Серебряная стрела для оборотня

Глава 40

Неделя прошла как во сне. Зоси, просыпаясь с первыми лучами солнца, заставала Алзо на кухне. Завтрак уже был готов, маня божественным ароматом, будь то полба или рис с молоком — кажется, этот мужчина даже умел готовить. Она была неприхотлива в еде, отец её не баловал, а то, что научилась делать сама, вряд ли бы стал есть каждый. Обычно её рацион состоял из жареного или вяленого мяса, варёных овощей и простой воды.

Но сейчас Зоси очень хотелось молока, и Алзо будто знал это, готовя разный день молочные блюда и оставляя на столе неизменный кувшин со свежим молоком. Зоси не благодарила его, и ни о чём не просила, хотя он неоднократно спрашивал её о желаниях и потребностях. Но она гордо молчала и принимала пищу как должное, с выражением брезгливости на лице, хотя втайне и наслаждалась вкусом. Глядя на её детские попытки противиться сложившейся ситуации, Алзо лишь улыбался, и как бы она не старалась вывести его из себя, у неё ничего не получалось.

Он был словно те каменные горы, что окружали их со всех сторон, могуч и непреклонен. А она — тем ветром, что то и дело пытался сдвинуть их с места, налетая в бессильной попытке и каждый раз терпя неудачу. Кажется, этот зверолюд и впрямь возомнил себя настоящим отцом, и прилагал все усилия, чтобы этот ребёнок появился на свет живым и здоровым. Нервы, что были изрядно потрёпаны Юной, постепенно улеглись.

Память проявляла удивительную изобретательность, сглаживая углы, отодвигая восприятие случившегося на второй план. Образ бывшей жены Алзо тускнел день ото дня, сам же он больше ни разу не упомянул о ней, и выглядел весьма счастливым. Зоси продолжала уверять себя, что ей на это совершенно всё равно, и всё же отчего то боялась увидеть в глазах вожака тоску по прежним дням, а, возможно, и из-за разлуки с женой. Но пока ничего не говорило об этом.

Разговаривали они мало, и, хотя Алзо то и дело пытался найти темы для общения, Зоси демонстративно всё отвергала, ограничиваясь односложными ответами, не собираясь поддерживать разговор. Однако стоило мужчине уйти из дома, она тут же начинала скучать. Нет, скучно ей было и при нём — отсутствие занятий сводило с ума, в тренировках с мечом и луком Алзо ей отказал сразу, сказав, что это может навредить малышу, но вышивать или занимать любым подобным занятием она не хотела, да и не умела.

Отец растил в ней воина, а не домашнюю наседку. Возможно, будь жива мама, всё сложилось бы по-другому…

Ещё одним испытанием на прочность стала баня, что Алзо натопил через пару дней. Конечно же, люди тоже мылись в банях, как правило, общих, отдельно мужских или женских, но тут перед Зоси встала дилемма. Ей очень хотелось помыться, такие приключение, какие ей пришлось вынести, чистоты телу не добавляли. А ещё она очень любила понежиться в горячих паровнях, наслаждаясь жаром и влажным раскалённым воздухом, насыщенных травяными настоями, и уже не помнила, когда там была в последний раз.

Она очень обрадовалась, когда Алзо сообщил ей об этом. Но её руки всё ещё были замотаны тканями, раны не зажили, кровоточа — Юна не шутила с ней, пытаясь истерзать её лицо! Зоси сама могла снять и одеть одежду, справиться с нуждой, но вот то, что касалось воды, даже пугало её. Возможно, просто посидеть и погреться ещё куда не шло, но полноценно помыться не получится…

Каково же было её удивление, когда Алзо, приведя её в баню, что принадлежала только ему, начал помогать ей раздеваться. И ладно бы если всё ограничилось меховой накидкой, нет! Он потянулся к нижней рубашке, пытаясь ухватиться за край, но Зоси вновь зашипела, отскочив в сторону и заведя старую песню.

— Не смей!

Мужчина, воздев глаза к низкому деревянному потолку, шумно выдохнул, набираясь терпения.

— Зоси, я обещал тебе…

— Не трогай меня! Я не хочу, чтобы ты меня видел! Справлюсь сама!

— Ладно, — он развёл руки в стороны. — Но я уже видел тебя, ещё тогда, в пещере… И после, когда обрабатывал раны…

Вот зачем сказал! И самого окатило как кипятком жаркими воспоминаниями, и девчонку вогнал в краску — никакого жара не надо, вон как щёки вспыхнули! Мог бы и промолчать, да вот беда, рядом с ней он будто превращался в мальчишку, ещё не побитого жизнью, дерзкого, открыто добивающегося своего. Но с Зоси так было нельзя, хот я по-другому не получалось.

— Врёшь! В пещере было темно!

Алзо усмехнулся.

— Я — волк. Волки отлично видят и в темноте…

Вот опять. Ну кто его за язык тянул! Но сейчас ему даже нравилось смущать эту непокорную дикую кошку. Сколько она ещё будет отвергать его?!

Он вновь приблизился к ней, всё же ухватив за край рубахи, резко дёрнул её вверх, обнажая девушку. Она с вызовом взглянула на него, не думая прикрываться даже руками, проверяя его на прочность, не иначе… Он и сам был обнажён по пояс, грудь его тяжело вздымалась, выдавая вспыхнувшее в секунду желание.

И Алзо жадно, пока что глазами, начал исследовать это молодое упругое тело.

Желание уже затмевало разум, но он держался, держался из последних сил. Хотелось схватить её в охапку, сжать в сильных руках, прижать к себе так крепко, чтобы не могла и пошевелиться. Впиться в губы, не дав возможности сопротивляться…

А она смотрела, смотрела прямо в глаза, и на этих самых губах, которые не давали ему покоя совей притягательностью, сейчас играла издевательская полуулыбка.

— Ты обещал, — напомнила она, — что и пальцем не тронешь. Так будь добр, сдержи его, зверолюд, иначе…

Зоси не знала, что будет, поступи он по-другому. Сейчас она просто-напросто играла с огнём, не имея в запасе кувшина воды, чтобы потушить его. Но она выбрала верную тактику по отношению к мужчине. Алзо не мог, просто не имел права нарушить собственное слово. Иначе что за вожак он был…

Стиснув зубы, он взял в руки пучок мха, используемого как мочалку, что был приготовлен заранее. Плеснул в лоханку воды, пытаясь не думать о том, что сейчас ему вновь предстоит коснуться её…

…Капли потекли по нежной коже. Зоси замерла, вытянувшись в струну, а он плавно и очень аккуратно растирал её, не смея думать о большем. В конце концов он сам это затеял, и, возможно, подобная процедура ожидала его и в дальнейшем, если раны девушки ещё долго не заживут.

Когда он закончил, то смог даже выдавить из себя улыбку, хотя далась она ему с огромных трудом.

— Видишь. Ничего страшного не произошло. Зря боялась…

Девушка не ответила. Её распаренная кожа покраснела, а глаза… глаза были наполнены ответным желанием… Или Алзо ни черта не понимал в этой жизни…

Он склонился, нарочно медленно приближаясь к её губам. Поцелуй, всего один поцелуй…

Но всего в паре миллиметров от него Зоси сорвалась с места, и бросилась вон из бани. Алзо не стал её догонять, дав время успокоиться себе и ей. Слишком рано, он не должен был действовать так рано…

Но что было делать, если вся его сущность желала быть с ней здесь и сейчас. И всю оставшуюся жизнь…