Работники Вечной Жизни

12 Экскурсия ученичества

Руководитель обозначил нам задачу в Транзитном доме Фабиано, уточнив, что наша деятельность на Земле должна иметь отправной точкой коллективный семейный очаг Аделаиды, где духовные факторы имели наибольшую ценность.

— Здесь, — сказал он, — с самого начала мы будем себя чувствовать в своей тарелке. Организация является областью, выгодной для лучшего посева духа и предлагает нам спокойствие и безопасность. Мы будем держать постоянный контакт с центром Фабиано, куда мы будем отправлять тех, кто только что развоплотился, и сконцентрируем всю нашу возможную деятельность, касающуюся других друзей, в этом фонде любви.

Действительно, этот приют правомерного братства был, без сомнения, обширным полем благословений. В этом учреждении трудились различные дружественные Духи, предоставляя свою помощь и уход. Это было одно из редких учреждений Земли, огромных размеров, без извращённых сущностей невидимой сферы. Велось строгое наблюдение. Мы там видели множество несчастных, сущностей добрых чувств, которые, имея предварительное разрешение, могли входить в приют.

Мы получили разрешение осмотреть окрестные места, пока помощник долго беседовал с Безеррой.

Отец Иполито, Лучана и я, в сопровождении Ирен, молодой духовной сотрудницы Дома, принялись за работу.

Во всех комнатах наш план излучал свет, что указывало на изобилие оздоравливающих и созидательных мыслей мозга всех сущностей, которые пересекались здесь в одной идеальной общности.

Когда мы прибыли в салон народных собраний, наша новая подруга объяснила:

— Эта область приюта — для выполнения самых трудных задач. Хранилище ментальных выделений и молчаливых просьб всех тех, кто посещает нас, на наших публичных собраниях, вынуждает нас после каждого сеанса делать тщательную очистку. Как вы знаете, мысли передаются, и необходимо изолировать верных помощников наших задач и отдалять их от некоторых разрушительных или растворяющих элементов.

Стараясь поддержать разговор, я добавил:

— Представляю себе полноту задач… А достаточно ли сотрудников для работы здесь?

— Да, — ответила она, — количество сотрудников достаточно велико. Множество групп работают здесь день и ночь. У нас есть группы помощи взрослым и детям.

Я видел здесь, однако, такое большое количество работников нашего плана, что иногда мне на ум приходили невесёлые мысли. Зачем нужно столько праведного народа, чтобы поддерживать несколько десятков детей, несчастных на материальном плане? Я пытался установить параллель между фондом Аделаиды и Транзитным Домом Фабиано и заметил особенную разницу. Там мощная работа наблюдения, энергичные жесты, внимание персонала отвечало на настоятельные нужды большого числа развоплощённых несчастных, для которых милосердие представляло собой зажжённую лампу, необходимую для внутреннего преображения. А здесь я видел лишь молодые сущности, которые требовали, в основном, молока и хлеба, первичной грамотности и добрых советов. Есть ли на самом деле нужда растрачивать столько энергии нашей сферы?

Деликатная сотрудница, понимая мои вопросы, ответила:

— Надо признать, что это творение не предназначено исключительно для нужд желудка и интеллекта растерянного детства. Императивы евангелизации здесь более важны, чем другие. Чтобы вдохнуть высшую духовность в человеческий мозг, надо пользоваться реализациями, подобными этим, потому что трудно достичь свободного обновления в чувствительной сфере. Мы пользуемся домом, уважаемым в этих основах христианской солидарности, как центром распространения оздоровительных идей. Это, скорее, душевный фонд, чем телесный, фонд вечных мыслей, чем преходящих вещей. Руководитель, сотрудник и получивший приют, ответственные за программу Иисуса, инстинктивно становятся живыми инструментами Света Свыше.

Удовлетворяя телесные нужды, мы решаем проблемы духовные. Множество обязанностей, которые в области помощи мы разделяем с нашими воплощёнными братьями, позволило нам создать солидные основы для по сева вечных истин. Для других религиозных школ доброта материализуется в создании масонства. Римско- католическая церковь, с точки зрения материального, располагает современными организациями, которые принимают детей из неблагополучных семей; но духовные концепции, притесняемые тираническими структурами старинных догм, там не развиваются. Поэтому работа в большинстве случаев ограничивается просто впитыванием эфемерного хлеба. У протестантских церквей тоже есть крупные колледжи и конгрегации, которые распространяют воспитательные ценности среди молодёжи; но почти всегда их организации более основываются на словах евангельских концепций, чем на евангельских концепциях слов…

Ирен улыбнулась, сделала короткую паузу и продолжила:

— Мы не пренебрегаем отличной работой учеников Евангелия в различных религиозных областях. Все они достойны уважения, если учитывать преданность сердца. Мы только лишь желаем подчеркнуть результирующую просветлённость. В начале христианской эры в Римской империи были благородные политические средства для голодных, чтобы оборванцы могли получать зерно и необходимую одежду, а также отобранных воспитателей, принадлежавших известным греческим и египетским культурным центрам. В целях стимулирования законного творения просвещения духа Симон-Пётр и его товарищи по апостольству были задействованы в долгой программе помощи разного рода несчастным. Все ученики Евангелия были выходцами не привилегированных слоёв еврейского общества, как Гамалиэль, раввин, чей развитый интеллект встретил Учителя. Большинство тех, кто нуждался, говорят, общался с Иисусом при посредстве постного супа или гостеприимной крыши над головой. Ученики Христа находили себе работу — они омывали прокажённых, ухаживали за ментальными больными, помогали сиротам и отчаявшимся старикам, занимались несчастными, давая им разъяснения, и предлагали очень важные уроки мирянам живой веры. — Вы знаете, что в евангельском Спиритизме мы проводим резюме Христианства.

Отец Иполито благожелательным взглядом одобрил эти слова:

— Да, действительно, мы должны стимулировать создание рабочих групп, которые освободят разум для более высоких полётов.

— В нашем усилии, — продолжала Ирен, — необходимо просвещать дух, ориентируя его к вечности. Надо понимать, что для того, чтобы достичь желаемого, необходимо «делать что-то». Если все анализируют, восхищаются или спорят, невозможно создавать полезные вещи, чтобы показать превосходство идей. Так, наши Менторы Божественной Жизни ценят служителя за его преданность, которую он проявляет к ответственности. Тот, кто в нужде — получатель, верующий, исследователь — всегда придёт в наши центры организации учения. И каждый раз, когда они делают христианскую работу через активный медиумизм, через братскую помощь, через работы общей солидарности, какими бы ни были эти работы, они представляют собой более положительные характеры обновления, потому что ответственность в реализации добра, добровольно принятая на себя, преображает их в живые связи обоих миров — того, кто даёт, и того, кто получает. Как видите, божественный свет преобладает над заслугами человеческими, потому что заслуги без света могут иногда деградировать в разрушительный персонализм, и становится понятно, что во все времена вера без труда — это сестра труда без веры.

Ирен продолжала свою блестящую аргументацию и обучила нас науке братства и созидательного согласия. Слушая её, я заметил, что над любыми индивидуалистическими заботами распространение света на Земле — это не чудесное деяние, а терпеливое и прогрессивное созидание.

Дома общественных заслуг на тяжёлых водах человеческой мысли подобны большим кораблям продовольствия для общности, жаждущей света и в поисках принципов обновления. Я отодвинула проблемы желудка самых маленьких на второй план, потому что положительная ясность Евангелия омывает теперь мою душу и приглашает к счастливому созерцанию более великого будущего.

Наступила ночь, а мы всё ещё оставались в компании нашей возлюбленной сестры, которая знакомила нас с учреждением и мудро и с достоинством комментировала свою программу.

Мы наблюдали за духовными службами, которые готовились к ночи.

Здесь находились развоплощённые воспитательницы, которые собирали детей во время физического сна на благоприятные учения; там многие благодетели искали собратьев для опыта и ценных даров в кругах нашего движения.

Я изменил свою первоначальную оценку, видя, уже в который раз, в этом институте благословенную школу высшей духовности, посредством божественного посева, который она давала миссионерам света.

После долгой паузы, посреди ночи, Помощник Джеронимо позвал нас к работе, Ирен сопровождала нас до комнаты Аделаиды, где наш руководитель беседовал с другими друзьями.

Его речь была краткой.

После слов новой подруги, которая была готова оказать нам всяческую братскую помощь, он попросил Лучану и Ирен взять сестру Альбину с собой, а мы с отцом Иполито должны были вести Димаса, Фабио и Кавальканте в приют и уже оттуда продолжать экскурсию ученичества и образования до Транзитного Дома Фабиано.

Обе группы отправились в разных направлениях. Летя с большой лёгкостью, Иполито весело спросил меня:

— Вы уже участвовали в подобной работе?

Я признался, что нет, и попросил у него объяснений.

— Это легко, — сказал он. — Те, кто подходят к развоплощению после долгой болезни, выходят из тела почти автоматически. Уставшая земная семья, в свою очередь, делает всё, что нужно, чтобы окружить больных молчанием и уходом. Таким образом, не тяжело удалять их из тела для подготовительной задачи. Обычно такие больные колеблются, они ослаблены, находятся в полубессознательном со стоянии, нонашамагнетическая поддержка разрешит все проблемы. Мы будем оставаться по краям, держа их за руки, и ничто не помешает им лететь с нами, потому что их будет подталкивать наша энергия.

Объяснение меня очень заинтересовало, и мы без промедления вошли в скромный дом Димаса. Ему уже сделали успокаивающий укол, и ему стало легче; мы без труда смогли отвлечь его внимание от семьи. Он заметил наше присутствие и дружеское расположение к нему и спросил:

— Друзья мои, неужели сегодня придёт мне конец? Я с тревогой ожидаю своего освобождения!..

— Нет, дорогой мой, — улыбаясь, ответил Иполито, — надо подождать ещё немного… Но отдых настанет без опоздания. Идемте с нами, нам нельзя терять время.

Бывший священник попросил меня встать впереди, и, рука в руке, мы все трое направились к Рио в поисках дома Фабио.

По пути не было никаких препятствий, и мы через несколько мгновений забрали с собой и Фабио.

Этот приятель с удовольствием присоединился к нашей компании.

Я направился к больнице, чтобы найти третью особу, но Иполито сказал:

— Было бы лучше не вести всех троих одновременно. Кавальканте ещё в состоянии серьёзного расстройства, и ему требуется более основательная помощь. Мы придём за ним в следующий раз.

Я согласился, потому что я ещё помнил его недавний бред.

По возвращении в комнату Аделаиды мы нашли других, которые ожидали нас. Ирен и Лучана привели Альбину для подготовительных работ.

Не теряя времени, мы отправились в большой дом здоровья на поиски Кавальканте. Иполито был прав.

Больной был очень встревожен. Бонифацио держался рядом с ним и помогал нам временно отделить его от от измученного тела.

Но больной ужасно боялся, и это было серьёзным препятствием для наших лучших усилий.

После тяжёлой работы по магнетизации блуждающего нерва и после того, как он принял успокоительное лекарство, предназначенное вызвать у него лёгкий сон, мы вытянули его из тела, которое оставили под ответственность Бонифацио.

Мы отправились в обратный путь. Джеронимо согласился, чтобы несколько друзей больных прибыли с нами в Транзитный Дом. Из пяти больных Аделаида и Фабио были единственными, кто осознавал ситуацию. Остальные пошатывались, ослабленные, и не отдавали себе ясного отчёта, что с ними происходило.

Помощник, взяв на себя функцию гида, установил магнетический поток. Каждый воплощённый брат находился между двумя нашими, освобождёнными от физического плана душами, уже имевшими опыт нахождения в духовной области. Мы интенсивно использовали возможность полёта и, с переплетёнными руками, чтобы передавать друг другу энергии, высоко поднялись в небо. Аделаида и Фабио, немного всё же привыкшие к раздвоению, наблюдали за операцией спокойно и тихо. Остальные, однако, издавали пронзительные крики.

— О, Боже мой! — восклицала Альбина, вспоминая некоторые абзацы библейских текстов, — неужели мы в славной колеснице Элии?

— Дай мне сил, Отец милосердный! — удручённо говорил Кавальканте, — я не исповедовался! Я не получил ещё посмертного причащения! Не выставляйте меня на суд с совестью, погружённой во зло!..

Его мольбы пронзали нам сердца.

Димас, в свою очередь, растерянный и встревоженный, бормотал что-то нечленораздельное.

Когда мы пересекли область стратосферы, ионосфера открылась перед нами и предстала в резко отличной от всего форме, из-за интенсивного притока космических лучей и лунных эманаций.

Напуганный, Димас громко спросил:

— Что это за река? А! Мне страшно, я не могу переплыть её, я не могу, не могу!..

Но начальный магнетический импульс, предоставленный Джеронимо, был чрезвычайно сильным и мог противостоять такому слабому сопротивлению; и группа летела вперёд, пока мы не достигли центра Фабиано, где сестра Зенобия тепло встретила нас.

Мы представляли собой группу миссии помощи — больные шесть друзей этих последних, чьи знания были на более высоком уровне.

В небольшом салоне, предоставленном в наше распоряжение, Готузо ухаживал за нашими больными при помощи мощных флюидических ресурсов, и те принимали их как дети, неспособные на немедленную оценку, кроме Аделаиды и Фабио, которые осознавали это явление.

Затем Джеронимо взял слово и направился к ним, комментируя происходящее:

— Друзья мои, помощь этой ночи предназначена не для ухода за просто телами, отдалёнными от вас по необходимости. Мы попытались стимулировать ваш духовный организм, готовя вас к окончательному отделению, без тревог галлюцинаторных болей.

Должен вам признаться, что, вернувшись в свою физическую оболочку, вы почувствуете ослабление своих чувств, а ваша боль усилится, потому что лекарство для души в этом случае усиливает боли тела. Будьте уверены, эти меры представляют собой эффективную помощь освобождению. По возвращении в своё старое домашнее гнездо после первой экскурсии ученичества, вы обнаружите больше печали на Земле, больше тревоги в физических клетках, больше волнения в сердце, потому что ваш дух во время инстинктивных воспоминаний зафиксирует, с большей или меньшей интенсивностью, возвышенную радость этого момента. Поэтому готовьтесь к путешествию к нам; решайте все ваши последние земные проблемы и верьте в Божественную защиту!

Затем последовала паузы, во время которой мы расположились поудобнее.

Помощник был краток в своих объяснениях и сказал нам, что старался вместить все темы в короткие фразы из-за ментальной неспособности больных. Они были не в состоянии понимать смысл долгих рассуждений. Действительно, компаньоны понимали лишь часть ободряющего послания. Позитивная магнетическая помощь доходила до них, но их представления о событии были различны.

У Кавальканте был наивный вид, и он, к моему великому удивлению, спросил, не в раю ли мы. Он ощущал большое облегчение, он был счастлив. Огромная радость охватила его сердце. Он с радостью спрашивал:

— Мы на Небесах?

Я не смог ему дать почувствовать обратное.

Альбина вспоминала библейские сцены в литературном толковании священных текстов. Снаружи всё заволокло туманом, и она осторожно спросила Лучану, не был ли этот дом домом Господа, о котором говорилось в главе восьмой Первого Послания Книги Царей.

Будучи среди спиритов, Аделаида и Фабио предавались счастливому моменту молитвы, пока Димас, прошедший через счастье временного облегчения, с любопытством приблизился к отцу Иполито и спросил, не является ли это место планетой Марс. Бывший священник широко улыбнулся и ответил:

— Нет, друг мой, это всё ещё Земля. Мы находимся очень далеко от других планет…

Мы обменялись мудрыми и весёлыми взглядами. Опередив наши замечания, возможно, совершенно бесполезные, Джеронимо вмешался и добавил:

— План впечатлений разума регистрирует образы религиозных предрассудков и догм с особой настойчивостью. Обязательное преображение после кончины введёт сущность в область её высших возможностей. Но эта работа не может быть резкой, потому что может спровоцировать эмоциональные срывы с серьёзными последствиями. Необходимо рассчитывать меру, то есть, градацию.

И, пронзительно посмотрев на нас, продолжил:

— Но всё же надо особо отметить один ценный элемент. Как мы видим, не внешняя оболочка приходит на помощь верующему в высшие эволюционные часы. Именно усилие на служении знаний и любви расцветает в нужный момент средствами заступничества или посредством свободных компенсаций закона, который приказывает направлять ответы неба «каждому по его труду». Значит, любой закоулок Вселенной может быть обращён в алтарь вечного света, если исполнение божественных намерений составляет счастье нашей воли.

Получив эти ценные замечания, мы направились в обратный путь и таким образом завершили нашу счастливую экскурсию.

Мы вернули больных в их первоначальные постели и проверили различные впечатления каждого из них. Фабио чувствовал себя абсолютно свободно и комфортно. Кавальканте на следующее утро проснулся в своём теле, думая, что получил помощь на евхаристии, а Димас, проснувшись рядом с нами, позвал свою супругу и сказал слабым голосом:

— Мой последний сон был так чудесен! Я был на берегу обильной и сверкающей реки, я пересёк её с помощью невидимых благодетелей. И оказался в большом доме, полном света!

Он потрогал иссохшей рукой свой влажный лоб и воскликнул:

— Ах! Как бы я хотел всё вспомнить! Мне кажется, что я посетил счастливый мир и получил ценные знания, но… я не помню!..

Супруга успокоила его и посоветовала заснуть.

Так прошла первая экскурсия ученичества с друзьями, которые очень скоро прибудут к нам.

Когда мы вновь собрались в учреждении Аделаиды, Джеронимо сказал нам возвращаться в Транзитный Дом Фабиано, чтобы отдохнуть и затем уже отправляться по разным секторам каждый раз, когда нас будут благословлять на полезный труд.