуратно ощупала область разреза, не обнаружив никаких инфильтратов.

-Больно?

-Терпимо.

-Хорошо.

Теперь нужно было обработать антисептиком.

-Ты так и не пояснила про проблемы.

-Я справлюсь…

-Ничуть в этом не сомневаюсь, - с самым серьёзным видом заметил он. – Но я всё равно не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Если хочешь, я договорюсь? Ну там к главврачу схожу… или ещё к кому?

Картина того, как Артём встречается с дядей Борей, меня совсем не обрадовала. Настолько совсем, что я зажим с марлей чуть из рук не выронила. Так. С этим пора было что-то делать, раз хирургическая выдержка стала меня подводить.

-Не стоит! – всё же вырвалось само собой.

Глянула на Лену, но она вполне умело притворилась глухой, немой, и вообще недогадливой. Вот только сплетен в отделение мне не хватало.

Артём подумал возразить, но не стал, откинув голову назад и прикрыв глаза, размышляя о чём-то своём. Работать стало легче. С помощью пинцета и ножниц удаляла швы один за одним, Артём лежал ровно и, казалось, даже не дышал.

Когда почти всё было готово, я ещё раз обработала рану и наложила повязку. Можно было заканчивать, но тут наше славное уединение на троих нарушила постовая медсестра, известившая, что её коллегу срочно требуют к телефону.

-Ответь, - едва ли не скомандовала я. – Нет, правда, ответь, я сама завершу.

Дважды предлагать не пришлось, и она, стянув перчатки, вполне оперативно выскочила в коридор.

-Ну всё, жить будешь, - попробовала пошутить. Но Артём не отозвался, продолжая лежать с закрытыми глазами. – Эй!

Воскликнула и зачем-то полезла проверять пульс, хотя прекрасно видела пульсацию сонной артерии. В этот момент Артём перехватил мою руку и быстро дёрнул на себя. В результате я склонилась прямо над ним в непозволительной близости от его лица. Его веки быстро распахнулись, а на губах заиграла победная улыбка.

-Ну что, попалась, золотая рыбка?!

Раздражённо фыркнула и хотела отстраниться, но он не дал. А в добавок ко всему свободной рукой ещё и маску с меня стянул.

-Улыбнись. Просто улыбнись. Я видел, ты это умеешь, когда ваш профессор тут слюной брюзжал.

-Зачем?

-Хочу я так.

-А я нет, - отводя голову в сторону, сопротивляюсь до последнего.

Артём глубоко вздыхает, и струя горячего воздуха проходит по моей шее, заставляя вздрогнуть.

-Врёшь же. Я по глазам вижу… что тебе это понравилось.

-Ты такой специалист по физиогномике?

-Нет, но я неплохо разбираюсь в людях.

Его пальцы разжимаются, и я отпрыгиваю в сторону, стараясь унять бешено скачущее сердце.

Начинаю судорожно убирать инструменты и медицинские отходы, слабо памятуя о том, что это вообще не мои обязанности. Да и Лена, которую я так невовремя отпустила в коридор. Увлечённая я успела убрать всё с перевязочного стола, борясь с тревогой на тему проблем, которых мне точно было не избежать. Дядя Боря меня на органы пустит, если узнает. И из-за кого?!

Пока я металась по процедурной, Артём уселся на стол и с подозрением поглядывал на меня, наверное, понимая, что я на грани побега.

-Да ладно тебе, - в результате махнул он рукой. – Ничего же не случилось…

-И не случится! – не оглядываясь, подчеркнула я, намекая неизвестно на что.

-И не случится, - весело повторил он за мной.

-Просто оставь… Оставь меня в покое, ладно! – обернулась настолько резко, что он растерялся, впрочем, удивление почти мгновенно сменилось недовольством.

-Слушай…

-Нет, - чуть ли не крикнула я. – Нет… Не надо. Всё, гештальт закрыт, или что там тебе покою не даёт. Швы сняты. Скоро тебя выпишут. И мы больше не увидимся. Так что. Желаю удачи. Всего вам хорошего. Артём Владимирович. Вам… пора.

Он вконец помрачнел, но сдержался. Медленно слез со стола и сильно хромая, двинулся на меня. Убегать не стала, заставляя силой воли оставаться на месте. Он подошёл почти вплотную и… улыбнулся. Правда, совсем безрадостно, скорее даже с угрозой.

-До новых встреч, доктор Урусова.

Непроизвольно вспыхнула, но он не стал задерживаться и поковылял дальше, с каким-то остервенением наступая на больную ногу.

Вздохнуть я смогла только тогда, когда дверь за ним закрылась.