Развод (не) состоится

Глава 25. Мирись-мирись…

Мигран

На следующее же утро я снова у дверей любимой жены.

Наученный горьким опытом, теперь действую по уму. Не ломлюсь к ней, не названиваю, действую с подвыподвертом.

Я заранее заказал нежно любимые Ульяной круассаны с шоколадом из французской кондитерской.

Прошу курьера:

— Позвони в дверь, и как только она откроет, иди на все четыре стороны. Задача ясна?

Он смотрит на меня квадратными глазами.

Вытаскиваю из бумажника тысячерублевую банкноту, даю ему.

В лице парня появляется значительно больше понимания.

Он с воодушевлением подходит к двери, звонит в звонок.

Когда в глазке мелькает свет, он улыбается во все зубы, показывает доставку.

Я нервничаю, опасаясь, что Ульяна все-таки не откроет. Но вот ручка поворачивается и дверь отворяется.

В мгновение ока оказываюсь рядом, придерживаю дверь, чтобы Ульяна не успела ее захлопнуть, просовываю в дверной проем букет алых роз. Огромный, ростом почти с саму Ульяну. А что? Дарить так дарить.

Перехватываю у курьера пакет с доставкой и отправляю его прочь кивком головы.

И вот я в дверном проеме квартиры Ульяны. С цветами и угощением.

Жена смотрит на меня обалдевшим взглядом, делает шаг назад. То ли от шока, то ли… Приглашает внутрь?

— Я войду? — Решаю не медлить, шагаю в прихожую и прикрываю за собой дверь.

Ульяна поджимает губы, строит передо мной немного встрепанная, в пушистом розовом халате, задирает подбородок.

— Что ты тут делаешь, Мигран?

Не очевидно ей разве, что мириться пришел?

— Я выгнал Розу, — говорю с важным видом.

— Поздравляю, — бурчит Ульяна.

— Поговорим? — Смотрю на нее с вопросом.

И…

Невольно принюхиваюсь.

Вдыхаю аромат свежесваренного кофе, впадаю в транс. Я ведь так его люблю… Ульяна варит его совершенно по-особенному, с небольшим количеством гвоздики и корицы. Запах щекочет нос и вызывает активное слюноотделение.

— Ты кофе варишь? — спрашиваю как бы между прочим. — У меня вот угощение как раз…

Потрясаю перед ней пакетом с эмблемой ее любимой пекарни.

Но ни цветы, ни угощение не делают Ульяну добрее.

— Прости, пить кофе я тебя не приглашу, — говорит она с недовольным видом.

Вообще-то, могла бы и позвать. Я без ее кофе на завтрак потом весь день как зомби хожу.

— Тебе жалко, что ли? — пытаюсь воззвать к ее совести.

— Купи себе кофеварку, Мигран!

«Зачем мне кофеварка, если у меня есть ты!» — хочу сказать, но прикусываю язык.

Потому что ее-то у меня больше и нет.

Надо заканчивать с этой размолвкой.

Осторожно кладу букет и пакет с угощением на тумбу в прихожей.

— Уля, — ласково к ней обращаюсь. — Я, наверное, вчера плохо сказал или ты недопоняла… Улечка, я думал, ты мне изменяешь с тем Ренатом, только поэтому выгнал тебя из дома. О том сто раз пожалел. Прости меня!

Развожу руки в стороны, чтобы она уже наконец сделала шаг, позволила обнять.

Однако не действует.

Ульяна впечатывает в меня злой взгляд, с ехидцей интересуется:

— А с чего ты записал Рената мне в любовники? С чего ты вообще решил, что у меня есть любовник?

— Ха… — От воспоминаний меня пробирает аж до костей. — А что еще я должен был подумать? Моя супруга несколько раз в неделю катается в какую-то гостиницу. Естественно, я сделал выводы…

— Стоп! — Она выставляет вперед ладонь. — Мы уже вели этот разговор вчера. Я все поняла.

— Что ты поняла? — угрюмо хмурю брови.

Чую подвох.

Ульяна поясняет:

— Что, по твоему мнению, меня можно выкидывать из дома без всяких вопросов за любое бездоказательное подозрение. Я ничего не забыла? Ты ведь именно так сделал.

— Но ты ведь все неправильно поняла! — громко восклицаю. — Я как раз прощения просить пришел, не ругаться. Да, согласен, я ужасно поступил. Все понял, поверь мне! На тридцать лет вперед научен горьким опытом. Больше никогда так не сделаю. Ты навечно прописана и в моем сердце, и в моем доме. Ну? Достаточно тебе моих извинений?

Смотрю на нее вопрошающим взглядом.

Ульяна фырчит, как кошка, которую облили водой, отвечает:

— И близко нет.

— Как это — нет? — У меня уже сдают нервы. — Сколько раз мне перед тобой извиняться? Тысячу? Ну хочешь, я тысячу раз тебе скажу: «Извини за то, что выгнал из дома!» Это тебя удовлетворит?

Ульяна смотрит на меня с прищуром и выдает:

— До тебя прям вообще не доходит, да?

— Что такого до меня должно дойти, Ульяна? — громко возмущаюсь. — Как еще я должен попросить у тебя прощения, чтобы ты меня простила? Что я должен сделать, чтоб ты вернулась домой? Скажи, и я сделаю это!

Неожиданно она воодушевляется.

Говорит с придыханием:

— Найди машину времени, вернись обратно в прошлое и не изменяй мне с Розой. Тогда, так и быть, вернусь домой.

Хочется хлопнуть себя ладонью по лбу.

— А-а, так вот в чем дело, — громко выдыхаю я. — Ты до сих пор злишься из-за Розы, ревнуешь…

Ульяне мой облегченный вздох явно не нравится.

Поясняю свою реакцию:

— Выдохни, женщина, я тебе не изменял.

Драматическая пауза.

Надо сказать, я никогда не видел Ульяну такой удивленной.

— Как это — ты мне не изменял? — с трудом выдыхает она.

— Вот так, не изменял. — Пожимаю плечами.

— Ах ты лгун! — вдруг кричит она. — Да как тебе не стыдно? Я сама видела, как ты целовал ее тогда в машине! Я смотрела по видео, как ты ее за задницу на корпоративе лапал. Да тебя близнецы сдали, если хочешь знать. Даже они в курсе дела, что ты ее жучил. Мало того, как только выгнал меня из дома, притащил туда ее. Я видела все до последнего сториз, которые она выложила!

— Остановись, женщина! — Я выставляю вперед ладони. — Сейчас все объясню. Я привел Розу в дом только затем, чтобы позлить тебя, вот и все. Уже выгнал ее с вещами, как и сказал. Кстати, она снимала сториз по моей указке, но на самом деле…

Ульяна перебивает меня:

— Ты спал с ней на нашей кровати!

— Если хочешь знать, я с ней вообще не спал! — Держу удар. — Хочешь услышать правду? Что у меня с ней было?

— Хочу! — фырчит Ульяна. — Возьми и признайся, подлец!

— Не было у меня с ней ничего ниже пояса! — взмахиваю руками. — Всего-то и был один инцидент в командировке. И то орально… Я ее голую даже не видел! За тот инцидент каюсь и прошу прощения. Но это не полноценная измена!

Ульяна стоит передо мной будто статуя. Даже не моргает. Даже, кажется, не дышит.

— То есть, то, что ты ей выше пояса засадил, не измена, так? Хорошо, давай я найду мужчину, разрешу ему то же самое, пусть приласкает меня губами. Ты не будешь иметь ничего против? Это ведь не измена…

Представляю эту картину в красках, и у меня начинает дергаться глаз.

Чтобы я позволил кому-то даже просто посмотреть, не то что коснуться Ульяны между ног… Особенно учитывая, какое у нее там все обалденно красивое. Чтобы на это красивое кто-то глазел, трогал…

Даже голос от возмущения садится.

Все же сиплю, задыхаясь от дикого раздражения:

— Ты рехнулась? Да если тебя кто между ног тронет, я ж ему шею сверну! Ты соображаешь, что говоришь? Я же…

— Вот ты и ответил на свой вопрос, — разводит она руками. — Раз мне нельзя в браке заниматься таким делом, то и тебе тоже. Это самая настоящая измена!

Да уж, эта мадам найдет как перекрутить ситуацию на свой лад.

Пытаюсь объяснить очевидное:

— Ты сейчас сравниваешь теплое с мокрым. Разные вещи, Ульяна. Для мужчины и женщины оральные ласки — не одно и то же.

— Видеть тебя не хочу! — пыхтит гневом она. — Слышать тебя не хочу! Развода хочу!

От ее криков меня бомбит.

Да что же это такое… Чуть не на брюхе тут перед ней ползаю, как нашкодивший пес, а она даже не ценит. Не любит, что ли?

— Ты сейчас страшными словами бросаешься, понять меня не хочешь, — хмыкаю с досадой. — А как ты жить-то без меня собралась? На те несчастные полтора миллиона, что у тебя на счету?

Вопрос-то злободневный.

Однако, по тому, как округляются глаза жены, я сразу понимаю — не то сболтнул.

Она впивается в меня взглядом и спрашивает:

— Откуда ты знаешь, сколько у меня на счету? Ты что, взломал мой счет? Ты следишь за мной?

Дошло наконец до невинной лани, что охотник я опытный и на самотек дело не пущу.

— Да как ты смеешь? — шипит она.

— А вот смею. — Даже не пытаюсь оправдаться. — Ты — жена моя, ты мне клятву дала, что будешь всегда любить, что со мной всегда будешь. Так что ж ты собственные клятвы нарушаешь? Взяла б да вошла в мое положение, да простила… Или попыталась хотя бы!

Но вместо того, чтобы прислушаться, она режет меня без ножа.

— Пошел вон!

Не могу принять такой ее ответ, продолжаю возмущаться:

— О чем ты только думаешь, Ульяна? Как без меня собралась жить?

— Как-то проживу! — говорит она и указывает мне на дверь.

Уходя, оглядываюсь на нее с сожалением.

Самое ужасное в этой ситуации для меня то, что она ведь и вправду сможет.

Даже если я включу полного мудака, откажусь выплачивать ей алименты, содержание по беременности, нехилую компенсацию за совместно нажитое имущество. Даже если я зажилю для нее это все, она справится.

А я без нее как буду жить?