Серебряная стрела для оборотня

Глава 52

Колокольчики звенели в голове словно невидимое монисто, и этот звон разливался по телу тёплой речкой, свежим ветерком, поднимался радугой после внезапной грозы, солнцем после ненастья. Он не причинял боли, но Зоси не могла распахнуть глаз, настолько она ослабла, отяжелела, и всё же усталость эта была невероятно приятной, сладкой, как пряная медуница или дикий мёд, после которых девушку — тогда ещё ребёнка, тянуло вздремнуть часок-другой. Вот и сейчас с ней творилось нечто невообразимое, словно душа, на время вырвавшись из тела, испытала неземное блаженство и не торопилась в него возвращаться. И все раздумья, упрёки, граничащие с самобичеванием, потеряли свой смысл, на время угасли, растворились в этом омуте блаженного безумства, наконец-то оставив её в покое. Да, это пройдёт, она знала, и осознание горькой для неё действительности обязательно вернётся. Но сейчас она лежала на постели, чувствуя ладони Алзо на своём теле, пальцы, что ласкали её с нежностью и страстью, и впервые в жизни ни за что себя не корила, позволив насладиться единственно желанным в мире мужчиной. Её мужчиной…

— Зоси…

Его охрипший голос ласкал её имя не хуже тех пальцев, что касались сейчас её живота, отчего та постанывала, не скрывая своего удовольствия.

— Любимая… Моя…

Захотелось раствориться в его руках, в нём самом, стать единым целым… Она распахнула свои весенне-голубые глаза и потянулась к нему распухшими от поцелуев губами, больше не желая держать в себе это желание — быть его, принадлежать ему и только ему.

И пусть все Боги на небесах им завидуют!

Алзо отвечал охотно на страстные поцелуи, но из последних сил сдерживался, чтобы не повторить их любовное соитие, и всеми силами сдерживал Зоси, тяжело дыша и ругая сам себя.

— Нет, милая, пожалуйста, мы и так были слишком несдержанны… это может навредить малышу…

Зоси улыбалась сквозь поцелуи, не желая останавливаться. Алзо был нежен и очень аккуратен, «несдержан» — это точно не про него. Он хотел её, сильно и безудержно, но, как и всегда, думал в первую очередь об их пока нерождённом ребёнке.

— Как только ты разрешишься и всё у тебя подживёт, я покажу тебе настоящую страсть, — словно в ответ на её мысли продолжал он. — Но пока слишком рано для этого…

… кто-то застучал в дверь так, что затряслась утварь, стоявшая на столе. Зоси, вздрогнула, схватившись за сердце. Алзо, выругавшись, быстро оделся и поспешил на стук.

В дверях его встретил один из мужчин его стаи, он был напуган, тяжело дышал и весь перемазан кровью.

— Алзо! На нас напали! Люди! У них серебряные стрелы, уже много убитых и раненых!

— Что?! — казалось, вожак просто не верит в это. Ему было так хорошо, что он даже не почувствовал приближающуюся опасность, не ощутил смерть сородичей…

Нужно было действовать решительно.

— Почти все в сборе! — продолжил мужчина, небрежно стирая кровь с разбитых губ. — Что прикажешь делать?!

Алзо думал недолго.

— Продолжайте сопротивление! Скоро я к вам присоединюсь…

Мужчина кивнул, тут же обращаясь в волка, чтобы поскорее добраться до своих.

— Зоси! Скорее! Одевайся теплее!

Его голос изменился, став жёстче, грубее.

— Алзо! — его девочка уже была напугана, услышав слова пришедшего. — Что же будет?!

Кажется, она боялась не меньше зверолюдов того, что может произойти.

— Серебро… — прошептала она. — Оно же… смертельно для вас…

Вожак не ответил, продолжая подавать ей тёплую одежду.

— Нужно взять с собой воду, и еду, на первое время…

— Алзо! Ты меня не слышишь?! — крикнула она громко.

— Слышу, — он уже почтив взял себя в руки, и лишь дрожащие пальцы выдавали его нервозность. — Да, серебро смертельно для оборотня, если попадёт ему в сердце.

— И… как же…?..

От эйфории, только недавно охватившей этих двоих, не осталось и следа. Стоило только раскрыть своё сердце, довериться чувствам, почувствовать тягу к жизни в объятиях любимого человека, как жизнь вновь решила их окунуть в свой жестокий омут ледяного страха.

Алзо замер на миг, сумев выдавить из себя улыбку.

— Мы справимся, Зоси. Помни, что бы не случилось, я люблю тебя. Я буду защищать тебя и нашего сына любой ценой.

— Ты погибнешь! — вновь воскликнула Зоси в отчаянии, только сейчас поняв, что и минуты уже не может представить без этого человека… зверолюда. Он стал всем в её жизни, заменив родню, селение, дом. Без него ей ничто уже не было нужно из всего этого… Ничего…

— Нет! — поспешил успокоить тот её. — Я буду жить, я не имею право умереть теперь, когда у меня есть вы! Но поторопимся, времени действительно мало, они уже близко.

Его слова немного успокоили её, но тревожное предчувствие, клубком змей зашевелившееся в груди, не покидало Зоси теперь. Он схватил её за руку, накинув на плечо холщовую сумку с провизией, и потянул куда-то. Она не сопротивлялась, всецело доверяя этому мужчине, сумевшему перевернуть весь её мир с ног на голову и доказать, что не всё в жизни так просто, как иногда кажется с первого взгляда. Дорога с пробивающейся из грязи первой зеленью, всё то же приветливое весеннее солнце, плясавшее в лужах, теперь не производили на Зоси никакого впечатления. Ей было плевать на весну, на солнце и мир, лишь бы с ним ничего не случилось!

Алзо тянул её к горам, поросшим деревьями. Издали даже казалось, что они утопают в лесу, но при более близком расстоянии становилось понятно, что это не так. Они шли очень быстро, почти бежали, и Зоси начала задыхаться, спотыкаясь на каждом шагу, но Алзо не позволял ей останавливаться. Она и не жаловалась, понимая, что мера вынужденная и ничего другого им сейчас не оставалось.

Позади уже слышались крики, бой пришёл уже в их селение. Обернувшись, Зоси увидела, как толпа вооружённых людей, целясь, стреляет в зверолюдов, что и в волчьем, и в человечьем обличии пытается дать им отпор, храбро и смело бросаясь на врага.

Многие тут же падали, пронзённые серебряными стрелами, издавая страшные крики, от которых холодела кровь и сердце начинало биться ещё быстрее. На их место тут же приходили другие, не всем людям так же везло, но пока победа была на их стороне.

— Быстрее, Зоси, быстрее! — умоляя её Алзо, пытаясь прибавить шаг, всё так же крепко тянул любимую за руку.

Но тут до них донёсся голос со спины, что заставил Зоси замереть как вкопанную и медленно оглянуться.

— Зоси!!!

— Отец?!

Алзо заметил лишь, как к ним со всех ног спешили фигуры нескольких человек, облачённых в кожаные доспехи.

— Отец! — закричала Зоси сильнее, словно не веря своим глазам.

Она замешкалась лишь на секунду, забыв обо всём на свете, увидев того, кого давно считала мёртвым, и просто не мола поверить происходящему.

Но тут её взгляд привлёк другой человек, что на ходу, не сбавляя шага, уже натягивал тетиву, метясь в другого ставшего ей родным мужчину.

— Нееет! — этот крик пролетел протяжным эхом над диким селением зверолюдов, но он не мог помочь избежать приближающейся смерти, что летела к ним, сверкая на солнце серебряным остриём крылатой стрелы.

Время словно остановилось, Зоси увидела растерянность на лице отца, и гадкую ухмылку на мерзком лице Латера, что уже доставал из колчана другу стрелу, прикладывая её к луку.

Она дёрнулась, пытаясь закрыть собой Алзо, но тот был быстрее, проворнее, сильнее. Он отшвырнул её в сторону, на землю, и Зоси, не чуя боли от удара, с ужасом застала тот миг, когда серебро, пробив грудь, вонзилось в то самое место, где пылало и билось наполненное любовью к своей семье сердце вожака зверолюдов.

Алзо не смотрел на своих убийц, медленно повернув голову к той, что, не веря в происходящее, забыла дышать, и что-то тревожно шептала, едва шевеля губами. А он, подарив ей последнюю вымученную улыбку, рухнул прямо в весеннюю грязь, не подавая более признаков жизни.

В эту самую минуту мир для Зоси перестал существовать. Кажется, она вновь закричала, до темноты в потухших вмиг глазах, до содранного горла, когда мужчины пытались поднять её на ноги. Она отчаянно сопротивлялась, дралась и кусалась, пытаясь пробраться к Алзо, но после, обессилев от неравной борьбы, горько зарыдала, уткнувшись лицом в землю.

Путь домой, в родное селение, она не помнила совсем, будучи на грани яви и беспамятства. Всё, что ещё хоть как-то поддерживало жизнь в ней, было осознание того, что под сердцем, внутри её тела, ещё есть живой кусочек любви Алзо. Их сын, их малыш, появления на свет которого так ждал вожак зверолюдов. И которого он никогда, никогда, никогда уже не сможет взять на руки…