Пробуждение

Глава 20.

К друзьям Артёма мы вернулись не сразу. Сначала долго сидели на земле, под яблоней в неловком молчании, вновь откровения с его стороны перевернули всё с ног на голову. Чем больше я узнавала про него, тем тяжелее становилось видеть в нём того жестокого мальчишку из моего детства.

-Не жалей, - слегка хрипловато попросил Артём, когда я в очередной раз с шумом втянула в себя воздух, борясь со своими эмоциями.

-Не буду, - пообещала, кусая внутреннюю сторону щеки.

Самым сложным оказалось поднять его на ноги. Тертышный, конечно же, пытался отшучиваться, через раз соскакивая на выразительный мат, когда не получалось сдержать себя. Встал. Потом, правда, ещё минут пять просто стоял, привалившись к стволу яблони, и тяжело дышал. Отдышавшись, протянул руку, ухватилась, наивно полагая, что он хочет, чтобы я помогла ему поменять точку опоры, но у кого-то как всегда было своё виденье происходящего. Один рывок, и я уже прижата к его широкой груди.

Время откровений ушло в сторону, и мы опять всего лишь мы.

-Кто-то обещал не приставать, - иронично изогнула я свою бровь и с претензией глянула на этого махинатора.

-А я и не пристаю, - включил привычный режим дурачка.

-Дааааа? Тогда что это?

-Совмещаю. Приятное с полезным… - вернул мне мою же шутку, после которой я не смогла удержаться и легко засмеялась в голос.

Думала, что он поддержит меня своей обычной обворожительной улыбкой, которую так часто пускал в ход по делу и без. Но отсмеявшись, обнаружила его крайне серьёзный и сосредоточенный вид. Стушевалась.

-Что-то не так?

Мотнул головой, затем отвёл мне волосы назад, открывая лицо.

-У тебя смех такой… живой, что ли, - Артём говорит настолько вкрадчиво, что я просто теряюсь, не имея ни малейшего представления, как можно адекватно отреагировать на это всё. Впрочем, ему как всегда мало. Наклоняется совсем близко и шепчет мне в самое ухо. – И почему ты такая серьёзная всё время?

Вопрос не требовал ответа, но мне впервые в жизни захотелось оправдаться перед ним, но Артём не дал. Стоило открыть рот, как он тут же накрыл его своими губами. Поцелуй вышел не такой острый и жадный, как тогда на лестнице. Скорее уж печально-осторожный, так если бы мы оба боялись сделать что-то не то.

Обратно шли молча, просто держась за руки, медленно бредя меж деревьев, не проронив больше ни слова. Возле беседки было привычно шумно. Мужчины жарили шашлыки, столпившись возле мангальной зоны, устроенной кустарным способом в паре метров от деревянного навеса. Женщины разделились на группки по интересам. Кто-то что-то бурно обсуждал, эмоционально размахивая руками, кто-то воевал со своими детьми, безуспешно пытаясь накормить отчаянно сопротивляющихся чад. Дети в своём большинстве, к слову, тоже успокоились, и теперь сидели тут же за столом, уставившись в свои смартфоны и активно работая пальцами, раздавая друг другу указания.

Одна лишь Алёна, скрестив руки на груди, встречала нас на подходах к беседке.

-Алёна, не начинай, - достаточно жёстко потребовал Артём, не выпуская моей руки и ещё сильнее её сжав.

-И не собиралась, Тёмочка, - его имя она произносит до невозможности приторно, с головой выдавая своё ехидство. – Можно тебя на пару… слов?

Я бы вот на месте Артёма не пошла. Потому что в глазах этой рыжей бестии полыхал такой гнев, что я тут же заподозрила её в коварном желании не просто прибить Тертышного, но и, видимо, расчленить.

Но он неожиданно легко соглашается не менее слащавым тоном.

-Обязательно.

Потом был задумчивый взгляд в мою сторону, на что я просто кивнула головой.

-Я тут буду.

Сдвинул брови, показалось, что предупреждающе.

-Честно. Я здесь.

И лишь после моих заверений, удовлетворённо кивнул головой и похромал вслед за Алёной в сторону дома.

В этот раз особого интереса в чужих умах я не вызвала, наверное, уже обсудили всё что могли. А может быть, и Артём, постарался расставить все точки над i.

-Скучаешь? – Виталий привычно появился из ниоткуда.

Встрепенулась.

-У вас с Артёмом ужасная привычка вклиниваться в чужие мысли.

Виталя радостно ухмыльнулся и кивнул в сторону стула, стоявшего рядом со мной:

-Я присяду?

Безразлично пожала плечами.

-Вы хозяин.

-На ты, пожалуйста.

И тут меня накрыли воспоминания о том, как долго Артём со мной воевал из-за этого ты-вы. Невольно заулыбалась, что Виталий принял за хороший знак.

-Ася, я прошу извинения за свою супругу и её резкость, с Алёной случается. На самом деле нам очень приятно познакомиться с вами.

-На ты, пожалуйста, - вырывается само собой.

-Замечательно, - улыбается, небрежным движением поправляя очки и окончательно расслабляясь. – Не принимай происходящее на свой счёт. Тёма порой умеет ставить всех в тупик.

-Да я…

-Ты расстроилась.

Ну вот, ещё один знаток меня нашёлся.

-Не из-за этого… Скажем, что у меня просто появилась парочка лишних вопросов к твоему другу.

-И как? Всё выяснили?

Хотела пояснить, что мы в принципе всегда из-за чего-то спорим, но поймав его взгляд, направленный на моё кольцо на безымянном пальце, догадалась, что спрашивали меня совсем не о нашей глупой перепалке за столом.

-Это не то… что ты подумал.

-Ну, начнём с того, что я ещё ничего не подумал, - вполне невинно поясняет мой новый знакомый. – А, во-вторых. Ась, я могу говорить напрямую?

Вместо ответа короткий кивок.

-Не обижай его.

Без понятия чего я там ожидала, наверное, всего чего угодно, но только не этого. Как-то привыкло моё сознание видеть в Тертышном агрессора, а себя… в извечных попытках защититься.

Заприметив моё замешательство, Виталя сделался на мгновение печальным, но потом быстро справился со своей эмоцией, вернув небрежно-невозмутимый вид.

-Это, наверное, глупо звучит. Особенно если видеть Артёма таким, каким он пытается выглядеть. Но, Ась… Не смотри на то, что он весь такой из себя засранец, при близком знакомстве, это, конечно, никуда не денется… Но он, действительно неплохой человек, которому в своё время от жизни досталось много всего. И если ты не готова, - ещё один взгляд на кольцо, - то, пожалуйста, не давай ему лишних надежд. Лучше сразу скажи все возможные нет. Он побесится, но потом его отпустит.

-А что делать с тем, если он не принимает эти самые «нет»? – тут же напрягаюсь я, уходя с головой в защиту.

Но Виталя не реагирует на тон, понимающе кивая головой.

-Значит, так говоришь.

Мы какое-то время буравим друг друга взглядами, словно испытывая своего оппонента на прочность.

Прервал нас пронзительный детский крик, донёсшийся из глубин сада.

Виталий тут же отреагировал, молниеносно подскочив на ноги и выругавшись себе под нос.

-Славка!

Ребёнок нашёлся с другой стороны дома. Обеспокоенный отец в считанные секунды преодолел расстояние от беседки до сына, а я ни на шаг не отставала от него, видимо, сработал один из рефлексов, выработанных за годы работы в больнице. И пока все остальные гости, расслабленные алкоголем и сытной едой, силились понять, что произошло, мы с Виталей уже склонились над ревущим Славкой. Он сидел у основания огромного старого клёна и рыдал, прижимая к себе порядком окровавленную руку. Судя по всему, кое-кто попытался забраться на дерево и благополучно оттуда рухнул, пробороздив своей ладонью все сучья. Кровь хлестала настолько интенсивно, что мне даже в какой-то момент показалось, что как бы мальчик себе вену не вспорол. В груди неприятно йокнуло, в такие моменты счёт идёт на минуты, потому что сколько может быть крови в теле щуплого семилетки?

Виталя, прижимавший к себе сына и безуспешно, пытающийся его успокоить, загораживал мне весь обзор. Славка судорожно всхлипывал, пытаясь сквозь слёзы жаловаться отцу на жизнь, когда я совершенно бесцеремонно потеснила Артёмова друга в сторону. Виталя, мягко говоря, офигел. Впрочем, детёныш тоже, стоило мне по-хозяйски начать крутить его руку, рассматривая глубину пореза. Даже рыдать перестал, не понимая, что малознакомая тётка от него хочет.

Тут как раз к нам подлетела Алёна, всполощенная настолько, что у меня в голове родилась чёткая ассоциации с огненной фурией.

Ребёнок, заприметивший мать, сразу же набрал полную грудь воздуха и начал вопить с новой силой, из-за чего я невольно поморщилась, настолько оглушающе это было. Алёна попыталась ухватить сына, но я не дала, удачно загородив его спиной.

Между нами повисло напряжённое молчание, которое, судя по разъярённому Алёниному выражению лица, вряд ли закончилось бы чем-нибудь хорошим, если бы не Артём, очень вовремя появившейся рядом и перехвативший её за плечи.

-Ася - врач, она поможет, - сходу скомандовал Тертышный.

-Всё… плохо? – еле выдавила напуганная мать, ещё больше раззадоривая испуг мелкого.

Повезло, что Виталя сориентировался тут же.

-Алёна! – рыкнул он на жену, после чего перевёл взгляд на сына. – Славка, спокойно, покажи тёте Асе ручку.

-Боооооольььнооооо….

Вокруг нас уже начали собираться остальные гости, правда, им хватало ума держаться на некотором расстоянии и не лезть с советами.

-В больницу? – предложила я мальчику, крепко фиксируя его руку и не давая выдернуть. Без понятия насколько это помогало детской психике, мой опыт общения с детьми составлял ноль целых ноль десятых.

Предложение про больницу ему не понравилось, и он отчаянно замотал головой из стороны в сторону.

-Ну и правильно, - вполне бодренько согласилась я с ним. – Своими силами справимся. Поможешь мне?

-Эттоо ккаак? – заикаясь, выдавил мальчик из себя.

-Легко. Ты вышивать умеешь?

-Нет, - забывая рыдать, прошептал Слава, во все глаза пялясь на меня, видимо, не мог связать, при чём тут «народное творчество».

-Значит, будем учиться. Только нам понадобятся специальные инструменты. Я могу попросить папу помочь?

Ребёнок задумался, переводя свой недоверчивый взгляд с меня на отца, но хоть вопить перестал. Воспользовавшись моментом затишья, я вытащила из кармана ключи от машины и протянула их Витале.

-Там в багажнике чемоданчик стоит, такой оранжевый, принеси.

Ключи он взял, а я полностью погрузилась в разглядывание пореза. Кровотечение, конечно, хоть и было обильным, но ничего страшного, все крупные сосуды целы.

-Белая тойота, - где-то на периферии сознания услышала, как Артём тоже выдавал указания окружающим.

-Сейчас нужно полотенце чистое. А потом стол и хорошее освещение, - рассуждала вслух, а дальше он подхватывал уже всё сам.

-Ариша полотенце. Алёна, остальное слышала? Иди готовь.

-Но… - испуганно засопротивлялась она, но мой вынужденный помощник не позволил ей продолжить.

-Алёна, делай.

И та на удивление послушалась.

Всё остальное было уже вопросом техники.

Появилась Ариша с клетчатым вафельным полотенцем, радовало, что чистым. Я наложила его поверх раны, достаточно сильно сжимая на руке. Слава поморщился и покраснел, явно готовясь зарыдать опять, но я успела перехватить его вторую руку, положив поверх полотенца и достаточно строго велев:

-Сжимай.

Детские пальчики, конечно, нефига не фиксировали, но мне было важно, чтобы он тоже почувствовал себя при деле.

Артём помог поднять и довести Славу до дому. Прибежавший Виталя порывался взять сына на руки, но я решила, что это вновь пробудит истеричное состояние детёныша, и предостерегающе зыркнула на переполошенного отца. Тот скривился, но в целом всё понял. Зато Алёна, к тому моменту уже полностью взяла себя в руки, приготовив мне подходящий стол для нашей импровизированной операции.

-Полотенца кипятить надо? – выдала она, чем изрядно повеселила меня, я сдержанно хрюкнула, но никак комментировать это не стала, лишь с самым серьёзным видом велев.

-Кипяти.

Пусть будет хоть каким-то делом занята, чем просто кипишует вокруг нас. Усадив троих мужчин в составе Витали, Артёма и Славы на старенький диван, велела ждать, а сама начала готовить всё необходимое. Достала стерильные перчатки, предварительно стянув кольцо с руки и протянув его Артёму.

-Держи. И не потеряй, - из чистого ехидства добавила я, наблюдая за тем, как угрожающе сверкнули его глаза. Сама не понимала, чего добиваюсь, но хотелось верить, что весь цинизм лез из меня исключительно на автомате.

Обработала стол антисептиком и постелила на него стерильную пелёнку. Игла с кетгутом, зажим, баллончик с лидокаином, бинты. В принципе всё было готово.

-Реакция на лидокаин есть?

-Нет, - отвечают мне хором оба родителя. Что ж, отлично.

Можно было начинать, и я указываю Славе на стул рядом.

-Прошу.

Процесс наложения швов занял всего ничего, спасибо двум друзьям, развлекающих ребёнка рассказами о том, что шрамы красят мужчину. Алёна иногда заглядывала к нам из кухоньки, обеспокоенно прикладывая пальцы к губам и тяжко вздыхая. Наверное, ей сейчас хотелось быть рядом со своим сыном, но тот держался настолько молодцом, что даже она начинала понимать, что переживает в разы сильнее него.

Когда повязка была наложена на руку моего маленького пациента, оба родителя накинулись на ребёнка, восхищаясь его стойкостью и смелостью.

И вот тут он не выдержал, и пустил кучу слёз, вовремя поняв, что растаявшие родители согласны на всё.

-Попробуйте его спать уложить, - посоветовала я. Не то что бы я была спецом в детях, но по себе знала, что сон – лучшее лекарство от всех бед.

Наконец-то, Славу увели переодеваться и отмываться, ибо он весь был в кровавых пятнах, а мы с Артёмом остались вдвоём. Он сел за стол напротив меня, а я не торопясь собирала содержимое своего чемоданчика обратно.

-Ты всегда его с собой возишь?

-Последнюю пару лет, - пожала плечами, чувствуя заинтересованный взгляд серых глаз. Пришлось пояснять. – Авария на трассе была, я тогда мимо проезжала. Водитель умер сразу, а у пассажирки шанс был. А у меня ничего кроме автомобильной аптечки. Не зря же крест на стекле приклеен. Не то чтобы и это всё помогло… Но чувство беспомощности… Оно ужасно.

-И ты решила быть готовой ко всему?

-По возможности.

Задумался, а я щёлкнула замком, отставляя чемоданчик в сторону. Оставалось собрать мусор со стола и на этом всё. Артём поднялся на ноги.

-Попрошу Алёну дать тебе что-нибудь из одежды. В баню пойдёшь?

Не сразу поняла его предложение, но потом, окинув себя изучающим взглядом, поняла, что вымазалась в крови не меньше Славы.

-Да, наверное, надо. Только можно без бани?

-А что так? – наигранно задвигал он бровями. – Не любишь?

-Просто это надолго. Хотелось бы ещё домой попасть.

-Ну с этим тут проблемы.

-С попасть домой?

Артём подлым образом проигнорировал мой вопрос, сделав шаг навстречу.

-С баней. Вернее с баней-то как раз всё хорошо, а вот с горячей водой – однозначное всё плохо. Здесь её кипятят.

Блин.

-К тому же, я очень сильно сомневаюсь, что тебя теперь быстро отсюда отпустят. Сейчас все успокоятся немного, и будешь принимать благодарности, - здесь он заулыбался настолько самодовольно, что можно было подумать, что Артём сейчас лично в дачных условиях провёл операцию на открытом сердце.

Зато вот я напряглась.

-НЕ надо.

-Отчего же?

-Не люблю я всё это внимание. Да и не было там ничего серьёзного… просто крови много, артериолу задел, а она хоть и мелкая, кровит всегда ужасно.

Артём делает ещё один шаг ко мне, теперь расстояние между нами всего ничего.

-Ты это в следующий раз испуганному ребёнку расскажи и его паникующим родителям. Так что, ты для них самый настоящий герой, - здесь он берёт длительную паузу, и протягивает руку вперёд, проводя подушечкой большого пальца по моей скуле, видимо, тоже замарала. – И не только для них.

-Артём…

-Тсссс…

Последние полшага и мы стоим вплотную, наклоняется, прижавшись своим лбом к моему.

-Горжусь тобой.

Он настолько близко, что у меня, кажется, голова идёт кругом. Опускаю лицо вниз, спасаясь от его горячего дыхания. Но его это ничуть не смущает, и он просто прижимается губами к моей макушки.

-А в баню я тебя всё-таки отправлю, расслабишься хоть.

-Заботливый какой, - непроизвольно фыркаю я от смущения.

-Не заботливый, а дальновидный. Вдруг, ты решишь, что мне можно к тебе присоединиться? – Артём всё-таки не выдерживает долгой серьёзности, привычно начиная паясничать.

-Нельзя.

-С тобой?

-В баню. Ты после операции.

-Это всё что тебя останавливает? – продолжает играться он, за что в итоге получает от меня подзатыльник.

-Артём!

-Ууууу какие мы строгие.

Ещё раз треснула, после чего он, хохоча, всё-таки отошёл на несколько шагов назад.

-Ладно, ладно, успокойся. Пойду насчёт бани и одежды договорюсь.

Тертышный уже почти вышел из комнаты, когда я окликнула его.

-Кольцо!

Обернулся. И непонимающе глянул на меня. И зараза этакая, достоверно же глянул.

-Какое кольцо?

-Артём!

-Не знаю, никакого кольца.

И будто позабыв про всю свою хромату, очень быстро ретировался на улицу.