Работники Вечной Жизни

3 Высокий гость

Мы собрались в небольшом чистом салоне, и я ощущал лёгкий аромат в атмосфере.

Корнелио советовал нам молиться и хранить дух чистым. Инструктор, пройдя перед нами, устроился перед небольшой нишей, материал которой казался похожим на прозрачное стекло большой чистоты.

Я внимательно осмотрел её. Это была прозрачная ниша, внутри которой свободно могли находиться два-три человека.

Директор дома, одетый в белую тунику, поднял правую руку в направлении нас и сказал серьёзным тоном:

— Эмиссары Провидения не должны беспричинно распространять свет; было бы серьёзной ошибкой напрасно получать Божественную милость. Во время своего визита Посланники Отца проповедуют жертвенность и самоотречение, испытывают на себе вибрационный шок с наших более низких планов, вновь принимают форму, которую они давно оставили, доказывают свою смиренность как и мы, чтобы мы могли подняться на их уровень. Таким образом мы можем участвовать в их славных опытах…

Он прервал свою речь, молча взглянул на нас и продолжил другим тоном:

— Мы знаем, что там, снаружи, из-за моральных связей, привязывающих нас к телесным сферам, воспоминания давнего прошлого почти неизбежны. Воспоминания касаются струн чувствительности, и мы входим в резонанс с низшим прошлым. Здесь же, на Алтаре Благословения, необходимо соблюдать твёрдое, спокойное и уважительное отношение. Здешнее окружение даёт основы для выработки чистых энергий, и, таким образом, мы будем ответственны за любую нехватку гармонии в работе, которая будет осуществляться присутствующими здесь компаньонами. Мы сформулируем как можно более высокие мысли о почтении, которое мы питаем к нашему Всемогущему Богу!…

Для других непосвящённых наблюдателей инструктор Корнелио мог бы показаться слишком методичным и суровым; но для нас он не был таковым, потому что мы ощущали его глубокую искренность и любовь, которые он питал в отношении святых вещей.

После долгой паузы, предназначенной для нашей ментальной подготовки, он продолжил обычным тоном:

— Мы будем проецировать наши ментальные силы на кристаллическое полотно. Картина будет состоять из символического пейзажа, в котором спокойные воды, олицетворяющие мир, будут питать мощное дерево, которое будет представлять собой жизнь.

Я буду отвечать за формирование ствола, а руководители миссий соединят свои созидательные энергии и сконцентрируются на спокойном озере.

Он обратился к нам, более скромным сотрудникам, и добавил:

— Вы сконцентрируетесь на дереве — будете растительным миром, окружающим спокойные воды — а также на характеристиках небосвода на ментальной картине.

После небольшой паузы он заключил:

— Это картина, которую мы предложим высокому гостю, который через несколько минут будет говорить с нами. [Отвечаем на призывы].

Два помощника расположились рядом с небольшой комнатой. Мы услышали гармонический звонок и глубоко сконцентрировались на распространении потенциала наших самых сокровенных сил.

Я почувствовал, как мой дух стал перемещаться в направлении кристальной комнаты, и представил, что ношу пучки газона на берег озера, чей образ должен был появиться… Я задействовал мощную энергию воображения, подумал о сорте растения, которое желал видеть в этом временном творении, перенося его из земного прошлого к этому возвышенному моменту. Я собрал воедино все детали корней, листьев и цветов, интенсивно работал в глубине души, оживляя воспоминания и фиксируя их на картине как можно более достоверно…

Когда я получил сигнал к прекращению работы, я вновь принял естественное состояние наблюдателя, чтобы проанализировать результаты опыта, и смог увидеть картину. Чудо! Ниша полностью преобразилась. Воды большой красоты и восхитительной голубизны частично отражали небосвод и омывали корни достойного дерева, чей ствол молчаливо выделялся своим величием.

Изумительные миниатюры кучевых и дождевых облаков, казавшихся далёкими, покрывали всё небо… Берега озера, однако, были лишены растительности, а ветви дерева были почти без листьев.

Инструктор, не мешкая, твёрдо обратился к нам со следующими словами:

— Друзья мои, ваше задание не до конца выполнено. Посмотрите на незавершённые детали и извлеките свою силу более эффективно! У вас есть пятнадцать минут, чтобы закончить творение.

Мы поняли без дальнейших объяснений, чего он хотел от нас, и сконцентрировались снова, чтобы добавить деталей, которые должны были составить пейзаж.

Я постарался приложить больше энергии к своему ментальному творению и пытался, вспоминая садовника, который был в моём любимом доме, высадить самые мелкие цветы в самую скромную листву. Я молился, я просил Иисуса научить меня выполнению долга тех, кто желает благословения своей божественной любви на этом Алтаре, и когда снова раздался звонок, признаюсь, я плакал.

Живой рисунок злаков, которые так любили мои дети и жена, когда мы были вместе на Земле, украшал берега. Они были зелёными и чудесными. В изобилии цвела синяя мимоза, которая походила на полевые незабудки…

Дерево было покрыто плотной листвой, а прекрасная растительность довершала картину, которая показалась мне достойной какого-нибудь великого художника Земли.

Корнелио удовлетворённо улыбнулся и попросил, чтобы оба его помощника держали правую руку на нише. С этого момента, как если бы была запущена словно какая-то неизвестная операция, коллективная картина стала подавать признаки временной жизни. Что-то лёгкое и невесомое, словно ласковое прикосновение Природы, нежно оживило достойное дерево. Кустарники и растения зашевелились, а в голубых водах отражался их волнистый образ…

Мой газон был теперь таким живым и красивым, что ностальгическая и тревожная мысль о доме вдруг встала реальной угрозой перед моим ещё хрупким сердцем. Не эти ли мелкие цветы ежедневно ставила в вазу моя супруга в отдельной комнатке, служившей мне кабинетом? Не эти же самые цветы составляли изысканные букеты, что мне дарили дети в воскресное утро? Живые воспоминания захватили меня и неожиданным образом стали угнетать мне душу. Я спрашивал себя, каким таким таинственным образом Дух, обогащённый новыми знаниями и ценностями, дышащий атмосферой самых высоких сфер разума, вдруг захотел вернуться в ограниченный круг сердца, словно пышный и импозантный лес, который не откажется от капельки воды, что утолит жажду его корней… Я почувствовал неприкрытое желание вырвать из земли эти дорогие существа, привести их к себе, желание объединить их вокруг себя, в новом доме, без расставаний и смерти, и дать им попробовать радости вечной жизни… На моих глазах навернулись слёзы. Но хватило одного взгляда Джеронимо, чтобы я успокоился.

Я отогнал от себя прочь эти тревожные мысли и вновь обрёл положение сотрудника, сконцентрированного на текущем созидании.

Корнелио, встав перед этим живым пейзажем, в то время, как мы все сидели, протянул руку Ввысь и стал молить:

— Отец Вечного Творения, дозволь ещё раз, чтобы Твои прославленные посланники были носителями Твоего Небесного вдохновения в этом месте, посвящённом радостям Твоего благословения!… Господь, источник всех знаний, развей тени, которые ещё ютятся в наших сердцах и мешают нам видеть славное будущее, что Ты уготовил нам. Заставь вибрировать меж нами высочайшую суверенную мысль о доверии и дай нам почувствовать благотворный поток Твоей бесконечной доброты, омывающей наш всё ещё спящий разум, полный тёмных воспоминаний телесного мира!… Помоги нам достойно принять твоих преданных эмиссаров!…

Мы сконцентрировались на своих задачах, а инструктор уже другим тоном продолжил:

— Отец, благослови детей Твоих, которые идут к низшим планам, чтобы сеять зерна добра. Раздели с ними, скромными представителями Твоего величия, Твои дары бесконечной любви и неиссякаемых знаний, чтобы они могли исполнить Твои священные намерения… Но прежде всего дай им немного Твоей божественной терпимости, Твоей снисходительности, Твоего безграничного понимания, чтобы они исполнили, не теряя надежды и мужества, братский долг в отношении тех, кто не ведает ещё законов Твоих и страдает от последствий своих жестоких заблуждений.

Директор Алтаря умолк, и, в импозантной тиши комнаты, мы увидели, что пейзаж, сформированный ментальной субстанцией, начинает необъяснимо светиться всеми своими контурами.

Я подумал было, что это солнечный луч появился на небе картины. Но это были сверкающие лучи, проникавшие в изумрудную глубь и возвращавшиеся, чтобы отражаться в водах.

Корнелио, подняв руки, без ритуальных выражений, по причине свободной простоты жестов, воскликнул:

— Добро пожаловать тому, кто несёт в себе нашего любимого Отца!

В этот момент, под наши удивлённые взгляды, в нише, посреди неба и растений, появился некто. Одетый в белую тунику, он походил на священника неизвестного культа. Это был старик, окружённый световым ореолом. Его взгляд как бы обволакивал нас. Смесь почтения и восторга охватила всех нас, и было невозможно мысленно избежать его возвышенного присутствия.

Была видна лишь его сильная грудь, а обильная листва прятала его ноги. Его руки и ладони являли все анатомические характеристики. Широким жестом правой руки он благословлял нас, а в левой руке держал свитки сверкающего пергамента. Позолоченная верёвка опоясывала его талию.

Явно взволнованный, директор дома приветствовал его:

— Почтенный Асклепиос, будь с нами!

Эмиссар чистым голосом пожелал нам мира Христа и затем адресовал к нам слово тоном, который невозможно описать человеческим языком (отвечая на императивы сознания, я воздержусь от любой интерпретации, которая может оказаться неполной и несовершенной).

Взволнованные, мы слушали его, не имея сил сдерживать слёз. Слово замечательного посланника, пришедшего к нам из высших сфер и принесшего нам божественное благословение, обращалось к нашей душе неописуемым образом и пробуждало в нас вечный дух бесконечной славы Божьей и бессмертной жизни.

Я не мог бы описать то, что происходило во мне. Я никогда не слышал кого-либо, кто мог так передавать восхитительные и таинственные учения, как делал это эмиссар, с подобной магнетической силой.

Когда он благословлял нас в конце своей краткой речи, мы увидели, как лучится его правая очень белая рука маленькими вспышками света, крохотными звёздочками, которые проецировались на наших грудных клетках и лицах и давали попробовать вкус радости того, кто имел счастье вдыхать мощные и стимулирующие дуновения жизни.

Мы желали бы, чтобы эти божественные минуты продолжались бесконечно, но всё указывало, что посланник уже собирался прощаться с нами.

Корнелио прочёл наши мысли и обратился к нему со скромной просьбой разрешить присутствующим братьям задать ему несколько вопросов.

Небесный посланник, улыбаясь, согласился. Одним молчаливым жестом он дал всем почувствовать себя непринуждённо. Мне показалось, что он ожидал этих расспросов.

Сестра Семпрония, впервые руководившая командой помощи на службе приёма сирот, первой попросила у него совета:

— Уважаемый друг, — сказала она высоким и твёрдым голосом, — у нас есть несколько сотрудниц на Земле, которые ждут от нас утешительного и упорядоченного слова, чтобы продолжать службу, которой они преданы всем сердцем. Их всегда преследуют, и они испытывают на себе постоянный сарказм противников. Те критикуют их лучшие усилия со злобой, которая ранит их чувствительный дух. Без сомнения, они не сдаются перед призраками мрака и мобилизуют энергии в работе христианского сопротивления… А так как я не впервые выполняю функции сотрудницы с этой экспедицией помощи, я хорошо знаю преданность своих подруг, которую они засвидетельствовали делу блага, но я также знаю, что вот уже тридцать лет они героически выдерживают преследование со стороны безжалостных и жестоких врагов.

После короткого молчания, которое никто не посмел нарушить, сестра спросила в заключение:

— Что мы должны делать, уважаемый друг? Что сказать им, чтобы поддержать их в таком долгом сражении? Как объяснить им? Как утешить их души, преданные нашим задачам? Мы ожидаем мудрого совета от вашей душевной щедрости.

Мы не ожидали того, что увидели. Посланник слушал с добротой и терпением. Выражение его лица выявляло интерес и любовь. И когда Семпрония закончила свой вопрос, он вытащил листок из белых пергаментов, которые он принёс с собой с целью нашего обучения, и открыл его. Вместе мы прочли стих сорок четыре пятой главы Евангелия от Апостола Марфея:

— «Говорю вам: любите врагов ваших и молитесь за тех, кто преследует вас».

Более прямого и образовательного объяснения и быть не могло.

После нескольких мгновений раздумий Семпрония скромно ответила:

— Понимаю, уважаемый друг!

Эмиссар просто, без аффектации тех, кто учит из себялюбия, прокомментировал:

— Противники, если они хорошо поняты и приняты на христианский манер, представляют собой неоценимую помощь для нашего путешествия к божественному союзу.

Вербальный синтез собрал воедино объяснения, которые даже долгие речи не смогли бы сделать более понимаемыми.

На мой взгляд, несмотря на красоту и созидательность собранного учения, методика не советовала нам опаздывать с вопросами с нашей стороны, и брат Раймундо, из группы помощи умственно отсталым, взял инициативу в свои руки и спросил:

— Дорогой друг, что мне делать с трудностями, которым я противостою в предельном служении задаче? В рамках нашей работы с умственно отсталыми я помогаю группе воплощённых братьев, которые толкуют евангельские обязательства не так, как должны бы. На самом деле, они призывают нас к духовному сотрудничеству, произнося красивые слова, но как только речь заходит о практике, они устраняются всеми своими словесными отношениями от утешительной веры. Они любят лишь оскорбительные споры, они возбуждают обособленность, ценят низший индивидуализм, который презирает усилия других, какими бы благородными они ни были. Часто они предаются нескончаемым диспутам и проводят время в изучении средств возвышения своих собственных ограничений. Мы стараемся преподавать им смирение, беря пример с вечного Христа, но они проявляются не только в безжалостной критике по отношению к своим коллегам, но и вмешиваются в секторы и ситуации, в людей и вещи, которые их не касаются. Они подпитывают хитрость и разногласия, ревность и духовное невежество. Но они регулярно собираются и призывают нас к сотрудничеству в своих работах. Что делать, уважаемый директор, чтобы избежать ситуации, когда могут возникнуть ещё большие расстройства?

Посланник подождал, пока спрашивающий закончит свои вопросы, и спокойно повторил предыдущую операцию, а перед нашими глазами появился ещё один пергамент с написанным стихом одиннадцать из шестой главы Первого Послания Павла к Тимофею:

— «А ты, Божий человек, избегай всего этого. Ищи прямоты, привязанности к Богу, веры, любви, терпения и нежности».

Раймундо подождал, потому что думал, что не понял предупреждение, как следует, но целостное объяснение гостя не заставило себя ждать:

- Ученик, следующий добродетелям Учителя и применяющий их, избегает бесполезностей на внешнем плане.

Он собирает себя на своём собственном алтаре и помогает нашим расстроенным и неосмотрительным братьям, драчунам и неблагодарным, не заражаясь от них.

Раймундо запомнил эти мудрые слова Асклепиоса и, кажется, внезапно воспринял истину. Слегка разочарованный, он пробормотал:

— Я воспользуюсь этим уроком.

Снова молчание воцарилось среди нас.

Тогда сестра Лучана, входившая в небольшую группу, взяла слово:

— Дорогой ментор, я впервые иду на Землю для выполнения точных задач помощи. Могли бы вы дать мне нужную ориентацию?

Эмиссар, у которого, казалось, были заранее заготовлены все библейские ответы, раскрыл новый листок, и мы с восхищением прочли стих девятый из главы четвёртой Первого Послания Апостола к фессалоникийцам:

— «Вам не нужно обучаться братской любви, воистину, вы сами научились у Бога любить друг друга».

Слегка сконфуженная, Лучана любезно заметила:

— Я понимаю, понимаю…

— Применяемое на практике Евангелие, — деликатно прокомментировал посланник, — учит нас находить источники блага в самых трудных ситуациях.

В нише установилась глубокая тишина. Наша дурная привычка долгих разговоров, не приносящих никаких плодов, приобретённая на Земле, возможно, не позволяла нам увидеть очарование в этих искренних и прямых ответах, без комплиментов в сторону господствующего персонализма.

Молчание становилось тягостным. Этому положили конец любезность и чувствительность директора Алтаря Благословения.

Корнелио заметил, что Ссмпрония, Раймундо и Лучана стали объектами нескромного любопытства, и, как простой ученик, он в свою очередь задал вопрос Асклепиосу:

— Что делать, чтобы сохранить радость в работе, упорство во благе и преданность в истине?

Посланник, отметив его жест братской любви, адресовал ему улыбку одобрения и симпатии, раскрыл ещё один пергамент, где был написан стих шестнадцать главы пятой Первого Послания Павла фессалоникийцам:

— «Будьте всегда радостны».

Затем радостным тоном сказал:

— Вера в божественную силу — это основа христианской радости, которую мы никогда не должны терять.

Инструктор Корнелио подумал несколько минут и скромно сказал:

— Всегда учи нас, уважаемый брат!…

В молчании прошли несколько минут. Прощаясь с нами, высокий гость любезно прокомментировал:

— По мере того, как мы исполняем свою ответственность, мы понимаем: чтобы преодолеть трудности и найти путь, мы зависим от высшего руководителя Земли. Каждый дух, наследник и сын Отца всемогущего — это целый мир в самом себе, со своими законами и своими собственными характеристиками. Учитель — единственный, кто имеет достаточно силы, чтобы наметить индивидуальные директивы ученикам.

Затем он благословил нас и пожелал нам успеха.

Счастливые и уверенные, мы смотрели, как удалялся посланник. Он оставлял за собой облако ароматов.

Оба помощника, которые всё время оставались на своих постах, убрали руки с поверхности ниши и провели затем несколько магнетических операций. Ментальная картина исчезла, и кристальная ниша вновь стала прозрачной, как при нашем прибытии сюда.

Меня всё ещё волновали важные вопросы, и я не сдержался. С позволения Джеронимо и в качестве руководителя таких же любопытных компаньонов, как и я — исследователей как я сам — я подошёл к Корнелио и прошептал на ухо целый ряд вопросов. Он доброжелательно принял их и пояснил:

— Асклепиос принадлежит к искуплённым сообществам плана бессмертных, в самых возвышенных областях духовной зоны Земли. Он живёт над нашими понятиями формы, в условиях, которые наша теперешняя концепция жизни не может оценить. Он уже утратил все контакты с Землёй и может дать себя почувствовать лишь посредством посланных и эмиссаров, снабжённых великой силой. Приход его к нам — это неоценимая жертва с его стороны, хоть мы и находимся в лучшем положении, чем воплощённые люди. Он редко приходит сюда. Иногда другие менторы того же уровня наносят нам визит из братской любви к нам.

— Не могли бы мы в свою очередь узнать план Асклепиоса, чтобы понимать его величие и возвышенность? — спросил я.

— Доброе количество наших компаньонов, — успокоил нас инструктор, — естественной заслугой своей работы достигли замечательных оценок путешествия, не только в высшие сферы планеты, которая служит нам обителью, но также и в другие миры…

Он улыбнулся и добавил:

— Мы не должны забывать, однако, что многие из нас выполняют экскурсии подобного родав качестве путешественников только при личном своём усилии — как студенты, делающие быстрый переход через технические и административные учреждения великих наций… Редки дети этой планеты, которые могут достойно представлять её на других планетах и кругах жизни нашей системы.

Я не смутился и снова спросил:

— А Асклепиос больше не будет перевоплощаться на Земле?

Инструктор сделал красноречивый жест и объяснил:

— Он сможет перевоплотиться для очень важной миссии, если сам того пожелает, но в промежутке от пяти до восьми веков между воплощениями.

— Боже мой! — воскликнул я, — подобное состояние вознесения так грандиозно!

— Это святое поощрение для нас всех, — добавил наш ментор.

— Должны ли мы думать, — в восхищении спросил я, — что это самый высокий уровень духовного развития во Вселенной?

Перед таким моим невежеством директор дома сочувственно улыбнулся и заметил:

— Ни в коем случае. Асклепиос поддерживает связь с преданными менторами земного Человечества. Он принадлежит сообществу, чей уровень вознесения очень высок, но в действительности он всё ещё является сущностью нашей планеты, даже если работает в самых высоких сферах жизни. Понадобится ещё доброе количество странствий в эволюционную область, чтобы мы могли последовать за ним; но мы думаем, что наш высокий гость желает быть частью группы представителей нашей планеты при славных сообществах, которые обитают, например, на Юпитере и Сатурне. Члены этих сообществ, в свою очередь, с тревогой ждут момента, когда их призовут на божественные собрания, которые руководят нашей солнечной системой. Среди этих последних находятся те, кто неусыпно и постоянно ждёт момента, когда их позовут сотрудничать с теми, кто занимает созвездие Геркулеса, частью которого мы являемся. Те, кто ориентирует нашу звёздную группу, естественно, надеются создать в один прекрасный день корону небесных гениев, которые принимают жизнь и руководят ею в той системе галактик, куда мы направляемся. Знаете ли вы, друг мой, что наш Млечный Путь, обитель и источник миллионов миров, — это всего лишь деталь Божественного Творения, всего лишь крошечная частичка Вселенной?!…

Понятия бесконечности положили конец чудесному собранию на Алтаре Благословения. Корнелио протянул руку, пожелал нам счастья и мира и распрощался с нами. Мы все были очень взволнованы, чувствуя одновременно ностальгию и признательность.