Серебряная стрела для оборотня

Глава 8

Зоси открыла глаза, разбудив себя собственным стоном. Может быть, это ей приснилось? Как в детстве, когда хворь валила её с ног, и мучали кошмары…

Лунья, древняя знахарка её селения, тут же поспешила к ней, и мягко положила ладонь на лоб. Морщинистое лицо её свисало вниз, а добрые, по-матерински заботливые глаза взгляда не отрывали от лица девушки, осматривая её визуально.

— Зоси…

— Отец! — перебила она, тут же вспомнив печальную истину. — Он… он…

— Жив, — старческий голос знахарки успокаивал не хуже мёда с кипятком. — Но очень плох. Он не приходит себя, но мы делаем всё возможное, чтобы Палак очнулся.

Зоси резко села на кровати, сжав руки в кулаки.

— Я убью этого зверолюда!

— Да поди ж ты! Отец не справился, куда тебе-то, тростинке! Наше женское дело…

— Я убью его! — повторила девушка уже с надрывом. — Он посмел ранить моего отца! Век не прощу!

Лунья, вздохнув, опустила глаза.

— Честно говоря, девочка, тот зверолюд предлагал честный обмен. И если бы сама знаешь кто, ничего бы не случилось. Зверолюды хищный народ, но слово держать умеют. Если уж сказали чего, то это исполнят. Тем более что этот зверолюд и вовсе не простой — вожак стаи. Для них их собратья — святое, не то, что для нас…

Зоси слушала дребезжащий голос старой знахарки и ушам не верила. Она что, правда защищала сейчас оборотней? Но… почему? Конечно, Зоси и сама понимала, что здесь в первую очередь виноватым был Латер. Не сунься он, то тот парнишка остался бы жив, а их селение обеспечено отменным мясом на долгую зиму. И чем больше она об этом думала, то больше начинала ненавидеть этого выскочку-южанина. Но чтобы вот так открыто защищать одного из зверолюдов… Хотя, Зоси понимала, что их народ не зря звался свободным, и каждый мог высказать вслух то, что держал на уме.

— Откуда ты это знаешь? — открытый взгляд девушки был нацелен на старуху с истинным интересом к её словам.

— Знаю, — поджала губы Лунья. — Я много чего повидала на своём веку, девочка, и не могу как прочие здесь ненавидеть зверолюдов. Один из них был тем, кого я любила когда-то. Да и по сей день…

Знахарка всхлипнула, и потянулась к глазам тыльной стороной ладони.

— Любила? — рот Зоси, кажется, потерял способность закрываться. — Но… Как можно любить — зверолюда?.. Они же… нелюди…

Последние слова Зоси произнесла почти шёпотом, интуитивно ощущая, что они могут обидеть пожилую женщину. Но та лишь широко улыбнулась сквозь слёзы доброй, искренней улыбкой.

— Ты ещё слишком молода, девочка, чтобы знать о любви хоть что-то, — добрая женщина провела по светлым спутанным волосам Зоси. — Я желаю тебе встретить свою настоящую любовь, и пусть это будет тот, кого ты сама захочешь любить, всем сердцем, не обращая внимания на то, что ждут от тебя другие. Запомни мои слова, девочка. Возможно, однажды и дряхлая старуха на что-то тебе сгодиться. Пускай даже на совет…

Зоси поднялась с лежанки, расправила одежду, попыталась пригладить волосы. Слова Луньи не выходили из её головы, не давали ей покоя, слишком уж впечатлительной она была. Но следовало навестить отца, возможно, её присутствие добавит ему сил, и он выкарабкается из лап смерти, что, наверняка, уже праздновала пир по этому поводу.

Знахарка не пыталась её остановить, Зоси не была ранена, хоть голова и трещала как трухлявый пень на солнце, но это было пережитком стресса, душевной раной, а их лекари это лечить не умели.

Подобрав оружие и другие вещи, что горкой лежали в углу лекарни, Зоси вдруг остановилась, вновь обратившись к старухе, всё это время провожавшей её взглядом.

— Что с ним стало? С твоим возлюбленным? — спросила она, уже зная ответ, вернее, не надеясь услышать иное.

— Его убили. Люди. — Просто пояснила она. — И нашего мальчика тоже, потому что он был «нечистым», полукровкой. Здесь такое не принимают…

Зоси почувствовала, что в ушах вновь зашумело. Только не обморок! Да что с ней такое твориться?

Лунья тут же бросилась ей на помощь, по-стариковски неуклюже, и всё же помогла вернуться на лежанку, чтобы усадить, не дав ей упасть.

— Ты вся побледнела! — беспокойно запричитала знахарка. — Голова закружилась?

— Я в порядке… — соврала Зоси. А у самой в голове не помещалась одна единственная фраза, произнесённая пожилой лекаркой. Что-то не укладывалось, не сходилось, не срасталось…

Но та сейчас больше волновалась за неё, чем за своё прошлое.

— Я пойду, — твёрдо сказала девушка, вновь поднимаясь. Нужно было брать себя в руки, а не распускать нюни.

— Отлежись… — робко посоветовала ей Лунья, но Зоси уже всё решила.

— Север не терпит слабаков, — произнесла она. И вышла прочь, в холодную начинающуюся зиму.