Работники Вечной Жизни

10 Очистительный огонь

Па следующий день администрация Транзитного Дома уже приступила к своей рутинной работе. Хронометры показывали шесть часов; плотные и однотонные тени всё ещё висели над областью.

Учреждение получало помощь от различных служителей из других подобных ему организаций, пока сестра Зенобия занималась первоочередными задачами времени, и, с помощью своих ассистентов, распределяла виды деятельности к приближающемуся изменению ситуации.

Пожираемый желанием побольше узнать о текущих работах, я сопровождал отца Иполито, который пригласил меня проверить движения атриума.

Я с удовольствием последовал за ним.

Работа требовала внимания и усилий многих сотрудников.

Измученный моими постоянными вопросами, мой друг проинформировал меня:

— Учреждения помощи, подобные нашему, могут достигать невообразимых уровней.

И видя моё глубокое восхищение, продолжил:

— Но мы остаёмся в других вибрационных областях, и у нас не может быть каких-либо крупных сюрпризов. Законы плотной материи, наши старые знания о поверхности Земли не управляют явлениями эфирной материи, на которой проявляются также переходные проявления. Воплощённый человек едва лишь приступает к пониманию некоторых проблем, связанных с атомной энергией грубого плана, которой он начинает интересоваться.

Как ты знаешь, электрические разряды эфирного атома в нашем луче действия ведут к почти не воспринимаемым для человеческой мысли реализациям. В плотской среде мы не в состоянии ответить на свои тайны эволюции или искупления, потому что являемся лишь слабыми узниками чувственного поля, узниками, которые общаются с бесконечной Жизнью через узкие окна пяти чувств. Несмотря на прогресс научных изысканий на Земле, обычный человек знает пока что лишь восьмую часть плана, в котором он существует. Зрение и слух — две двери, расширяющие интеллектуальные исследования, остаются чрезвычайно ограниченными. Возьмём, к примеру, солнечный свет, который конденсирует основные цвета, ощущаемые нашим зрением, пока мы живём на Земле. Мы воспринимаем только те цвета, которые находятся в спектре между красным и фиолетовым, и даже здесь большинство людей видит не более пяти цветов: голубой, зелёный, жёлтый, оранжевый и красный, и не регистрирует своим зрением цвета индиго и фиолетовый. Однако, существуют и другие цвета в спектре, соответствующие вибрациям, к которым глаз человеческий не чувствителен.

Мы знаем о существовании инфракрасных и ультрафиолетовых лучей: учёные Земли могут лишь смутно определить их, но не могут их видеть. То же самое и с чувствительностью слуха. У воплощённых людей слух воспринимает звуки, входящие в таблицу от 16 до 40 000 звуковых вибраций в секунду. Более медленные или более быстрые волны полностью ускользают от них. Надо подчиняться законам гравитации и структуры форм в зоне плотной материи, чтобы жизнь достигла божественных духовных целей.

Бывший священник сделал короткую паузу и, широко улыбнувшись, отметил:

— Поэтому рабочие движения в нашей сфере борьбы не могут изучаться с теми же пробелами, которые ориентировали наши более ранние наблюдения. Материя и законы нашего плана остаются достаточно разными, хоть они и проявляются от одного и того же божественного источника.

В подобных условиях рассуждения были очень интересными для меня, хоть я и не был больше невеждой, что касается применения электрической энергии в духовной колонии, где я проживал. Слова Иполито были способны повлиять на изменение моих мыслей, потому что мой мозг был ещё полон порочных воспоминаний Земли.

Друг, который признал лёгкость эфирной субстанции по сравнению с грубыми флюидами, из которых состоят человеческие тела, привлёк моё внимание к колоссальным усилиям работников, устанавливавших новые службы, которые касались будущих изменений. Задача, которая требовала инициативы и доброй воли, испытывала их всех на прочность.

Использование помощи в этом доме, изолированном в таком тёмном окружении, налагала на всех невероятные жертвы. Плотность области определённым образом влияла на службы, и сотрудники проводили всё время в работе, требовавшей гигантских усилий.

Все были заняты работой с моторами, и пока я предавался наблюдению за этим восхитительным транспортом, таким сложным, непонятным для человеческой техники, сестра Зенобия с помощью Джеронимо попросила нас помочь в магнетической защите, так как необходимо было задействовать весь многочисленный персонал в подготовке к полёту.

Нам нельзя было терять время. Тот же ассистент, который руководил нами, и показывал прекрасный пример братского самоотречения, вышел вперёд к защитным лентам. Они не были высокими и вертикальными, как стены земных фортификаций, они вытягивались горизонтально и состояли из пропитанной субстанции, лучащейся электрическими силами импульса на ширину примерно в пять метров вокруг всего дома. Различные источники света оставались активными, и за несколько минут назначенный за выполнение задачи ответственный обучил нас работе.

Мы будем следить за регулярной работой определённых генераторов электромагнитной энергии, предназначенных для постоянной выработки защитных сил, и наблюдать за назначенным для нас сектором с целью исправления любого повреждения или ненормальной работы. Чтобы закончить с разъяснениями, сотрудник добавил:

— Нам приказано принимать всех несчастных, которые будут появляться уже преображёнными, и пропускать их во внутренний двор. В течение последних часов сестра Зенобия с другими руководителями учреждения наладили приём всех заблудших, которые приблизились к нам с явными признаками морального преображения к добру.

Естественно, Джеронимо будет проинформирован о необходимых для этого мерах; но в своём невежестве я не смог сдержать вопроса:

— А как мы можем быть уверенными в их преображении?

Приветливый ассистент не дал своему собеседнику мне ответить. Он сам подошёл ко мне и сказал:

— У несчастных, уже преображённых к добру, появятся особые световые круги вокруг их тел тотчас же, как только они сконцентрируют свои ментальные силы на усилии исправления. Другие, упрямые систематические лжецы, несмотря на их трогательные речи, останутся заключёнными в мрачные облака, окутывающие их мысли, застывшие в преступлении.

Объяснение было достаточным, и я умолк. Я ещё раз ощутил величие очищения сознания и тщеславие вербальных протестов в блестящих играх слов. Мы спокойно делали своё дело, когда тёмное небо расколол атмосферический шок огромной силы. Молния ужасной красоты рассекла туман сверху вниз, представив нам изумительное зрелище. Это был не совсем порох, известный на Земле во время грозы, потому что электрические разряды природы на плотной почве менее точны в том, что касается технической ориентации невидимого плана. Здесь же мы заметили противоположное: огненные мучения должны были начаться методично и механистично. Меня охватил ужас, но помощник Джеронимо выглядел таким спокойным, что я снова обрёл свою безмятежность.

— Это первый сигнал приближения дезинтеграторов, — любезно сообщил он нам.

За несколько километров от нас мы увидели огненный свет, причиной которому в изолированной области стали электрические искры.

Через несколько минут прибыло новое подкрепление. Все служители блага, проходившие через Транзитный Дом, были призваны помогать наблюдению. Ассистент, распределявший их по определённым секторам помощи, сказал, что учреждение должно отбыть через четыре часа и что в течение этого времени в этих условиях у его дверей появится большое количество несчастных. Он подчеркнул, что сотрудников недостаточно для выполнения задач атриума.

До того, как были даны другие разъяснения, новый удар грома раздался в небесах. Огонь, ещё далёкий от нас, появился в разных направлениях, и мы чувствовали его быстрое приближение. На сей раз, однако, у меня было чёткое впечатление, что электрический разряд происходил не только на поверхности. Он проник в субстанцию под нашими ногами, потому что послышался ужасный шум в глубине почвы.

Я знавал путешественников, которых заставала непогода и шторм в открытом море, и они единогласно подтверждали ужасную красоту большой грозы в морской пучине. Они также утверждали, что самые неверующие путешественники бросались на колени перед неизведанным водного вихря. Здесь же эмоции были более торжественными, факторы — более сложными, принимая во внимание патетический характер явления.

С целью успокоить меня ассистент сказал:

— Работа эфирных дезинтеграторов, невидимых для наших глаз, принимая в расчёт царящую здесь плотность, мешает появлению магнитных бурь, которые всегда появляются, если на плане скапливается большое количество низших остатков ментальной материи.

Джеронимо, знающий и милосердный, постарался утешить мою душу. Но даже зная, что мы ещё далеко от мучительного вихря хаотических сил, вырвавшихся на свободу, я признаю, что мне было трудно избавиться от обязательств, которые я должен был выполнять из-за недостатка абсолютного спокойствия, по отношению к тому, что происходило за рамками служения.

Служители, несмотря на точные распоряжения, заторопились. Внутри обсуждались последние предпринимаемые меры, хотя никто не тратил зря ценные минуты. Аппараты общения очень быстро распространили весть о событии во всех направлениях и предупреждали паломников высшей духовности, чтобы они не приближались к зоне, находящейся в режиме очистки. Три четверти сотрудников Зенобии занимались мерами, касающимися будущего полёта, или расставляли оборудования для страждущих, которые станут прибывать в больших количествах.

Действительно, меры оправдывались, потому что мы услышали глухой шум приближавшейся толпы.

Послышались и другие шумы, огонь стал распространяться по поверхности, и энергии стали вибрировать под нашими ногами. Массы напуганных несчастных стали приближаться к нашей обороне. Вид этой испуганно ждущей толпы был болезнен. Мы, насколько могли, приблизились.

— На помощь! На помощь! — взывали одни несчастные.

Другие угрожали нам:

— Прочь отсюда! Ты всё равно пересечём барьер! Приют наш! Мы возьмём силой входную дверь!

И они не ограничивались одними словами. Они стали в массе своей приближаться к лентам, чтобы сразу же в ужасе отступать.

— Помогите, ради Божьей любви! — умоляли нас менее отважные. — Будьте милосердны и примите нас! Неужели нас поглотит опустошительный огонь?…

Но вокруг всех несчастных были более или менее тёмные круги мрака.

Один из них добрался до нашего круга деятельности, и я узнал его. Без сомнения, это был палач, который накануне заставил меня почувствовать очень сильное сокровенное возмущение. Он стал на колени недалеко от нас и стал молить:

— Сжальтесь!… Мне угрожает огонь! Я раскаиваюсь! Я был грешником, но я надеюсь, что могу рассчитывать на вашу помощь, чтобы реабилитироваться!

Молитвы могли бы разжалобить менее опытного сотрудника. Но нас предупредили о световом сигнале, и мы видели, что моливший был покрыт настоящим мрачным манто. Лучана приблизилась к нему, как могла. Удивлённая, она смотрела на него, затем сделала многозначительный жест и сказал, не повышая голоса:

— О! До чего ужасна ментальная деятельность этого бедного собрата! Мы можем видеть достойные жалости воспоминания и разрушительные намерения в его жизненном ореоле. Он боится, но не раскаялся. Он хочет достичь нашей границы работ, чтобы воспользоваться божественными милостями без каких-либо размышлений. Его аура очень выразительна…

Она хотела сказать ещё что-то. Но ассистент, который руководил нами, посмотрел на неё, и она смиренно умолкла, вновь погрузившись в сложную работу, которую мы должны были выполнять.

Огромные огни простирались по разным направлениям, и их пляшущие лучи падали с небес.

Мы были снабжены большой дозой терпения, чтобы противостоять разъярённой толпе. Чудовищные и жалкие формы, окутанные мраком, впечатляли нас, но вот уже стали прибывать и сущности со световым ореолом. Они были одеты в рубища, и было тяжело видеть на них знаки ужасных страданий. Было видно, что они желали отдалиться от сотен возмущённых и их недоброй деятельности, они глядели Ввысь и пели гимны уважения Господу. А вопли возмущённых перекрывали их пение.

Я видел выражение лиц тех, кто носил знак, они приближались и пытались игнорировать возмущённых, возможно, боясь, что испускаемые ими волны могут создать новые магнетические узы, благоприятные для господства палачей. Как следствие, они пытались оставаться равнодушными к оскорблениям, которые бросали им из этой зловредной и упрямой толпы. Приближавшиеся группы были особенно красивы своими возвышенными картинами рая в аду жестоких болей! Они шли, рука в руке, словно сливая в одну свои энергии и повышая силу к искуплению. Это была возвышенная минута борьбы, которой они предавались, возможно, уже долгое время. И этот инстинктивный обмен магнетическими ценностями вдохновлял их на мощное обновление силы, потому что они левитировали, противопоставляя себя разъярённым группам. Прекрасные круги света обрамляли их лица довольно одинаковым отблеском. Пока люди со зловещими лицами бросали в них проклятия, они пели хвалу Христу, хвалу, которая, конечно же, напоминала гимны первых христиан, преследуемых и убиваемых в цирках, когда они бежали от зверей под вопли развращённых зрителей.

Но, чтобы попасть в приют Фабиано, они должны были прибывать к нам до того, как мы имели удовольствие предоставлять им проход. Но, чтобы достичь атриума учреждения, они должны были разрушить цепь взаимных магнетических энергий, разжав руки, и большинство прибывающих, разбивая цепь, падали ослабленные тем усилием, который они должны были предпринять, как только переступали порог Транзитного Дома. Эти избранные походили на птиц, обессиленных долгим путешествием, после того, как достигли цели и преодолели огромные расстояния и плохую погоду.

В качестве начинающего ученика, я был поражён и встревожен зрелищем. Но всё было предусмотрено руководством учреждения. Многочисленные санитары и носилки сразу же оказались на месте для срочной помощи.

Небольшие группы людей, которые были внутренне преображены болезненными освящёнными рыданиями, теперь прибывали отовсюду. Ужасные и саркастические орды, окружённые мраком, также множились компактными группами и оглушали нас своими проклятиями и ужасными ругательствами.

Однако, среди неблагодарных и возмущённых были и скорбящие коленопреклонённые сущности, которые трогали наши сердца своими призывами о помощи и горькими раскаяниями. Мы не могли облегчить их судьбу преждевременной помощью, ввиду опасной ментальной ситуации, в которой они находились, и их состояние налагало на них исправительные страдания.

Почти четыре часа прошло, а наше осторожное внимание всё никак не могло отвлечься. Теперь пейзаж представлялся более удушающим, ужасным… Змеиные языки пламени падали с Небес и проникали в почву, которая дрожала у нас под ногами. Жара была невыносимой. Разъярённые сущности напоминали мне старое описание сотрясения Мессинского моря, в течение которого соединились небо и море в одном циклопическом и синхронном шторме, внушавшем великий ужас; перед разбушевавшейся природой жертвы не знали, как им продолжить оздоровительный свой путь.

Учреждение, благодаря всем руководителям и помощникам, управлялось с великим героизмом. Охватившее меня ощущение было очень неприятным, и я ждал с нетерпением призыва вернуться в дом. С небосвода падали огненные ленты, которые вызывали на земле великолепные взрывы, происходившие из разделения эфирных элементов…

Как только не осталось никого в окрестностях, кому нужна была помощь, прозвенел рожок, объявивший о возвращении.

— Наконец-то! — облегчённо вздохнул я.

В соответствии с полученными инструкциями, мы оставили электромагнитные аппараты защиты и быстро удалились.

Пропасти огня появились вблизи, и крики наполнили всё пространство. Перед нашими глазами разворачивалось зрелище пожара огромного леса, который вынудил выйти из леса хищных животных и чудовищ неведомых пещер.

Мы пересекли портик приюта, за нами потянулись все компаньоны, бывшие снаружи. Сейчас мы слышали лёгкий шум моторов. Снаружи банды извращённых сущностей пытались разорвать барьеры и захватить наш приют, который собирался уже к полёту. Меня охватила тяжёлая тревога.

— Что с нами станет, если толпа возьмёт двери штурмом? Кстати, по-моему, падающие с неба огненные искры ставят учреждение в опасное положение. Почему бы нам не начать полёт сейчас же?

Успокаивал лишь вид царящего в приюте абсолютного порядка, несмотря на ускоренный ритм работы. Простое, но комфортабельное оборудование принимало утомлённых несчастных. Всегда спокойная, словно она давно привыкла к внешним опасностям, сестра Зенобия контролировала ситуацию и принимала последние меры.

Все входные двери были герметично закрыты.

Немногим позже директриса собрала нас в большом зале, предназначенном для молитв, и объяснила, что для того, чтобы свободно передвигаться, Транзитный Дом зависит не только от электрической силы, действующей на простые явления материи, но также и от наших ментальных магнетических излучений, которые смогут усилить первоначальный взлёт ввысь.

Завися от обстоятельств, Зенобия говорила быстро и тревожно, а мы ждали в зале для молитв. Компаньонов, которые помогали тем, кто был принят в приют в последнюю минуту, и часовых, охранявших работавшую технику, конечно же, не было в зале.

Глубокие чувства отражались на наших лицах. Снаружи усиливались элементы бури.

Директриса, после того, как попросила нас распространять ментальные вибрации в едином акте признательности Господу, взяла прекрасную книгу в руки. Я сразу же узнал книгу. Это была Библия, мы знали её давно. Зенобия осторожно открыла её и вслух, с выражением и торжественно, стала читать Псалом сто четыре.

Чтение Псалма достигло середины, как учреждение, словно мощный воздушный корабль, стало подниматься. Преданная директриса не просто читала, она произносила слова хвалы, написанные столько веков назад. О, чудо! Эмоции, с которой она обращалась в смирении и уважении к Господу Вселенной, были настолько сильны, что грудь Зенобии походила на таинственный и цветущий источник. Растроганные страстной верой, мы соединись в единой вибрации. Ясное свечение наполнило комнату. Лучащийся свет охватывал все ближайшие закоулки и распространялся наружу, на поля, покрытые плотными тенями. Явно взволнованный, я заметил, что Транзитный Дом, который вначале медленно передвигался, стал набирать скорость. Я не мог наблюдать особенности явления. Поведение Зенобии и её страстная молитва заставляли нас поддерживать ту же вибрацию окружения. Я заметил, однако, что учреждение всё ещё поднималось вверх. После часа вертикального полёта мы достигли ясной и блестящей области. Улыбка Солнца принесла нам облегчение. Директриса поднялась, и мы вслед за ней, понимая, что самый опасный этап позади. С этого момента учреждение уже перемещалось в горизонтальном направлении, путешествуя по элементам плана. Сквозь небольшие окошки мы видели расцвеченные ореолы опустошительного огня. Различные группы наблюдали за этим, собравшись на конференцию.

Сестра Зенобия, окружённая своими ассистентами, объясняла будущие этапы, касающиеся служб адаптации к новому месту. Мы подошли к спорящим помощнику Джеронимо и отцу Иполито, и своими глазами увидели величие работы.

— О! — воскликнул я. — Если бы воплощённые люди могли понимать возвышенную красоту жизни, если б они могли заранее охватывать трассу возвышенных горизонтов, которые нам представлены после смерти тела, конечно же, они больше ценили бы время, существование, ученичество!

Джеронимо улыбнулся и ответил:

— Да, Андрэ. Но надо заметить, что план, пройденный преходящим образом людьми, остаётся также наполненным тайной и очарованием. Для тех, кто любит славу Божью, планета Земля предоставляет возвышенные откровения, начиная с изучения бесконечно малых величин и вплоть до созерцания великих систем миров, которые взвешенно живут в этом огромном просторе!

И, думая о незабываемых часах, прожитых нами, начиная со спуска в бездну, я услышал, как два моих компаньона обмениваются своими впечатлениями о возвышенных проблемах жизни, таких как совершенствование Духа и формы, планирование судеб орбит и существ, мистическое правительство Земли в различных сферах деятельности и развития, различные типы творений человечества, законы прогресса и перевоплощения, размах сил, сконденсированных в эфирном атоме, энергия химических элементов в физической области планетарных проявлений и созидательная мощь великих менторов знаний.

Я слушал их в молчании и полный смирения, как восторженный ученик перед учёными и учителями доброй воли.

Вскоре, после усвоения уроков, которые я никогда не забуду, мы заметили, что Транзитный Дом медленно опускается. Мы возвращались в область плотной материи, но менее тяжёлой и менее тёмной, чем та, которую покинули. Немногим позже мы встретили приют Фабиано в другой зоне братского служения; большой легион служителей ждал нашего прибытия, чтобы присоединиться к нам в усилии адаптации. Наше путешествие заняло три часа тридцать пять минут. Сложная работа ждала преданных работников. Но расцветшая сестра Зенобия сначала собрала нас для благодарственной молитвы, а затем Джеронимо попросил нас на выход. Пять братьев, преданных добру, накануне освобождения от плоти, ждали нашей помощи на Земле, и нам надо было отправляться в путь.