Развод (не) состоится

Глава 41. Мороз по коже

Мигран

Естественно, после визита в квартиру Ульяны я еду прямиком к «Сапфиру».

Паркуюсь прямо перед отелем. Как последний дундук, некоторое время смотрю на яркую вывеску.

Решаю, что делать дальше.

На часах десять часов вечера, а моя жена еще на работе. Ей там точно медом намазано…

Как же бесит такое положение вещей.

Не сам факт того, что Ульяна работает, нет. А вот этот ее показательный игнор…

Кинула мои вещи детям, отрубила телефон и ну губы дуть. В очередной раз.

Очень хочу пойти туда, устроить вселенский скандал, взять жену под локоть и увести. Только ведь, если я так сделаю, Ульяна снова взбесится. Насыплет мне словесных подзатыльников и отправит в пешее эротическое.

Сколько она может посылать меня подальше? Неужели не понимает, что мне тоже может быть больно?

И мне больно.

Адски!

В жизни не думал, что так бывает, если любимая женщина настолько откровенно игнорирует. А впрочем, не было раньше в моей жизни такого опыта. Ульяна никогда так себя не вела, а, кроме нее, я никого по-настоящему не любил. Только она.

Краем глаза подмечаю белую тойоту, припаркованную чуть поодаль от главного входа. Помнится, именно на ней разъезжают ребята, которых я подрядил охранять мою благоверную.

Сказал же, близко не подбираться! Со стороны смотреть… Справедливо рассудил, что в ресторане ей ничего не угрожает, там ведь полно народу, кроме того повсюду камеры. А вот по дороге домой с моей девочкой можно сделать все что угодно. Поэтому главная задача парней — проследить, чтобы Ульяна безопасно добралась из точки «А» в точку «Б», чтобы никакая сука ее по дороге не украла, не обидела. При этом желательно остаться незамеченными.

А они что?

Подлезли чуть ли не к ступеням отеля, спалятся ведь. И будет у Ульяны еще один повод на меня наехать. Ведь ей сто процентов не понравится, что я подрядил к ней телохранителей.

Выхожу из машины, морщусь от зимнего ветра и поднимаю ворот кожанки. Подхожу к парням, стучу в окно:

— Вы б еще у нее на кухне встали по обе стороны двери… Сказал же, не светиться!

— Извините, Мигран Аветович, — гундят они.

— Объект не выходил из здания?

— Объект на работе, проследили сегодня днем до ресторана, не выходила. Бдим.

Бдят они, гады паршивые.

— Отъезжайте на какое-то менее заметное место! — приказываю им. — К камерам отеля подрубились?

— Сегодня все глючит, мы уже расспросили одного охранника, сервак упал, — пожимают они плечами. — Ждем, пока наладят.

Сервак у них упал… Нехорошее предчувствие царапает изнутри.

— Проверить, что и как, шеф? — спрашивает один из телохранителей.

— Сгиньте, — машу рукой.

Наблюдаю, как они отъезжают в сторону.

Наверное, мне стоит вернуться обратно в машину, дождаться, пока ее величество Ульяна Драгоценная изволит явить свой лик на порожках отеля.

Но…

Кидаю взгляд на часы: десять ноль пять.

Не-е-ет, я так больше не могу. Я поседею, пока ее дождусь.

Плюю на все на свете и направляюсь прямиком в отель. А там даже не трачу время на общение с администратором. Сразу же иду в ресторан.

Уже в коридоре возле входа в ресторан встречаю невесть откуда взявшегося пацана в синей дубленке. Он явно собрался уходить.

— Ресторан закрыт на спецобслуживание, — сообщает он.

— А ты кто такой? — спрашиваю у него.

— Официант, Филип, — пожимает он плечами.

И норовит скрыться. Впрочем, если он уже успел переодеться, понятно, что спешит домой.

Киваю ему — типа понял. И парнишка дает деру.

Я же все равно иду прямиком в зал ресторана.

Открываю и обалдеваю от увиденного.

Свет горит только в центре зала. И свет какой-то странный, тускловатый. А впрочем, неудивительно, что он такой, ведь единственные источники освещения — свечки, щедро расставленные по столу.

Стол богат, уставлен блюдами. Вот только за ним никто не сидит.

Естественно, я уже изучил, что тут и как по плану отеля. Ведь никто не догадался хоть раз пригласить собственного мужа на работу да показать, что тут и как. Ну так, в порядке бреда…

Иду прямиком на кухню.

Если Ульяны там нет, то я даже не знаю, что и думать.

И…

Ее там нет!

Зато есть весьма довольный собой директор, Ренат Гондон Алексеевич.

— А вот и группа поддержки, — посмеивается он.

При этом отламывая кусочек от какой-то конструкции, по виду напоминающей шоколадную Эйфелеву башню.

А разоделся-то как, гусь лапчатый. Костюм у него с иголочки, рожа бритая, как будто на свиданку собрался. Уж не с моей ли женой? Так бы взял за затылок и об стол, об стол… Раз десять-двадцать.

— Где Ульяна? — рычу я. — Она должна была быть на работе. Ее отпустили?

Смотрю на наручные часы — двадцать два десять.

— Отпустили, ага, — довольно растягивает губы директор.

Что-то в его улыбке мне категорически не нравится.

Складываю руки на груди и подмечаю замогильным тоном:

— Она не выходила из отеля. Где ж ей быть, как не здесь?

Гондон Алексеевич посмеивается, закидывает в рот новый кусок Эйфелевой башни и отвечает:

— Откуда мне знать? Твоя жена, ты и ищи…

Опускаю руки, сжимаю кулаки и рычу на него:

— А если в рожу?

Показательно к нему приближаюсь. Я, в общем-то, достаточно взведен, чтобы второй раз начистить рыло этому придурку. И плевать, что по этому поводу скажет полиция.

— Но-но! — пищит противник и со скоростью звука забегает за стол, на котором располагается треклятая шоколадная башня.

— Думаешь, не догоню? — Я показательно разминаю шею.

Ведь догоню и все зубы пересчитаю…

Однако гад оказывается шустрее меня. Не пойми откуда в его руке появляется маленький черный пистолет.

Он хищно щерится и спрашивает:

— Не ожидал, да?

А я и вправду не ожидал, иначе пошел бы сюда не один.

Как бы… Перебор!

Не каждый день приходится смотреть в дуло пистолета, который направлен на меня.

Охреневаю от такого развития событий, однако не теряю концентрации. Сую руку в карман, пальцами нащупываю телефон, хочу позвонить в полицию.

Однако паршивец моментально угадывает мой маневр и рявкает:

— Руки вытащил!

А потом и вовсе требует непонятно что:

— Кожанку снимай.

Нагло так, будто уверен в собственной неприкосновенности. Но она ведь временна… Очень даже временна.

Не пристрелит же он меня, в самом деле? В коридоре то и дело ходят люди, пусть от коридора нас отделяет целый зал. В отеле и вовсе наверняка полно народу.

— На хрен тебе моя куртка? — пытаюсь заговорить ему зубы. — Думаешь, далеко убежишь? Да тебя с твоим оружием даже местная охрана сцапает и передаст ментам за милую душу.

Лицо Рената Азимова каменеет. Он снова приказывает, на этот раз намного жестче:

— Я сказал, снимай!

— Куртку мою решил стибрить? — злорадно ухмыляюсь, делая вид, что мне ну совсем не страшно. — Да подавись.

Скидываю ее, собираюсь протянуть ему. Но дальше следует еще более нелепая команда:

— На пол брось.

Ладно, это не худшая из бед.

Бросаю. Смотрю на Азимова, как на идиота, жду продолжения трагикомедии с его участием.

— Мне любопытно, — говорю с усмешкой. — Ты вправду не понимаешь, что тебя упекут за решетку за все эти художества? С чего вдруг посчитал себя неуязвимым?

Он игнорирует мои слова, швыряет какой-то ключ.

На автомате ловлю, с недоумением разглядываю стальную поверхность маленького предмета.

— Видишь дверь? — Он указывает куда-то позади меня. — Открывай, ключ оставь в замочной скважине. И не дурить, ну? Иначе прострелю колено… Или лучше пах?

Ненавижу себя за удушающее чувство беспомощности, которое наваливается сверху. Ведь ступлю шаг в неверную сторону, и он может взбеситься.

Как же меня колбасит от факта, что вынужден подчиниться.

— Всерьез собрался запереть меня?! Сука, ты ответишь, — скрежещу зубами.

— Значит, все-таки пах… — тянет он с довольной ухмылкой.

Слишком довольной. Такой не бывает, если человек блефует, или я чего-то не понимаю в этой жизни?

По правде сказать, не имею ни малейшего понятия, может он выстрелить или нет. Но проверять на собственной шкуре нет никакого желания.

— Давай, давай. — Он тычет пистолетом в дверь позади меня.

Раздается сухой металлический щелчок.

Эта мразь только что сняла оружие с предохранителя.

— Ладно, ладно, — поддаюсь я.

Подхожу к двери, с неудовольствием подмечаю, что этот дебил выдал мне ключ от промышленной морозильной камеры.

— Ты всерьез собрался затолкать меня в морозилку?!

— Охладись! — хмыкает он.

Взгляд его делается абсолютно безумным. Прямо как у шляпника из «Алисы в стране чудес».

Снятое с предохранителя оружие плюс безумец равно хреновое уравнение.

— Мои люди возле отеля! — сообщаю ему. — Они знают, куда я пошел, и ждут моего возвращения. Ты дебил такое вытворять?

— Шагай, постоишь там немного, подумаешь о своем поведении. Иначе пристрелю, как паршивого пса! — орет он во все горло.

И я шагаю, потому что не знаю, что еще сделать.

До конца не верю, что все происходит взаправду. Какой-то сюрреализм, честное слово.

Морозный воздух мгновенно меня окутывает, и становится трудно дышать. Звук закрывающейся двери слышится, как стук молотка о крышку гроба.

Но на самом деле паршиво мне становится не от этого.

Пробирает холодом изнутри, едва слышу слабый женский голос:

— Мигран…

Резко оборачиваюсь и забываю обо всем.

В углу морозилки ежится от холода Ульяна.