Серебряная стрела для оборотня

Глава 12

Осознание себя человеком приходило к нему медленно, вместе с сытостью и ощущением вкуса плоти и крови во рту и на губах. Не важно, кто это был, человек или животное, наслаждение было одинаково потрясающим, вкус — ни с чем не сравнимым. Животная сущность, довольно урча, ликовала, уступая место человеку.

Алзо не знал, сколько убийств он совершил этой ночью. До рассвета ещё было немало времени, но волк устал, и усталость эта была приятной. Он чувствовал, как шерсть исчезала, покидая его разгорячённое тело, и становилось холодно — не так, как холодно людям, но всё же холоднее, чем в ипостаси зверя. Вокруг бушевала снежная буря, и если волком он легко мог преодолеть такое препятствие, человеку это было сделать уже сложнее. Нужно было найти укрытие хотя бы до утра, отдохнуть как следует, а потом уже возвращаться домой. Возможно, кто-то из его стаи тоже прятался неподалёку.

Порывы ураганного ветра становились всё сильнее, он выл в ветках и валил деревья, а это было чревато последствиями. Осмотревшись в поисках подходящего укрытия, Алзо обнаружил пещеру, вход в которую был наполовину заметён снегом. Его нос не был слишком чуток в такую погоду, но слабый запах тянулся оттуда тоненькой ниточкой, и его он отчётливо улавливал.

Запах был ему незнаком, или знаком, но смутно, и явно не принадлежал кому-то из его стаи. Кто же мог находиться здесь, в такое время, в эту непогодь?

Но тут же ему на ум пришли слова Бизмо об охоте людей. Должно быть, какая-нибудь заплутавшаяся овечка, отбившись от стаи, спряталась здесь от снежной бури точно так же, как решился спрятаться и он. Рот наполнился вязкой слюной — хищник ещё не спал, почуяв новую добычу. И в предвкушении Алзо двинулся на запах.

В пещере было темно, хоть глаз выкалывай, но его глаза были приспособлены и к подобной тьме. Запах, источаемый человеком, усилился, но, осмотревшись, он не сразу обнаружил лежащую прямо перед ним на земле девушку — настолько она казалась миниатюрной, хрупкой, даже будучи укутанной в добротные меха и шкуры. Кажется, она спала.

Убить её спящей?

Алзо мотнул головой, ведь он уже не был голоден. К чему лишние смерти? Но, кажется, он сам недавно призывал своих собратьев к убийству всех людей, поддавшись эмоциям, вызванных убийством Итори. Но эта девчонка вызывала в нём скорее жалость, нежели желание отыграться на ней за проступок одного из её собратьев…

…Она дрожала от холода и тихо стонала во сне, а он, абсолютно лишённый одежды — в виде оборотня она ему не требовалась, сочувственно думал о том, насколько хрупки эти безжалостные существа. Случись обратная ситуация, она наверняка и раздумывать бы не стала, выпустив ему кишки или размозжив камнем голову. У неё и стрелы с собой имели, и меч, что лежал сейчас рядом, поближе к руке. Опасная штучка…

Похоже, почуяв, что её так пристально рассматривают, девушка зашевелилась во сне, а после резко поднялась. Не на ноги, просто села, всматриваясь в недоступную ей темноту, тут же схватившись за меч. Умная девочка…

А она была красивой — необычной северной красотой, ведь очень часто женщины, подвергшиеся тяжёлым условиям жизни и почти непрекращающимся холодам, рано увядали, теряя всякую женственность. Но эта птаха была совсем юна и свежа, и даже с растрёпанными волосами и лицом, измазанным землёй пещеры, она вызвала у Алзо определённый интерес, живой волной нахлынувший на его, казалось, давно окаменевшее сердце. Что-то внутри мужчины заликовало, совершенно забыв, что перед ним — враг.

— Кто здесь?! — её зубы не попадали один на другой, глаза испуганно бегали, шаря по темноте, и ему захотелось успокоить её, сказать, что всё в порядке, и он не тронет…

— Не бойся, — голос мужчины был хрипл от долгого молчания, и предельно спокоен, но девушку это обмануть не могло.

— Кто ты такой?! — в секунду она оказалась на ногах, с зажатым в руках оружием. Будет сражаться вслепую? Интересно…

— Я так же как и ты, просто спасаюсь от бури. Просто посидим здесь в разных углах, если не возражаешь…

— Возражаю!

А она была осторожной и очень. Незнакомцам нельзя доверять — это первое, чему учили человеческих детей с самого младенчества. Впрочем, и волчьих тоже.

— Я всё равно не уйду, — Алзо окинул своё обнажённое тело, понимая, что сейчас, без шерсти, мороз проберёт и его. Как хорошо, что её человеческие глаза не могли его видеть в кромешной тьме. — Можешь не пытаться меня прогонять, выйти сейчас на улицу — верная смерть.

Кажется, это подействовало. Она перестала выпроваживать его, пусть и словесно, но бдительности не теряла.

— Как давно ты здесь?

— Только вошёл, — Алзо почти не соврал. — Я посижу здесь, у входа, чтобы ты не боялась…

— Я не боюсь!

Ну что за девчонка! Огонь, кипяток!

— Не сомневаюсь, — усмехнулся мужчина, усаживаясь на пол.

Подождав немного, Зоси последовала примеру, прижав меч к себе покрепче, и всё ещё испуганно блуждая взглядом по темноте.

Алзо же глаз с ней не сводил, понимая, что не может отвернуться, даже если очень сильно захочет. Чем-то она привлекала его, обычная одноликая девчонка, вздорная и боевая. Кажется, он даже где-то видел её раньше, а может быть это память играла с ним в глупые шутки. Так или иначе, ночь продолжалась в темноте, под стук зубов Зоси и полное молчание с обеих сторон.