Путь трех совершенствований

Глава 28

Пока все перевооружались, я излагал план. Он родился в голове мгновенно. Возражений не имелось, ведь ничего лучше тут и не придумаешь.

— У кого красноречие прокачано? — спросил я.

Сёстры наставили друг на друга пальцы.

— Отлично. Идёте в пассажирский. Ваша задача — заставить работать вторую фазу поезда на нас. Говорите, что отбили налёт банды, и требуйте помощи у всех, ибо к банде идёт подкрепление. Вперёд!

По прямой состав немного оторвался от преследователей, но дальше нас снова ждал сброс скорости. Лишь бы эти сволочи не решили железку взорвать, с них станется.

План был настолько же прост, насколько изящен. Мы переоделись в чёрные мундиры. Пятерку более-менее целых удалось найти. Будем изображать охрану поезда, только вот мы куда умнее и дадим более ожесточённый отпор.

— Замедляемся, — заметил Ворон. Без чёрного плаща ему было неуютно, он постоянно норовил закутаться в воздух, но одёргивал себя. Выглядело забавно.

Прибежали сёстры, с ними два головореза из неигровых.

— Ваша охранная фирма даст награду за участие в обороне? — нагло осведомился один из них, оголяя кривые зубы.

К такому Ворон был не готов, и Пашка перехватил инициативу, чтобы не вызвать у неписей подозрений.

— Аванс, — шагнул он, вручая обоим по винтовке, так как у них были только пистолеты, причём с магазинами на восемь патронов. — Получите слиток на двоих, если живы останетесь.

Эти самые слитки лежали у каждого из нас в кармане. У меня так вообще один под сердцем, один в инвентаре. Ящик не утащим ну никак, а хотя бы кусок счастья хотелось уволочь.

Оба головореза оскалились. Брат кивнул на ящики с патронами. Они принялись набивать карманы и заряжать оружие. Винтовки были четырёхзарядные, так что должны неплохо огрызаться.

— Вернитесь в салон. Держите оборону с двух бортов, — напутствовал их Пашка.

— Ну ты и стелишь, — покачал я головой улыбаясь, когда ребята вышли.

Я взял последнюю свободную винтовку. Не. Тяжёлая для Ральфа. Стрелять смогу, но толку будет чуть. У меня сейчас слияние семьдесят пять. То есть в цель ляжет каждый седьмой-восьмой выстрел. Тут при пятерке округляется по очереди в обе стороны.

— Готовьтесь! — дал команду Ворон. Мы успели перетащить к бортам столы, стулья, сиденья и ящики. Вообще всё, что сгодится за преграду. Какое-то время послужат укрытием.

Я взял мелкашку. Припал к оптике. Поезд сильно качался, но противник пока шёл кучно. Попробовать, что ли? Я зажал регулятор и передвинул его на два деления до дистанции в двести метров. Да-да. Оптика тут только чтобы смотреть, целиться под ней надо по обычному целику с мушкой.

— Далеко, — сказал Пашка.

— На щелбан бьёмся? — спросил я, продолжая целиться.

— Давай. Из трёх ни разу не попадёшь.

— Готовь башку.

Я выстрелил. Стреляла она очень тихо. Разумеется, промазал. Сделал поправку на сто пятьдесят метров, нащупал в кармане крохотную гильзу, вложил в приёмник, дослал патрон. Была в этом своя эстетика.

Снова выстрел и опять промах. Брат начал ржать.

— Давай-давай.

Я быстро перезарядился, задержал дыхание и почти сразу выстрелил.

Один конь свалился, погребая под собой стрелка.

Я тут же подскочил и влепил брату мощный фофан. Лучше уж тут, чем в реале.

Слияние 76 %.

Ха! Отлично.

Нас начали стремительно догонять. Мы прильнули к окнам.

Мелкашка отлично себя показывала. Она не могла нанести сильный урон нападающим. Была почти бесполезна против машин и мотоциклов. Но пару коней я свалил.

Баррикады держали пули. А те, что пробивали горы мусора, бессильно выкатывались на пол или рикошетили, порвав мундир и обжигая кожу, но дальше мяса не шли. Их можно было выдавить из раны будто ядро нарыва.

Ворон был хорош с винтовкой. Несмотря на рычажную перезарядку, казалось, он стрелял подряд. И одним из четырёх патронов непременно попадал в цель.

— Вот дерьмо! — хором выдали сёстры. Мы обернулись. От леди такого не ждёшь.

Дверь преследующей поезд машины открылась, и оттуда высунулся игрок с двумя барабанными ПП. Они застрекотали, прошивая борта неровными стежками. Из баррикады хлестанули щепки. Мы распластались на полу. С другого борта фокус повторили мотоциклисты.

Лучник понял, что настал его черед. Он поджёг динамит, примотанный к стреле, и выстрелил в окно прямо с пола. Громыхнуло. В дырке в обшивке я увидел, как взрыв напугал животных. Часть всадников отстала.

Азиат перекатился на другой бок и повторил выстрел в окно напротив. Снова взрыв. В этот раз не видел результатов, но Ворон крикнул:

— Минус мотоциклист.

Стрельба не прекращалась ни на минуту.

Азиат убил ещё многих своим динамитом, а потом он поджёг шашку и кинул в ящик. Мы с Пашкой подхватили его и выкинули из окна. Автомобиль вильнул, резко ушёл в сторону. Но водитель растерялся и не выжал газ. Громыхнуло так, что авто оторвало задние колёса. Он проехал на передних ещё немного и замер.

Игроки вывалились и начали отползать.

— Это были расходники, — бледным голосом сказала одна из сестёр. — Настоящие бойцы сейчас сзади поезда запрыгнут и по крыше пойдут.

Я глянул. Вторая сестра сидела неподвижно, закрыв руками окровавленный живот.

— У меня слияние сразу до полтинника упало, — пожаловалась девчонка. — Замолвите за меня словечко, — сказала она, глядя по очереди на Пашку и Ворона. Так как формально лидерство в группе не обсуждалось, но очевидно, что их теперь двое.

По крыше послышались шаги. Все глянули на меня, я поднял руку, призывая подождать. Ещё больше шагов. Рано. Рано.

— Пора! — махнул я рукой, и мы принялись стрелять в потолок.

Револьверы мигом опустели. Я вытряхнул пустые гильзы и заполнил барабаны скорозарядниками. Сверху тоже стреляли. Но уже не так активно. Некоторые дырки от пуль были закрыты мёртвыми телами, через другие в салон стекала кровь причудливыми густыми струйками.

Нос давно забился, и, кроме пороховой гари, ничего не чувствовалось, но ещё более отчётливый металлический запах крови всё же прорвался до восприятия.

Вдруг из груди выбило весь воздух от неожиданного удара. В глазах потемнело. Не понял! Что это было? Стрельба прекратилась. В ушах ещё звенело. Я посмотрел на себя. Ощупал. Вынул впившиеся в кожу щепки. А потом раскрыл левую сторону мундира. Вот как, значит…

Во всю длину золотого слитка имелась широкая колея от пули. Ну я на это примерно и рассчитывал, прикрывая сердце. В остальном, куча касательных, но, кроме этого, ни одного прямого попадания. Оглядел вагон. Ворон спешно наматывал на дырки от пуль зачарованный бинт.

— Налегке, да? — снова хрипло усмехнулся Пашка. Всё же Ворон тот ещё жук.

Я глянул на брата. Он сидел у стены, истекая кровью из двух чётких дырок в бёдрах, будто не случайно палили через крышу, а прицельно в упор сделали два зеркальных выстрела.

Я подбежал к нему. Уложил на пол. Перетянул обе ноги, заметив, что мундир мокнет, распахнул, одна пуля была в животе.

— Не шевелись, — велел Пашке. — Дай кусок бинта, — обратился к Ворону, требовательно протягивая руку.

Он нехотя сделал ещё один моток и прекратил перемотку. Я подошёл и отрезал. Свернул в два раза и ещё раз отрезал. По маленькому кусочку приложил к ранам на бёдрах, а большой свернул и сунул на живот. Обмотал сверху обычным бинтом. Это не спасёт, но хотя бы не даст сдохнуть. А там, глядишь, доедем до станции.

Я посмотрел на последнюю из сестёр. В неё раз десять попали, если не больше. Она взяла за руку труп родственницы да так и умерла, подняв напоследок слияние персонажа и подарив ему желанную смерть.

— А где…? — я завертелся в поисках лучника.

— Свалил, похоже, гад, — усмехнулся Ворон. — Под шумок.

Я глянул на ящик с золотом. Открыл. Ну да. Слитков стало меньше. Упёр, что мог. Ищи-свищи его теперь.

— Да и хрен с ним. Задачу он выполнил, — сказал я.

— Но слово я за него не замолвлю теперь.

— Надо как-то дать сигнал, что поезд под нами, — произнёс я оглядываясь. — Как там клан называется?

— Бизоны.

Я кое-как нашёл кусок некогда белой скатерти. Начертил на нём кровью бычью башку и вывесил с двух сторон.

— Надо лут собрать, — сказал я.

Поднялся и полез на крышу. Большинство стволов повылетало, но не все.

Тут обнаружился ещё живой налётчик. Он пытался доползти до оружия, но злая пуля перебила позвоночник, и тот не успел. Я пристрелил его и подобрал чёрный револьвер, за которым тот тянулся. Обыскал тела и вернулся вниз.

Нашёл отводящий пули амулет, разряженный в ноль. Патронташей, как поясных, так и нагрудных. Две кобуры. Фляжку с живительной водой, которую тут же споил брату, но тот оставил на донышке Ворону. Зачарованный клинок, который сам наводится на цель. Правда занимает это секунды три. Ну и россыпь пуль из категории «на всякий случай». Там и святые против нежити, и серебряные, и огненные, и разрывные, и леденящие. Чего только нет.

Не знаю, сколько мы ехали в спокойствии, но, когда в вагон зашёл первый «бизон», он присвистнул.

— Вы чего тут устроили, чудики? — спросил чернокожий здоровяк. — Вы должны были заставить охрану потратить БК, а не делать за нас всю работу. Док, быстро сюда! Теряем человека.

Я бросил короткий взгляд на Пашку. Его трясло. Лицо побледнело. Мне было больно на это смотреть, потому что хоть это и персонаж, у него глаза моего брата.

К счастью, девица с исполосованным лицом мигом подбежала к нему и вколола какое-то лекарство. А потом ещё пару раз прикладывала к сердцу руки.

Мы с Вороном в этом время пересказывали произошедшее старшему группы. Он был огромным качком с дробовиком и револьвером размером почти с дробовик. Его звали Кабан.

— Майк, значит, — задумчиво протянул он. — А почему не пожаловались выше?

— Мы рассказали приёмщику на пункте. Но тот лишь посмеялся над нами. А потом со старым персонажем брата контакты прекратили. Наша репутация сгорела. То есть кто-то ответственный в доле, либо этот Майк чей-то родственник или твинк.

Бизон гневно втянул воздух.

— Я подниму вопрос на совещании сегодня… нет, уже не сегодня, — он посмотрел на механические часы на руке. — Завтра утром. Вас отметят. Не сомневайтесь. Получите премию. И… золотишко, которое нахапали по карманам, сдадите по достойной цене. Спасибо за работу. Это было охеренно. Я порекомендую вас в академию клана. Получите приглашение, а там выбор за вами.

— Ещё кое-что, — сказал я. — В ущелье засада Майка. Я бы хотел её убрать.

— Не парься. Сами сделаем.

— Но…

— Трофеи отдадим. Не боись. Нам это говно, сам понимаешь, не упало никуда.

Всё прошло хорошо. Нас высадили на станции, откуда мы взяли конный экипаж до больницы. За лечение с меня содрали пятнадцать, а вот с брата сотку. Пока его латали, я взял такси и доехал до места, где привязывал Маргла.

Ха!

Кобылиц он увёл, попросту перегрыз поводья, а вот два жеребца так и были привязаны к деревьям. Я доплатил таксисту за сопровождение. Всадник с конём — дивная добыча. Но два коня и машина — уже опасная компашка, что с неясными целями рыскает по округе.

Сбагрил коней. Вернулся к больничке даже раньше, чем рассчитывал. Пришлось немного подождать брата.

— Что будем делать, Анд? — спросил он меня.

— Ты о планах?

— Да. Хватит перчаточничать. Сегодня нам повезло. Но это Дигма. Завтра так уже не будет. Она берёт плату за удачу всегда. Сейчас мы на распутье, и надо принять решение.

— Какое?

— Надо делать большую игру, братец. Мы либо создаём свою команду, либо вступаем в клан. Если хотим выбраться с грязных улиц.

Я кивнул. Ни то ни другое не будет лёгким.

— Обмозгуем, — ответил я и вжал иконку выхода.

Торговля осталась за братцем. Два коня были не ранены, да ещё и седланы. Принесли нам двести. Ещё пятьсот мы выручили за слитки. Основной интерес у клановых был к грузовым вагонам, там ресурсы, а золотишко, это так, для антуража и нубов вроде нас.

Старое оружие сбагрили по дешёвке. Целый мешок вышел на сто пятьдесят. Всё же брали дерьмо на один выход. А мои стволы и вовсе «грязные». Их я тоже сразу скинул барыге. Если услуги Ральфа мне ещё понадобятся, надо будет обеливать его репутацию и взять у брата чистый револьвер.

Остальное ушло в резерв. Мы пока не знаем нашу дальнейшую игровую судьбу. И пригодиться может всё, что угодно. Даже банальная кобура и патронташ.

Я выскочил из капсулы. Забежал в комнату и в первую очередь потащил пустую гильзу из инвентаря, но чуда не случилось. Цифровой предмет не материализовался в этой реальности. Что ж, не беда. Проверим, появится ли он в путевой комнате.

Затем я побежал встречать брата на границу района. Всю дорогу мы обсуждали прошедшую ночь, а зайдя домой, обрадовали родителей.

Вывели пять сотен, отдав триста им, и оставив себе по сотке на нужды.

А они будут только расти. Необходимо закупиться литературой по Дигме, раз уж серьёзная игра пошла.

Меня ждала школа, так что, ковыляя как будто меня отпинали вчера, кое-как добрался до учебного заведения.

Физры сегодня не было, потому нечего и надеяться на снисхождение целительницы.

Ликтор уже был в строю и чуть ли ни пену пускал, гневно буравя меня взглядом. Но никаких вызовов к директору не было. Я так подозреваю потому, что Зелёный испугался, ведь тогда все узнают его маленький вонючий секрет.

Я лишь нагло ухмылялся ему. Теперь он трижды подумает, прежде чем снова ко мне лезть. Но всё же не удержится. Следующий его удар будет лучше спланирован и, скорее всего, нацелен на смертельный исход. Буду на чеку.

На обеде я случайно столкнулся с Рин. Присел под дерево, а оказалось, что она с другой его стороны. Девчонка стукнула меня книгой, как бы передавая мне её.

Я взял. «Дигма. Неочевидная база». Осмыслив прочитанное, сразу просиял.

— Спасибо! Как скоро нужна обратно?

— Не торопись. Я её за год так и не прочла. Так что…

— Понял, — улыбнулся я.

— Скоро звонок.

— Ага. Иди. Я ещё посижу.

Остался я, чтобы проводить её попку глазами. Но делал это, как бы глядя сквозь девушку. Пристальный взгляд она чувствовала хорошо. И дважды уже била меня рюкзаком со словами: «Сам знаешь за что».

Голова была забита Дигмой и Путём, так что я надеялся на несложную тему. Как раз был общий язык, с которым у меня никогда проблем не имелось. История его происхождения с одной стороны до жути банальная, а с другой довольно интересная.

Когда начался апокалипсис, никто ничего не понимал. Не было ни одарённых, ни единых центров противодействий вторжениям. В то странное время существовало множество стран и народов. Каждый прорыв перекраивал карту мира. И вот когда всё более-менее устаканилось, появились подобия Полисов. Там оказались смешаны разные народы, и нужно было как-то взаимодействовать между собой. При этом доминация одного языка ущемляла бы другие.

И тогда решили использовать эсперанто — язык, который был придуман давным-давно как раз для таких целей. Разумеется, параллельно ему появился его народный вариант — пиджин. Вместе они сэволюционировали в причудливый лингва франка. А потом уже появился креольский, он же общий, на котором вот уже много поколений все и говорят.

На уроке мы писали сочинение на тему «Мой герой». Герой у меня был только один — мой брат. Даже отец на его фоне мерк. Отец взрослый мужик и делает то, что должно. Брат же ещё ребёнок. Так что я довольно быстро и от души всё написал, сдав работу самым первым.

— Анд, — обратилась ко мне учительница, сняв очки и протирая глаза. У неё слезы, что ли, выступили? — Это… фантастический рассказ. Тебе бы книги писать.

— Это не круто и скучно. Восемь-десять часов в день сидеть, не отрывая задницу от стула. Врагу не пожелаешь. Надо быть больным на всю голову, чтобы на полном серьёзе выбрать такую профессию.

— Как знаешь.

Она бросила сочинение в общий ящик и дождавшись, когда все сдадут работы произнесла:

— Учитывая ситуацию в вашем классе, не помешает небольшое упражнение на сплочение. Вытащите случайное письмо и прочитайте.

Я хмыкнул и вытянул конверт. Он, конечно, был без подписи. Но понятно, что почерк девичий.

«Мой герой — моя бабушка».

Интересное начало.

Я углубился в чтение. Рассказ был про сильную женщину, которая сейчас жила на кладбище на отшибе, потому что отдала всю себя спасению людей. Но с возрастом её дар стал таким сильным, что ей просто тяжело было находиться среди обычных смертных.

К тому же кладбище всегда теперь зона повышенной опасности. Хоронят своих там только одарённые богачи, стоит это немало. Остальных ждёт кремация. В любом случае лучше, чтобы в местах захоронений был кто-то, способный дать отпор даже архиличу. Бабушка была именно такой.

Способности не указаны, но не сложно сложить дважды два. Псионические. Я поглядел на Рин. Смотрел ещё и как бы мысленно, чтобы она почувствовала укол моего ментального сигнала. Девушка подняла голову, и я уважительно поджал губы, показав конверт.

Она смущённо улыбнулась и уткнулась в чтение. У неё была не моя работа.

— Поменяйтесь ещё раз, — сказала учительница.

Следующие три были скучны. Там была ерунда без личного и эмоций. Потом попалась работа Ликтора, там он нахваливал своего отца похлеще, чем его пиар-отдел. Тоже ни о чём. Жвачка для оценки.

А вот затем мне выпало любопытное сочинение про Алекса Волкова. Самый противоречивый персонаж истории. Один из первых лидеров нового человечества. Он придумал современную систему полисов. И всячески пытался урезать новую аристократию в привилегиях. Сам будучи одарённым всех своих отпрысков отправлял в битвы наравне с простолюдинами. Фактически выведя целованных магией в воинское сословие своим примером.

Его почти вымарали из всех учебников. А в фильмах он выступал только в роли самодура и тирана, но только людская психика и память странные штуки. Почему-то до сих пор народ его помнит, как бы сильно некоторые ни пытались исказить историю.

Потом была пачка скучных троишных работ. А затем попалось очередное сочинение про отца, это была работа Элен. Вроде и тот же самый смысл восхваления, что у Зелёного, но только если он это делал как-то… глянцево и попсово, то текст одноклассницы был пропитан попыткой осмыслить человека. Нет, трактовки были довольно однозначны, но такое ощущение, что писались слова неуверенно. Будто дочь пыталась неумышленно дофантазировать его личность в лучшую сторону. А может, во мне просто говорит классовая ненависть.

Повествование скакнуло на добермана по кличке Пиранья, которую девушка тоже считала героем, так как та спасла ей жизнь в одну из Фаз.

Следующие сочинения были довольно блёклыми.

В конце сдвоенного урока преподаватель озвучила оценки, которые все получили за свои работы. У меня была пять, а вот Ликтор только на тройку наскрёб. Ха-ха! Есть справедливость в этом мире.

В любом случае это было полезно. Я многое узнал. Мало ли как ещё жизнь повернётся. Лучше знать своё окружение.

Я вышел из класса и поплёлся к школьным шкафчикам, в коридоре Элен толкнула меня плечом.

— Опять прикрылся своим бедственным положением, — фыркнула она. И тут я потерял контроль. Мало сакральных вещей в этом мире. За брата я убью. Я сам не понял как, но я одёрнул её за руку и впечатал в шкафчик, измяв дверцу. Упёр палец ей в грудь.

— Всё что угодно, Элен, любые измывательства, но ещё раз ляпнешь что-нибудь в сторону моего брата, я клянусь, ты пострадаешь!

Я убрал руки и, оставив девушку в шоке, направился на выход. Услышал чей-то торопливый бег. Увидел в отражении дверей, как Рин выбегает. Видимо, вспышка эмоций была столь явная, что приманила её. Псионики дуреют с этой прикормки.

Я вернулся домой по непривычно пустынным улочкам района. Грядёт передел, надеюсь, меня и мою семью он не заденет.

С порога в нос ударил давно позабытый аромат. Я даже чуть в обуви не прошёл. Вбежал на кухню и уставился на накрытый стол.

— Садись быстрее, — скомандовала мама. — Только тебя и ждём.

— Да вы шутите, что ли⁈

Я плюхнулся на стул. Напротив меня стояла исходящая паром тарелка борща. Живот отозвался странными ощущениями. Рот наполнился слюнями.

— В честь чего праздник?

— В честь того, что всё потихоньку налаживается, — тепло улыбнулась мама, и по голосу я понял, сколько за её улыбками проглоченных в тайне ото всех слёз.

Мы застучали ложками, я отодвинул пустую чашку и выжидающе уставился на маму. Она засмеялась и сказала:

— Глаза закройте.

Мы послушались, а когда раскрыли веки, перед нами стояли пюре с котлетой и стакан компота.

Ужин обошёлся нам в целое состояние, но это была настоящая домашняя еда, приготовленная с душой.

Мы весело разговаривали и громко смеялись. Давно эта кухня не видела столько улыбок.

— Это было до безумия вкусно! — сказал я, с трудом поднимаясь из-за стола.

— Да, мам, ты просто волшебница, — подтвердил Пашка.

— Слушайте, — протянул я. — Смотрю, там как раз по одной порции осталось. Можно я заберу? Кое-кого хочу отблагодарить.

Мама переглянулась с отцом, пожала плечами и разрешила.

Я собрал в одноразовые контейнера еду и компот, захватил пластиковые столовые приборы. И пока ещё горячее, быстрее понёс человеку, который сильно мне помогал. Надо ловить момент, ведь на улицах сейчас тихо.

Столба на месте не было, а вот «Диоген» в бочке сидел.

— Эй, а где твой кореш?

Бомж нехотя раскрыл глаза и раздражённо махнул рукой в ближайшую заброшку. Я двинулся туда и осторожно вошёл внутрь. Из тени сразу же шагнул Столб.

— Ты чего тут забыл, парень?

— Я тебе должен. Не знаю, что тебе нужно, но подумал, что домашняя еда…

— Что? — он не поверил.

Я вытащил контейнеры из рюкзака и вручил мужчине. Он недоверчиво открыл тару с борщом и втянул носом воздух.

— С-с-спасибо. Даже не верится… Я… Если будет что-то нужно. Я…

Я лишь кивнул и пошёл обратно. Взгляд Столба подёрнулся влажной плёнкой и улетел куда-то далеко в прошлое. Туда, где у него ещё было и имя, те, кто мог с любовью приготовить ужин.

Вернувшись домой, я снова выпил бананово-шоколадный спортпит и сразу отключился. Пора было зарабатывать характеристики и получать умения.