Путь трех совершенствований

Глава 4

Осколок Эльваларии.

Очутился в степи. Трава во все стороны по колено, а то и по грудь или макушку. Колышется как море, щекочет. Запахи обволакивают. Вдали видно высоченное дерево. Помесь секвойи с баобабом.

Осторожно направился туда, пригибаясь, чтобы не выделяться из растительности. И откуда что взялось? И ведь мне даже в какой-то степени комфортно и хорошо.

Лёгкий ветерок заставлял колосья пьяно танцевать, так что моё плавное движение может быть и незаметно. Судя по шелесту, мелкой живности тут навалом. Вон какая-то светящаяся дрянь прыснула из-под ноги.

Убейте Гнорлака.

Ага. Ясно.

Вдали заприметил три чернокрылых твари. Здоровенные падальщики. Отсюда кажется, что с меня ростом. Надеюсь, Гнорлок не один из них. Я ещё больше наклонился и ещё тише стал пробираться вперёд. Вот один встал на крыло, и я упал на землю, чуть закрыв себя травой. Птица пролетала надо мной. Размах крыльев метров пять. Да ну её за ногу такую фауну. Следом остальные две полетели за товаркой, хлопая крыльями.

Я же встал и пошёл к месту, которое их привлекло. Наверняка там найду что-то интересное. Пробежался быстро, периодически оборачиваясь, казалось, кто-то шёл по следу, но никого заметить не удалось.

Впереди обнаружился скелет огромного существа. Не то динозавра, не то дракона. Его кости и пинали падальщики. Только вот эта махина давно была убита и съедена. Насекомые размером с ладонь ползали вокруг, но тоже ничего для себя не нашли.

Осмотрел кости и увидел засечки как от зубов, так и от каких-то орудий. Интересно. Если бы взял не Уклон, а навык оружейника, уже бы сделал себе костяное копьё какое-нибудь. Впрочем, и так могу сообразить что-нибудь.

Заметил на земле какой-то еле заметный светящийся символ.

Сообщение от другого пилигрима. Желаете прочитать?

Да! Конечно желаю. Я и не знал, что так можно. Гусар ничего не сказал. Получается, пройдя обучение, я вышел в общие локации. Так! А могут ли мне встретиться здесь другие игроки? Надо быть внимательнее.

В своём желании усилиться совсем забыл хоть что-то спросить у Михаила. Дорвался, называется, а вопросы всё множатся.

Прикоснулся к буквам, и они поменяли порядок.

«Никогда не разглядывай их, братец. Просто поверь. Потом не развид и шь».

Кого их? И это подсказка или, наоборот, обманка?

Надо выяснить у непися, как оставлять такие метки, я, может, тоже миру что-нибудь поведать хочу.

Долго перебирал кости и даже выламывал те, что казались перспективными. Всё это время мелкие твари кружили вокруг. Одни лишь высовывали морду и тут же прятались, другие попросту ждали, когда свалю. Уродина, похожая на собаку, эволюционировавшую из крокодила, пыталась даже напасть на меня со спины, но я отоварил её ребром, а оно весило килограмм двадцать.

Я начал расшатывать и выбивать острые зубы с башки скелета. Они вполне сойдут за запасной нож, парочку кинул в мешок как лут, вынув оттуда верёвку и обмотав её вокруг торса поверх шорт. В итоге вооружился двумя костями. За верёвочный пояс заткнул чью-то массивную челюсть, её удобно кинуть в цель с близкого расстояния, а в руках было лёгкое, немного скривленное на конце ребро, но довольно острое. За косое короткое копьё сойдет. Длина у него чуть больше метра.

На дереве вдали почудилось движение. Птица, что ли? Чем ближе подходил к исполину из мира растений, тем больше появлялось сомнений, что там воробушек на полцентнера ветки гнёт. Скорее, уж обезьян какой.

Подойдя на десять шагов, замер в густой траве. Существо в кроне начало шумно втягивать воздух. Но ветер был на меня. Оно спрыгнуло и стало пристально изучать кору, позволяя себя разглядеть. Это было что-то среднее между эльфом и приматом. Не австралопитек, не хомо-хабелис, скорее, неандерталец остроухий, но покрытый шерстью. Только лицо не особо заросшее. А причесон ничего такой, не то грива, не то волосы, но в них вплетены цветные стебельки.

«Элеф» — гласила подсказка системы. Ага. Ну логично.

На боку лукошко с перевязью через плечо, и там что-то вроде глиняной кашицы. Когда хомо-эльфус замечал содранную чьими-то рогами кору, он бережно замазывал это место серой глиной. Пару раз он срезал почерневшие участки, срывал листья, жевал и прикладывал кашицу к ране дерева. Найдя грибной паразит, он забрался по стволу, скрывшись в кроне, а затем спустился с подобием мешка из шкуры, где лежал острый камень, взяв его и сбив гриб как топором, он зашвырнул своё орудие подальше, тем самым подняв в траве какого-то хищника.

Я не успел понять, что произошло. Услышав рядом оглушающий рык, обнаружил себя на дереве на одной ветке вместе с элефом. Мы вытаращились друг на друга испуганными глазами. У обоих волосы стояли на руках. Разве что моя поросль заметно уступала.

По стволу стремительно карабкалось что-то кошачье серо-зелёной расцветки в полоску. Существо напоминало тигра, но со средневекового рисунка с плоской башкой, а ещё складки как у белки-летяги наводили на мысль, что это нечто может планировать. И как минимум планирует нас сожрать.

Хомо-эльфус долго не думал и толкнул меня с ветки, я в падении уцепился за перевязь и потянул засранца за собой. Но он ловко прокрутился на подколенниках и выбросил меня обратно на ветку. Я вам не циркач!

Манёвр не сработал. Хват мой не ослаб. Он попытался укусить меня за руку, но я одёрнул кулак и перехватился за сук. Элеф откинулся на ветке, будто собирался закрутить солнышко, но вместо этого просто врезал с двух ног по хищнику. Тварь лишь крепче вцепилась когтями в кору, и чуть не откусила ему пальцы.

Я пополз вверх. Хомо-эльфус в два рывка оказался выше меня на ветку и продолжил подъем. Вероятно, тактика борьбы с такими кошаками отработанная. Стоит просто ползти вверх. Пару раз я получил пяткой в рожу, а потому не остался в долгу и следующий пинок встретил ножом. Элеф взвыл. Крупные багровые капли полетели мимо. Запах крови сработал на хищника как баф. Он стал ещё быстрее лезть вверх.

Глянул вниз. Высота уже этажа три, если не четыре, а до вершины ещё далеко. Раскачивалось дерево всё сильнее. Стало жутко страшно. Прикинул перспективы падения. Руки стали плохо слушаться и вспотели. Дальше взбираться не мог, пропала уверенность в своих силах.

Когтистая тварь была уже рядом. Элеф скалил клыки в предвкушении.

— Помоги! — заорал я, глядя на него.

Он что-то ответил и воздел над головой невесть откуда взявшийся острый камень. Я в ужасе разжал пальцы и полетел вниз, надеясь на ветки или когти твари. Спасло второе. Бедро опалило ужасающей болью, но когти остановились, зацепившись за ремень. И тут прилетел камень, он ударил точно в голову монстра. Тот дёрнулся от удара и отпустил ствол.

Я уцепился за ветку. И тварь повисла на мне, зацепившись за пояс, пальцы скользили, ремень лопнул, и хищник упал вместе с моими шортами, приземлившись с характерным хрустом.

Элеф отломал ветку и ринулся на меня сверху. Только чудовищный выброс адреналина помог мне исполнить подъем с переворотом, благодаря чему я разминулся с противником. Он пролетел мимо, ударился о пару перекладин и всё же смог зацепиться.

Я вынул из-за пояса челюсть и метнул её из последних сил, задравший голову элеф получил прямо в лоб и, покачнувшись, упал вниз. Кое-как я смог спуститься, истекая кровью. Порванным ремнем перетянул ногу, наложив жгут. Борозды от когтей были большие. Ничего не осталось, кроме как насрезать мха, перемешать с сухой травой и прижать к ране, обмотав перевязью мёртвого элефа.

Я вспомнил про Уклон и обнаружил, что навык в откате. И тут до меня дошло, что тот подъём с переворотом мне был бы не под силу. Получается, навык спас мне жизнь. Уже окупился.

Ходить я особо не мог. Стоя окровавленный и почти голый посреди саванны, я гадал, как докатился до жизни такой, и почему вместе с тревогой и страхом на меня накатывает какая-то свобода и радость. Почему хочется забраться на вершину дерева и завопить во всю глотку?

Только теперь смог рассмотреть, что хищник назывался Скр. И это не тот, кто мне нужен. По привычке срезал хвост. Закралась мысля снять шкуру, но вряд ли хватит сноровки.

Я спрятался и стал караулить, кто же выберется на кровь, и, отбраковывая мелких падальщиков, всё же нашёл подходящее существо. Племя сумчатых грызунов отогнало прочую живность, и тут я поднялся из травы. Три удара ребром, немного возни, и смог соорудить себе набедренную повязку. И вместе с тем повязку на бедре заменил на шкурный бинт шерстью внутрь раны.

Перчатки пришлось снять, во время карабканья они только мешают. Не очень угадал с покупкой.

Хромая добрел до вершины холма неподалеку и замер, поразившись открывшемуся виду. Внизу простиралась долина. В центре стояло исполинское дерево подобно Иггдрасилю, а от него лучами расходились тропы из деревьев поменьше. Вероятно, это служило некой безопасной трассой для элефов. Поэтому виднелись там и большие и совсем крохотные деревца, которые были огорожены земляными валами или каменными заборчиками. Хомо-эльфус выращивали себе дорогу.

В середине исполинского древа имелось огромное дупло. Видимо, там и жила моя цель. Только вот как до неё добраться с раненой ногой?

Я дошёл до следующего дерева. Внизу обнаружилось маленькое дупло примерно на уровне паха, а под ним подпись сноходца. Я решил прочесть, интересно даже, удержатся ли от остроты. Подпись гласила: «Самка элефа». В целом предсказуемо, но забавно.

А затем мне пришлось вжаться в ствол. Из травы выскочила взаправдашная элефийка. Остроухая красавица с той лишь деталью, что все тело было покрыто шерстью, включая грудь. Я вспомнил другое предупреждение «не разглядывай их», и еле сдержался, чтобы не ударить себя по лицу. Как теперь развидеть эти волосатые титьки?

Самка несла в плетеной корзине какие-то коренья, колоски, ягоды и даже мелкие яйца. Причем часть содержимого немного светилась, намекая на магическое происхождение. Интересно.

Я мысленно вздохнул, перехватил ребро за узкий конец и совсем не по-джентльменски встретил её дубиной в лоб. Туземка отрубилась. Я подхватил корзину, вытряхнул содержимое, затем свернул её и запихал в наплечный мешок, а после принялся уничтожать ингредиенты путём поглощения, не было сомнений, что это еда.

Начал жрать всё подряд, иногда ощущая, то прилив сил, то странное оцепенение, то сонливость. Не сразу дошло, что лежавшая на дне зелень и цветы, скорее всего, были волшебные и шли не в пищу. Рана зачесалась, я откинул повязку и убедился в своём суждении. Корка подсохла, словно следам от когтей было дня четыре. Края плотно притянулись. Если не дурить, то может, и не разойдется. А разлившееся по телу онемение поможет преодолеть болевой порог, который мешал нормально ходить. Радовало, что и шкала маны снова восполнилась на восемь единиц.

Посмотрел на красивое лицо элефаны и не придумал ничего лучше, как просто оставить её тут.

Дойдя до следующего дерева и всё ещё ловя цветные зайчики перед глазами, понял, что эффекты от съеденного выветрятся нескоро. Задрал голову вверх и увидел стремительно пикирующего на меня с камнем хомо-эльфуса.

Уклон!

В мгновенье ока я оказался на спине и выставил ребро острым концом. Элефа пронзило насквозь. Камень выпал из рук, больно ударив меня по животу. Волосатик попробовал дотянуться своими длиннющими руками. Пальцы сжали моё горло, но в этот момент я выхватил нож и прочертил красную полосу ему на шее.

Сбросил поверженного противника в сторону, скинул с живота камень и пытался восстановить дыхание.

— Вашу ж мать, какие вы все дружелюбные! — прошипел я. Встал, вынул костяное копьё, обтер от крови. Сколько их таких ещё будет на пути?

Впрочем, ворчанием я лишь стравливал напряжение, на самом деле быстро подстроился. Хищники вроде крупных ящериц часто выскакивали из травы, заставляя меня взбираться на ближайшую ветку. Пару раз меня чуть не сцапали скыры, только эти были поменьше, и удавалось отбиться, заставив их отступить.

Главное древо подавляло своей основательностью. Я пощупал ногу. Вряд ли смогу взобраться. Ну и босс сам ко мне не спустится.

Хм? А почему бы не сделать хитрее. Меня ведь никто не торопит.

Отойдя от древа на полкилометра, застолбил себе место возле крохотного глубоко пруда. Подкараулив очередную туземку, отоварил её по башке, после чего ноги у неё рефлекторно раздвинулись. Нда, первобытные нравы, что тут ещё скажешь.

Забрав корзинку, я связал элефийку. Сейчас устроим ей допрос. Открыв глаза, она с удивлением уставилась себе между ног и, не обнаружив того, что обычно там появляется после удара по голове, начала оглядываться. Наткнувшись на меня, её зрачки испуганно расширились.

— Привет.

— Уафа, — испуганно прошептала она.

— Не Уафа, а… — я хотел было назвать имя, но вовремя себя одёрнул. Какое-то предчувствие остановило. — Зови меня Эхо.

Я приложил руку к груди и повторил «Эхо».

— А ты? — я ткнул её.

Вместо имени она дважды сделала чавкательный звук.

— Чавк-чавк?

Повернувшись, она продемонстрировала на бедре следы зубов скыра.

— Ладно, будешь Чача, — пожал я плечами.

Я взял одно, чуть больше перепелиного, яйцо и, тюкнув пленнице в лоб, начал раскрывать его, она только и успела раззявить рот.

— Яйцо — ням-ням, — начал объяснять я и погладил себе живот.

Она кивнула.

— Эхо буга-буга Чача? — спросила она и сделала характерное движение бёдрами.

— Никаких буга-буга, женщина! — строго проговорил я.

— Эхо бум Чача. Эхо фыр буга-буга Чача, — наморщила она лоб. — Эхо ням-ням яйцо Чача. Эхо фыр буга-буга Чача, — не понимающе смотрела она на меня.

Для неё ситуация выглядела, как если бы я отвез девушку в ресторан на дорогой машине, накормил лучшими блюдами, весь вечер смешил её до слёз, а потом просто отвез домой.

— А-а-а! Эхо ням-ням Чача! — ослепительно улыбнулась элефанка новой догадке, а потом сразу помрачнела.

Я покачал головой.

И она снова приняла вид школьника первый раз в жизни увидевшего контрольный тест.

Я начал ей объяснять. Взял какой-то корешок, под недоуменным взглядом отмыл в пруду и откусил.

— Корешок ням-ням, — пояснил я.

— Корешок не хрусть-хрусть, — с сожалением протянула она, съедая мытый плод.

Я взял ягоду и терпеливо продолжил.

— Ягода ням-ням.

— Ягода ням-ням, — кивнула пленница.

Взял большой лист и спросил.

— Лист…? — ожидал продолжение.

— Лист — хр-р-р-р, — сказала она и положила голову на руку, прикрыв глаза.

Хм.

— Где растёт? — спросил я и начал прикладывать лист к разным стеблям, демонстрируя, что не подходит.

Она попробовала встать, чтобы показать, но не могла. Я взял верёвку, надел на неё петлю как ошейник, развязал новую знакомую и повёл. Один раз остроухая попыталась вырваться, но я быстро подбил ей ноги, навалился сверху и приставил нож к горлу. Намёк пленница поняла, но, на всякий случай, я ей какой-то здоровенный плод в рот запихал как кляп.

Если это видит другой пилигрим, то, наверное, уссывается со смеху, думая, что нарвался на редкого извращенца.

Оказалось, что листы сон-травы, или же как её звала Чача «хыр», очень легко найти. Просто ищешь спящих животных. Возле камня валялся какой-то лысый сопящий бурдюк. Я сорвал несколько листов и прикрыл растение камнем. Возле другого булыжника нашлась та же картина, только тварюшка дрыхла иная, кто-то вроде саблезубого бобра.

Спустя ещё пару часов я выяснил эффекты всего содержимого корзины и принялся экспериментировать. К тому же Чача перестала меня бояться, даже несмотря на то, что пару раз на меня нападали элефы, и я их убивал. После этого она как будто даже сильнее расслабилась. Типа самый сильный самец её выгуливает на поводке, о чём ещё может мечтать самка хомо-эльфуса, разве что о буга-буга. Но не в мою смену, уж увольте.

Найдя целительных трав и отобрав ещё пару корзинок, я всё же заживил ногу до приемлемого состояния. Затем принялся проверять эффект на Чаче, поняв, что алхимические свойства работают.

Взял обезбол-травы и сон-травы, развешал на ветках и разложил на камнях. Пусть сушатся. На ночь взобрался на самую вершину дерева. Тут имелись уютные гнезда из сращённых веток. Было страшно спать, вдруг Чача меня скинет. Но выбора особо не было.

Хотя… А зачем я её, вообще, всё ещё за собой таскаю? Я снял поводок и отпустил пленницу. Пусть валит. Потребности в её услугах больше нет, план созрел, реализую и домой.

На удивление она никуда не ушла.

— Буга-буга? — стрельнула она бровками.

— Свали в туман, — поморщился я.

— Буга-буга, — довольно закивала она, и я отпихнул её ногой. Элефанка обиженно свернулась клубком у другой стены гнезда и уснула.

Пробудился за пару часов до рассвета. Чача ещё спала. Тихо спустился с дерева, отмечая, как уверенно руки хватают ветви и неровности коры.

До главного древа добрался быстро. Ствол был оплетен множеством лиан, некоторые из них закаменели от времени, создав очень удобные ухваты для подъема.

Обернув пару факелов травами, я начал разводить огонь уже известным способом. Добыв пламя, запалил мои алхимические файеры, поднялся и забросил в дупло, притаившись снизу под небольшим выступом. Серый дым рвался наружу, а потом к нему добавился чёрный. Что-то там загорелось. Раздался кашель.

Первыми выскочили самки элефов. Все сплошь молодые большегрудые и толстозадые, они стремительно слетали по стволу. Затем показался босс. Старый, скрюченный примат. В его чертах было больше обезьяньего, чем элефийского, он опирался на посох, глаза горели разными оттенками.

Гнорлак, — высветилась подсказка, развеивая сомнения. Тот, кто мне и нужен.

Он страшно кашлял, словно сейчас выплюнет лёгкие. Глаза слезились. Старик брел, ничего не разбирая. Наконец спросонья начало что-то доходить. Босс взмахнул посохом, и всё содержимое дупла вылетело наружу. Я только и успел спрятаться.

Нихрена себе костыль!

И как бы я его должен был побеждать? Один взмах, и я бы полетел с высоты.

Гнорлак перевалился через борт и вдохнул свежего воздуха. Снова взмахнул своей волшебной дубиной, и из лиан перед ним начала стелиться лестница. Он сделал первый шаг.

И я вогнал нож ему в икроножную мышцу. Противник вскрикнул и дёрнулся, от чего клинок выскользнул из рук. Примат полетел вниз, но перед самой землей упал на воздушную подушку.

Колдун сраный!

Повинуясь какому-то порыву, я прыгнул следом.

Приземлился ногами на спину старцу. Хрустнуло. Дед распрямился. А воздушная подушка медленно схлопнулась.

Посох изогнулся как змея. Но я вогнал костяной клык в основание шеи элефа, и палка снова стала просто палкой. А вот нож никак не выходил из раны, завибрировал, засветился, впитывая всю магическую дрянь, которой старый был заряжен под самую макушку.

Это как понимать?