Работники Вечной Жизни

2 На алтаре благословения

Накануне отъезда помощник Джеронимо отвёл нас к Алтарю Благословения, расположенному в зоне служб помощи, где, как нам сказали, мы услышим выступления менторов, живущих в более чистых и счастливых областях, чем наша.

Директор не хотел отъезжать, не прочитав молитву у Алтаря, как он обычно это делал перед тем, как приступить к деятельности помощи.

Позже, после полудня, по установленной программе, мы оказались в большом салоне, где наше внимание привлекли установленные там большие электрические аппараты.

Аудитория собрания была компактной, тщательно отобранной и возвышенной.

Администрация дома не принимала более двадцати членов экспедиций за один раз. Поэтому лишь три группы помощи, готовые к отъезду к низшим областям, воспользовались случаем.

Группа из двенадцати личностей, руководимая уважаемой сестрой Семпронией, должна была заняться семейным приёмом беззащитных детей; группа, руководимая Никанором, очень образованным и достойным помощником, какое-то время должна была заниматься задачами помощи ментальным больным бывшего хосписа, а наша группа, занятая помощью некоторым друзьям в процессе перевоплощения, завершала двадцатку.

Инструктор Корнелио, руководивший институтом вместе со своим заместителем, говорил с нами просто, благородно, великодушно и разумно.

— С самого начала в нашей администрации, — объяснял он, — мы всегда старались использовать время по максимуму. Чтобы помогать провидению, у нас уже есть определённый период, когда мы принимаем группы помощи лишь по предварительному отбору. Мы объединяем группы служения в соответствии с ситуациями, которым они предназначены. Если мы принимаем тех, кто собирается работать на Земле, то не принимаем тех, кто собирается работать в зонах развоплощённых, а именно, зонах чистилища и тех, что зовутся мрачными. Надо организовывать беседы и отбирать их, чтобы создавать благоприятную атмосферу для наших намерений. Беседа создаёт обстановку и может вести к успеху или к провалу. Кроме того, так как это место посвящено помощи руководителям, которые обитают в более высоких планах, было бы неуместно отвлекать их внимание. Напротив, надо бы изо всех сил консолидировать духовные основы, на которых наши руководители создадут необходимые средства. Понимая объём задач, которые мы должны выполнить, и уважение, которое мы питаем к тем, кто нам помогает, не думаю, что нам нужно было бы восстанавливать былые расстройства при помощи бесполезных вербальных вмешательств, которые чаще всего расстраивают и отвлекают.

Видя, как мы прислушиваемся к его словам, он слегка замедлил ритм фраз и продолжил:

— Кстати, несколько веков назад пророк сказал, что «слово, сказанное вовремя, является золотым яблоком в серебряной корзине». Если вознесение действительно интересует нас, то наш непреложный долг — точно знать значение «времени», адекватно оценивая его богатство и определяя каждую вещь и ситуацию, чтобы слово, как божественная сила, присутствовала в наших деяниях, сотрудничая с Отцом Небесным.

Мы удовлетворённо улыбнулись.

— Более разумного и созидательного и быть не может, — добавила Семпрония, замечательная директриса, которой предстояло впервые руководить экспедицией помощи воплощённым сиротам.

Руководитель Алтаря отдавал себе отчёт, что нам нужны объяснения по использованию слова, и продолжал:

— Жаль, что на Земле так мало внимания уделяется силе слова, так сегодня презираемого людьми. В самых уважаемых учреждениях телесного мира, согласно информации от руководящих нами авторитетов, половину времени слова тратятся впустую в бесцельных и неуместных беседах. И это только в «наиболее уважаемых» учреждениях. Никто не предупреждает наших братьев во плоти, что слова родят живые образы, которые развиваются в ментальной области, получающей их, и создают хорошие или плохие последствия, в соответствии со своим происхождением. Подобные временные создания естественно живут, размножаются и, в силу бедности желаний и чаяний человеческих, направляются лишь на разрушительные дела, в соответствии с замечательными, но невидимыми вращениями.

Было очевидно, что эти определения вызывали живой интерес у публики. После продолжительной паузы он осторожно продолжил:

— Любой разговор подготавливает события в соответствии с их природой. В вибрационных законах, окружающих нас, опосредованная сила, имеющая странную и великую силу, всегда служит тайным намерениям того, кто направляет разговор. С тех пор, как мы приняли руководство этим домом, мы следуем инструкциям наших Старших и убираем все комментарии, противные радостям Божественного Благословения. Именно поэтому, благодаря предопределённой любви Иисуса, нам удалось сохранить учреждение, где дают себя почувствовать наши менторы Свыше. Отсутствие любого менее достойного слова и постоянное присутствие созидательных вербальных факторов облегчают выработку тонких сил, в которых божественные руководители находят элементы для адаптации в какой-то мере к нашим нуждам в общем созидании.

С жестом рассказчика, который вдруг вспомнил одну важную деталь, он продолжил:

— В начале нашей работы мы наблюдали замечательные реакции. В то время искали Алтарь без какой-либо тонкой подготовки. Наши друзья постоянно повторяли сценарий Земли, где богомольцы посещают храмы, словно торговцы, идущие на рынок. Мы управляли духовными дарами, как если бы мы управляли магазином преимуществ, доступных для низших личностей. С первого дня, однако, благодаря передаче нам власти, мы победили старую привычку. В течение нескольких дней мы освоили время для обучения уважению Господа, необходимости внутренней чистки мысли и оставлению плохой привычки пытаться подкупать Божественность лживыми обещаниями. И когда мы почувствовали, что уроки поняты, мы начали применять средства исправления. Были установлены вибрационные цензоры, которые сигнализировали о природе слов. И поэтому было очень легко распознавать нарушителей и перекрывать им вход в Камеру Просветления, где мы читаем свои молитвы…

Он заметил, что некоторые среди нас стали задаваться вопросами, и, улыбаясь, сказал:

— Мы думаем, что нет необходимости упоминать о настоятельной потребности чистых мыслей. Входящий сюда и ищущий благословения не может держать в себе идеи ненависти или проклятия.

Мы сразу же поняли цель опосредованного и деликатного обучения и умолкли, потому что были предупреждены о необходимости охранять дух от старых предложений зла.

Корнелио желал облегчить нам расширение счастья и сердечности: он посмотрел на большие часы, чей циферблат имел символическую форму большого человеческого глаза, где два световых луча указывали часы и минуты, и сказал чувственным тоном:

— Сегодня, после извещения, полученного нами несколько дней назад, нас посетит посланник очень высокого уровня. Но до этого исключительного события у нас ещё есть немного времени. Исходя из того, что мы должны выразить свою любовь к тем, кто с Высшего Плана ориентирует нас, нежелательно упускать принятие благословения ни до, ни после установленного расписания. Так что, дорогие сотрудники, вы свободны…

И посмотрев на троих, занятых службой, он добавил после паузы:

— Пока я буду беседовать с руководителями миссий, у вас есть около часа, чтобы обменяться созидательными мыслями.

И пока Корнелио говорил с нашими руководителями, мы в течение часа неформально беседовали с небольшими группами.

Отвечая на мою просьбу, отец Иполито, как мы называли его в своём кругу, представил меня помощнику Барселосу из команды служителей, занятых помощью умственно отсталым. Он был прекрасным преподавателем корпорального цикла и интересовался психиатрией под новым углом зрения.

После приветствия он любезно спросил меня:

— Вы впервые принимаете участие в экспедиции помощи?

— Да, — сказал я, — это моя первая экспедиция. Я сопровождал многие миссии помощи на Земле в качестве ученика. Поэтому у меня ограниченные возможности сотрудничества. Ассистент Джеронимо согласился на мою помощь, и я с удовольствием буду сопровождать группу.

Он бросил на меня долгий взгляд, в котором читалось удовлетворение и удивление, и сказал:

— Работа всегда приносит вознаграждение.

Мне было интересно услышать объяснения и советы, которые он мог мне дать, и я скромно сказал ему:

— Сопровождая экспедиции помощи в качестве ученика, я имел возможность неоднократно посещать два бывших сумасшедших дома в нашей стране, и я вблизи наблюдал за служением, предназначенным для служителей доброй воли в этих местах очищения и боли. Уход, который применялся там, был, на мой взгляд, одним из самых достойных.

— Действительно, — согласился он, ценя моё внимание, — безумие — это болезненная область человеческого искупления. У меня есть особые причины для посвящения себя этому сектору духовной медицины, и уверяю вас, что было бы трудно найти в другом месте столько сложных драм и проблем.

— Принесли ли ваши усилия новые плоды? — с любопытством спросил я.

— Да, я пришёл к утешительным заключениям, которые позволяют мне говорить, что за редким исключением, все аномалии ментального порядка происходят от расстройства души. У нас ещё далеко не достаточно образованных служителей, чтобы эффективно помогать узникам ужасных и болезненных одержаний. Количество подобных больных так велико, что часто не остаётся другого средства, как смирение. Таким образом, мы продолжаем лечить искусственно, ожидая помощи в основном от божественного провидения.

В случаях систематического преследования мстительными и жестокими сущностями с плана, недоступного восприятию обычного человека, перед нами обязательно встаёт трагедия, начавшаяся в настоящий момент из-за невнимания заинтересованных лиц или ещё более, трагедия, которая тянется из ближайшего или далёкого прошлого вследствие тяжёлых обязательств. Если бы современные психиатры проникли в тайну этих фактов, они бы применяли новую терапию, основанную на христианских чувствах, перед тем, как прибегать к гормональной терапии или лечению электричеством.

Я вспомнил о работах помощи одержимым, в которых я принимал участие, и добавил:

— Я исследовал некоторые случаи мучительных одержаний и одержимости, которые меня сильно впечатлили своей тесной ментальной связью между палачами и их жертвами.

Барселос многозначительно кивнул и подчеркнул:

— Это живая и ужасная история преступлений, совершаемых в постоянном движении. Соучастники и герои этих молчаливых драм, часто игнорируемые другими людьми, опережают статистику на пути смерти и возвращаются, боясь жизни со своими близкими. Они сталкиваются со зловещими последствиями по ту сторону могилы… они инстинктивно привязываются к магнетическому организму воплощённых компаньонов, которые ещё остаются на земле, и разрушают их центры силы, освобождая их нервы и сокращая процесс затухания жизненного тонуса, потому что жаждут присутствия тех личностей, вместе с которыми они ринулись в пропасть. Они всегда составляют грустные и тёмные картины, где можно видеть милость большого количества выкупленных душ, возвращающихся Свыше, чтобы ходатайствовать в их пользу и предоставлять им срочную помощь.

Он сделал лёгкую паузу и продолжил:

— Теперь я обследую другую область, связанную с этой темой. Перед моим возвращением на духовный план, жаждущий новой информации о психологии человеческой личности, я вплотную изучал учение Фрейда. Я был удивлён психологическим множеством юношеских характеров, которое я видел при непосредственном наблюдении, и, захваченный решением глубоких тайн, присущих земным существам, я открыл новый мир в психоанализе. И хотя я изучаю изумительную коллекцию эффектов, я никогда не был полностью убеждён в исследовании причин в области изучаемых явлений. Невольный и дистантный ученик выдающегося профессора Фрейберга, только здесь я смог распознать связи, которых не хватало в системе оценки психозов и различных расстройств. «Комплексы неполноценности», «угнетённое состояние», «либидо», «проявления подсознания» не являются элементами, приобретёнными в короткий период земного существования, а являются характеристиками личности прошлых опытов. Подсознание, на самом деле, является расширенным подвалом наших воспоминаний, потолком наших чувств и желаний, наших импульсов и тенденций, которым не суждено было проявиться на экране немедленных реализаций; но оно распространяется значительно дальше, за пределы зоны, ограниченной временем ношения физического аппарата. Оно представляет собой напластование всех битв против ментальных и чувстве иных отношений, приобретённых вследствие использования многих тел. Поэтому в теориях Зигмунда Фрейда и его учеников не хватает понятия принципов перевоплощения и знания истинного местоположения нервных расстройств, происхождение которых редко находится в вульгарной биологической области, но почти всегда в предшествующем периспритном теле, имея серьёзные врождённые расстройства, по причине дефицита морального порядка, с усердием взращённого перевоплощённым в предыдущих своих существованиях. Психозы сексуального порядка, врождённая тяга к преступлениям, так хорошо изученные Ломброзо, экстравагантные желания, эксцентричность, часто жалкая и опасная, представляют собой свойства духовного наследия больных, наследия, которое появляется вновь, приходя издалека, по причине невежества или добровольного расслабления личности в кругах, лишённых гармонии.

Между нами установилась гармония, и я воспользовался паузой, чтобы собрать свои мысли по этой теме, анализируя конструктивные аргументы, которые помощник привёл для моего собственного просветления.

Я вспомнил свои жалкие знания об учении Фрейда и мысленно вернулся в кабинет, где меня часто навещали друзья, страдавшие от странных и неизвестных умственных болезней. Они хотели, чтобы я лечил их своими жалкими познаниями в медицине, несмотря на отсутствие специализации в этой области.

Это были маньяки, истерики, шизофреники разного рода, но их мозг был ещё достаточно ясен, чтобы понимать научные книги. Они глотали уроки Фрейда; но если теории были точны в отношении элементов анализа, они не предлагали никакой мало-мальски значимой и эффективной помощи больному. Рана была вскрыта, но не был использован терапевтический бальзам. Была выявлена болезненная киста, но её не касался скальпель хирургического вмешательства. И поэтому, если бы христианские врачи Земли последовали объяснениям Барселоса, они смогли бы закончить достойную работу, которую фрейдистская теория ввела в академические круги. Но перед тем, как сформулировать другие сокровенные заключения, он продолжил:

— У меня есть работа с умственно отсталыми больными. Но я работаю с классом гуманитарных врачей, в особенности с тем, чтобы кандидаты на умственное расстройство могли вовремя получить помощь. После констатации собственно безумия, в большинстве случаев, процедура определения психического расстройства обычно заканчивается. Очень тяжело вернуть умалишённым абсолютное здоровье, хотя наша нескончаемая борьба ведёт к тому, чтобы получить полное восстановление как можно большего числа больных. Полному расстройству предшествует долгий период, в течение которого помощь психиатра могла бы быть более эффективной. Не так уж и трудно будет сориентировать благонамеренного врача вовремя помочь потенциальному безумцу, используя утешительное слово и восстанавливающую любовь. Многочисленны те, кто остаются на физическом плане, чтобы попытаться найти решение глубинных проблем своего существа. Объединяя заключения земных специалистов, чьи точки зрения расходятся в деталях, мы выделяем в сфере земного совершенствования пять классов психозов: параноики, извращенцы, мифоманы, циклотимики, гиперемики, соответственно включающие в себя паранойю и манию величия, расстройства и слабости морального плана, истерию и мифоманию, приступы меланхолии, фобии, а также приступы тревоги.

Барселос улыбнулся и продолжил:

— Таково научное определение наших друзей, которые, как и мы ранее, диагностируют и анализируют лишь анатомические детали. Золотые арабески в песках Сахары не делают пустыню менее засушливой. У нас есть прекрасная терминология на фоне чёрной картины страданий. Мы должны распространять в мире морализаторские концепции врождённой личности в процедуре постепенного улучшения, заставляя циркулировать новые изложения, которые пересекаются с зоной ранимого разума человека и проникают к нему в сердце, возвращая ему надежду вечного будущего и стимулируя основы его существа. Понятия перевоплощения обновят пейзаж жизни на Земле, давая существу не только оружие, с которым он должен побеждать свои собственные низшие состояния, но и предоставляя ему эффективное и оздоровительное лекарство. По словам Плотино, жившего несколько веков назад, все античные цивилизации принимали учение, согласно которому душа, совершившая ошибки, приговаривается к их искуплению через страдание в мрачных областях и возвращается затем в другие тела, чтобы предоставить доказательства. К сожалению, нашим воплощённым компаньонам не хватает знания о переходном элементе физического тела и вечной жизни, контрактного долга и необходимого искупления, в течение различных опытов и подсчётов.

Барселос на несколько мгновений умолк, а я тем временем размышлял о глубинной подоплёке его речей. Его положение помощника было абсолютно оправдано, потому что он был не только братом-помощником, но и компетентным специалистом в области своей деятельности. Его разговор был равен краткому курсу психиатрии, который мы проходили в своё время, и у меня было твёрдое намерение максимально использовать его для задач общего служения.

Признавая себя таким, каков я есть, и желая выразить ему своё восхищение и радость, я заметил:

— Слушая вас, я признаю, что миссионер добра, где бы он ни находился, является сеятелем света.

Он, казалось, не услышал комплимента и продолжал уже другим тоном, после долгой паузы:

— Мой друг обследовал несколько случаев одержания между невидимыми агентами и воплощёнными пациентами и был удивлён их взаимной ментальной привязанностью. Сейчас мы уже касаемся другой области. Мы ссылаемся на необходимость разъяснений, прочувствованных людьми, перед их собственными компаньонами эволюционного плана. В цикле воспоминаний, выражающихся симпатией или антипатией, мы видим реальность одержаний, перенесённую к телесному плану, где, подчиняясь смутным и врождённым воспоминаниям, мужчины и женщины, соединённые друг с другом кровными узами или моральными обязательствами, превращаются в неосознанных преследователей и палачей. Антагонизмы в семье, темпераменты, внешне не сочетаемые между родителями и детьми, мужьями и жёнами, братьями и сёстрами, вытекают из повторяющихся шоков подсознания, которое было подведено к пересмотрам далёкого прошлого. Вновь соединённые в искупительной или восстановительной борьбе, персонажи драмы начинают чувствовать и видеть на своих ментальных экранах сложные и скабрезные ситуации другого времени, несмотря на мрачные контуры воспоминаний, и несут в себе тяжкий груз непонимания, который теперь называется «комплексом неполноценности». Определив в самом себе интимные вопросы и ситуации, не ощущаемые другими, перевоплощённый дух с менее точными воспоминаниями своего собственного прошлого становится кандидатом на безумие. В этой категории, друг мой, у нас на Земле становится всё больше и больше возможных безумцев, которые требуют помощи психиатров и неврологов, которые, в свою очередь, сохраняют положение, противоположное истине, и остаются заключёнными в свои академические концепции и жёсткие договорённости официальных предписаний. Именно этих больных я обследую особенно тщательно. Они являются анонимными жертвами мирского невежества, несчастными, которые абсолютно ничего не поняли, кто является начинающим безумцем, постепенно направляющимся к дому здоровья, или кто хватает странные болезни, потому что им не хватает воды, источника понимания, и ментального света, чтобы указать им путь терпения и терпимости, который приведёт их к собственному искуплению.

— А много ли случаев тревог подобного плана? — спросил я из-за нехватки аргументов на уровне всего услышанного.

Помощник улыбнулся и сказал:

— А, друг мой, протяжённость человеческого страдания в этом смысле также теряется в бесконечности.

Барселос хотел было продолжить, но мы услышали звонок, приглашавший нас на молитву.

Надо было на него реагировать.