Развод (не) состоится

Глава 30. У ее подъезда

Мигран

Решив вопрос с квартирой, где жила Каролина, я, по сути, не наладил в своей жизни ни-че-го…

Девчонки спрятались от меня в новом жилище Ульяны и носа не кажут.

И разговаривать больше не хотят, а ведь сами просили разобраться с Атомом.

Вот и кукую у окон жены. Что делать, не знаю.

Хочется взять квартиру штурмом, да только Ульяна паршиво реагирует на мои штурмы. Даже на близнецов за такое обиделась, на меня и подавно.

А Каролина… Уж если дочка надула губы, к ней и на хромой козе не подъедешь.

Все-таки не удерживаюсь, пишу на телефон дочки. Хоть она меня еще не заблокировала…

«Девочки, можно в гости? Я поговорить хочу…»

Но никто в гости не зовет. Игнорируют.

Хоть бы догадались поблагодарить меня лично, честное слово. Не дождешься от моих королев.

Я бы уехал домой, но… Не могу.

Не могу, и все тут! Будто привязан к этому месту, честное слово.

Лишь через пару часов пустого ожидания у окон квартиры Ульяны, когда нервы уже на пределе, я наконец удостаиваюсь явления жены пред мои очи.

Ульяна выходит из подъезда, кутаясь в куртку, смотрит в упор на мою машину.

На дворе темень, поэтому я мигаю фарами, чтобы показать, что я тут и все еще жду.

Выхожу из салона, но к жене не спешу, буравлю ее взглядом.

А она будто сомневается, зачем вышла из подъезда.

То ли ко мне, то ли просто на улице постоять, померзнуть…

Все же дожидаюсь неуверенного шага в мою сторону и чувствую неимоверное облегчение. Ко мне спустилась!

Спешу навстречу, прошу сдавленным голосом:

— Ульяночка, я только поговорить…

Наконец она кивает, делает еще пару шагов в сторону моей машины. Ворчит:

— К себе не пущу, но в салоне машины можем поговорить. Если обещаешь меня никуда не везти.

— Может, хоть в кафе? — Делаю слабую попытку. — Или в ресторан, тут есть неподалеку хороший… Хоть ужином дай тебя угощу!

— Посидим в машине пять минут, на этом все, Мигран, — отрезает она.

Ну хоть так…

Хоть пять вшивых минут, и то хлеб. А то уже всю задницу себе отсидел, пока ждал чуда.

Я открываю дверь для Ульяны, подаю руку, чтобы легче было забраться в мой лексус. Обхожу машину и усаживаюсь на водительское место.

Включаю в салоне свет.

Ульяна щурится.

— Зачем это? — спрашивает с укоризной.

— Хочу видеть твои глаза. Пожалуйста, позволь…

Она нехотя кивает, спрашивает нетерпеливо:

— Зачем ты тут сидишь часами? Что ты хочешь от меня? С Атомом помог, спасибо тебе по телефону сказала, что еще нужно от меня?

Начинаю с козырей:

— Ульян, прости меня…

Жена в осадке.

Смотрит на меня удивленно, даже не моргает.

— За что? — тихонько спрашивает. — Что еще ты успел натворить?

— Уль. — Смотрю ей в глаза. — Я больше не считаю, что отсос — не измена. Теперь понимаю, как глупо себя вел, доказывая обратное. Я очень ранил тебя своим мерзким поступком. Знай одно, я бы умер, если бы ты совершила то же, что и я. Пожалуйста, прости меня!

Говорю это и замолкаю.

С надеждой на нее смотрю.

Чувствую, как колотится сердце, того и гляди из груди выскочит.

Ульяна отводит взгляд, а потом снова поворачивается ко мне и вдруг говорит:

— Спасибо, что ты признал это все. Мне было важно, чтобы ты понял…

— Я понял! — уверяю ее. — На примере нашей дочери и ее подонка-мужа я понял все. Не знаю, как раньше не дошло, все обелять себя пытался. Ульян, если б я знал, к чему приведет, да я б эту Розу никогда в жизни на работу не взял. Она уже уволена, кстати, я дома живу один. Я говорил?

— Хорошо, — кивает она.

Чувствую в душе такую эйфорию, что хоть пускайся в пляс. Это ее «хорошо» как маслом по хлебушку.

— Улечка, — решаю уточнить. — А твое «хорошо» значит, что ты согласна вернуться домой? Поехали домой, а? Я так хочу, чтобы мы снова были семьей…

Ульяна резко меня прерывает:

— Нет, Мигран.

— Но почему нет? — тяну с надрывом. — Неужели ты позволишь одному инциденту перечеркнуть двадцать лет нашего брака? Я был верен тебе двадцать лет, клянусь. Своим здоровьем клянусь! Да, я серьезно накосячил, но всего один раз. Единственный! Неужели ты не можешь меня за него простить?

Она смотрит на меня с сомнением, поджимает губы.

Думает?

Наконец отвечает:

— Что-то одно я бы, скорей всего, простила, Мигран. Если бы ты меня только приревновал и выгнал или же только поразвлекся с этой Розой… Хотя я не ставлю эти два поступка на одну ступень. Они по-разному подлые. Но все вместе простить не могу никак, извини. Я думала, ты по-другому ко мне относишься, что я для тебя важнее.

— Ты очень важна! — пытаюсь доказать.

Да кто бы слушал.

— Не важна, — твердит она. — Иначе ты бы так просто с этой Розой не спелся и не выгнал бы меня в два счета. Я думала, у нас с тобой другой брак, равный. А ты, оказывается, меня ни во что не ставишь.

— Что за глупости, Ульян? Я ставлю, ты очень нужна мне…

Но по глазам вижу — не верит.

Не верит, и все тут. И не поверит, что бы я ей сейчас ни сказал. Я даже могу побиться лбом об руль, но и это вряд ли поможет.

Как-то так случилось, что мои слова потеряли для нее вес.

Это очень больно — знать, что твоя жена тебя больше не слышит. У нее к тебе доверия ноль.

Как это исправить? Что мне сделать?