На следующий день, проснувшись, Зоси не застала Алзо в доме. Тревога, тут же вспыхнувшая в груди, будто предательство, обожгла душу. С чего ей вообще о нём заботиться? Какая разница, где он и с кем? Что с ним… Но как бы она не пыталась себя убедить в обратном, девушке очень бы не хотелось, чтобы с Алзо произошло что-то дурное.
Завтрак стоял на столе, но она к нему не притронулась. Накинув меховую накидку, поспешила во двор — дверь была открыта, значит, далеко уйти он не мог. Конечно же, он был здесь. Держа в руках крупные ветки и обломки железа, мужчина не сразу заметил появление девушки. А когда увидел её, блуждавшую по двору любопытным взглядом, сразу нахмурился и поспешил навстречу.
— Зоси! Почему ты раздета?! Что-то случилось? Тебе опять нехорошо?
Засыпал он её вопросами, отчего она откровенно смутилась.
— Нет, я…
Она не знала, что сказать, чувствуя себя вполне прилично. Но не сознаваться же, что пришлось побеспокоиться за него — причину всех его несчастий…
— Что ты здесь делаешь?..
Вырвался у неё вопрос против воли. Ей должно быть плевать, плевать на всё и на всех…
— Скоро полнолуние., — хмурясь ещё сильнее, не стал скрывать он. — Извини, но даже я не могу себя контролировать в это время… Это значит, что ты будешь в опасности. Поэтому я хочу построить сооружение, которое не сможет открыть ни один оборотень — ни когтями, ни клыками. Настолько прочное, чтобы даже я ни при каких условиях не смог его взломать.
От его слов, произнесённых спокойным будничным тоном, Зоси едва ли вновь не стало дурно.
— Но твоя стая подчиняется тебе…
— Да, но в виде зверя, насильно обращённого волей полнолуния, я могу отдавать совсем иные приказы, нежели в обличии человека. Луна отбирает наш разум всего лишь на одну ночь в месяц, но порой этого бывает достаточно, чтобы наломать таких дров, что потом всю жизнь не отмоешься… Я не хочу рисковать вами, поэтому должен подстраховаться.
Зоси медленно кивнула, принимая его истину, и какой бы неприятной она не была.
— А теперь идём в дом, я боюсь, ты застудишься… — он откровенно разглядывал обнажённые ноги девушки, смущая её ещё больше.
Но сама виновата, могла бы сначала одеться, а потом выбегать на улицу. К тому же, Алзо опять был прав: только простудиться ей ещё не хватало.
Впереди был завтрак, который Зоси хотела провести в одиночестве, но Алзо попросил её остаться.
— Мы должны как-то начать привыкать друг к другу, — примирительно сказал он, на что та сразу же задрала свой нос.
— Я тебе ничего не должна, зверолюд!
Знала, что её дерзость ничем не будет наказана, а потому позволяла себе даже такое.
— Какая ж ты… — Алзо, ухмыльнувшись, покачал головой, и взялся за ложку.
— Какая? — сверкнула глазами девушка. — Глупая?..
— Маленькая… — вновь усмехнулся вожак. — Не по возрасту — по уму. Сама ещё ребёнок…
— Тогда в пещере ты об этом не думал! Когда…
Ляпнула и тут же закусила губу, ругая себя за несдержанность. Взгляд мужчины тут же невольно скользнул по её телу, наливаясь плохо сдерживаемым желанием — вот как её слова на него подействовали! Однако, тяжко выдохнув, он сдержался.
— Не думал… Я и сейчас, если честно, плохо рядом с тобой соображаю. Прости, но это правда. Я хочу быть с тобой каждую минуту. Не просто рядом. Ты же понимаешь, да?..
Зоси стремительно отвернулась, тут же обхватив себя руками.
— Но мы сейчас не об этом, правда? — тут же постарался её успокоить он. — Я не собираюсь навязываться тебе силой, ведь насильно мил не будешь. Но, если я тебе настолько противен, что ты меня даже видеть не можешь, почему тогда, в пещере, ты сама пожелала быть моей? Просто оттого, что думала, будто я — человеческий мужчина? Не уверен. Я чувствовал это притяжение между нами, и оно было взаимным. К тому же ты была невинной, не знавшей мужчин, а, значит, это было не просто притяжение…
— К чему это ты клонишь? — щёки Зоси сейчас налились просто пунцовым цветом, разговаривать об этом так откровенно она стыдилась, но и выяснить кое-что тоже была не прочь.
Алзо улыбнулся, понимая, что поймал её на крючок интереса.
— Что тебе известно об истинных парах?.. У нас, оборотней, существует такое поверье, что у каждого в этом мире есть вторая половинка, которую он может разыскивать всю свою жизнь как слепой во тьме, но найдя, сразу поймёт, кто она…
— Но я не волчица! — слишком резко возразила Зоси. — Я человек! И у нас о таких легендах я никогда не слышала!
— Знаю, — Алзо примирительно развёл руки в стороны. — Но, представь, что, если это правило несокрушимо для всех, неважно, человек ты или зверолюд. По крайней мере, я ощутил тогда нечто подобное… связь или… этому нет более подходящего слова. И почему-то мне кажется, что то же самое ощутила и ты.
Зоси поджала губы.
— Глупости! Это было просто… просто…
Она сдалась, не подобрав нужного слова.
— Я не хочу больше об этом!
Алзо, не переставая улыбаться, кивнул.
— Я просто хотел сказать, не надо меня бояться или избегать. Мы теперь в одной упряжке как ни крути. То, что мы тогда совершили — даже если ты это считаешь ошибкой, а я — величайшей благодатью, сделали мы оба. Нам двоим за это и отвечать. Неважно, что было и есть между нашими народами раньше. Здесь — только ты и я, и наш будущий ребёнок. И даже если ты потом решишь уйти, оставив его мне, я буду бесконечно тебе благодарен за все те моменты, что ты провела со мной, с той самой ночи в пещере до того дня, когда нам предстоит навеки попрощаться…
Он пододвинул ей на край стола тарелку с уже остывшей кашей на молоке, а она, немного помешкав, всё же присела рядом.
Завтракали они в полном молчании. И лишь улыбка Алзо говорила о том, что это не тупик. Это только самое начало их совместного пути…