Серебряная стрела для оборотня

Глава 44

Зоси почти привыкла, остатки боли улеглись, вынужденное спокойствие вновь овладело её измученной душой. Пусть так, пусть лучше в обществе зверолюда, но в тепле и в сытости, чем умирая от холода в стылой сырой пещере. Сейчас она это прекрасно понимала, и даже была в чём-то благодарна судьбе, решив сделать так, как он просил.

Не нужно было напрасных жертв и смертей. Она выносит этого ребёнка и оставит его вожаку зверолюдов, взамен попросив мирный договор между ними и её селением. И, даже если он не согласиться, то хотя бы она избавит себя от тяжкой ноши, но детёныш останется жив. Её ребёнок останется жив…

Порой она гнала эти мысли прочь. Он не её, она вынуждена была вынашивать это создание в своём теле, против воли, абсолютно не желая этого делать. Но и полностью игнорировать его она не могла. Однажды, почувствовав слабое шевеление, она замерла, здорово испугавшись. Это было не больно, скорее необычно, но Алзо тут же побежал за Ирмой.

Осмотрев будущую мать, та всё в той же сухой своей манере сообщила, что это нормально, значит, ребёнок жив и здоров, и начинает требовать к себе больше внимания. Надо было видеть счастливую улыбку Алзо в тот самый момент! Глупую и абсолютно детскую…

Однако когда он попросил дозволения прикоснуться к её чуть выросшему за эти дни животу, Зоси не смогла отказать. И тогда он положил свою большую горячую ладонь поверх её живота, и какое-то время они оба, затаясь, ждали этого едва ощутимого толчка изнутри. И когда он произошёл, Алзо даже вскрикнул, и едва не прослезился от радости. Зоси же, смутившись собственных чувств по отношению к этому, лишь смущённо улыбнулась, но тут же попыталась спрятать эту улыбку, плотно сжав губы.

— Мой сын… — едва дыша, произнёс Алзо, с благодарностью глядя на девушку, деликатно убрав руку, что до этого момента так и касалась её живота. — Он уже шевелится…

— Почему ты всё время говоришь «сын»? — не выдержала Зоси, хотя давным-давно и запретила себе поднимать эту тему, выказывая показное равнодушие. — Может быть, это девочка.

— Нет. Это мальчик. — Алзо буквально светился от счастья. Зоси даже ловила себя на мысли, что в такие моменты испытывает чувство гордости, но… О какой гордости тут могла идти речь? — Только не подумай, я одинаково радовался бы и дочери. Но запах — мужской, его я отчётливо слышу.

Зоси пожала плечами — ей было не понять. В любом случае, думала она, любой мужчина в первую очередь мечтал о сыне, наследнике. Но её собственный отец не раз говорил ей о том, что она — самое большое сокровище в его жизни, и он ни разу не жалел о том, что у него появилась именно она…

Доброе воспоминание пробрало её на слёзы — так, что сама рассердилась! Надо же, какой слезливой стала в последнее время! Совсем не дело…

Но хуже было то, что Алзо это тут же заметил.

— Что с тобой? Болит?.. — тут же нахмурился он, порываясь тут же приобнять её, но вовремя сдержался.

— Нет. Только душа… — призналась она, хлюпая носом. — Я вспомнила своего отца… Как он любил меня. Баловал. Ни в чём никогда не отказывал…

Ей захотелось откровенно разреветься. Глупая! Ни к чему показывать слабость перед эти человеком. Раскрывать душу… Он не должен был знать ни о чём, это вовсе не его дело…

Но сильные руки, всё же не выдержав, бережно прижали её к широкой груди. По привычке она упёрлась в неё ладонями, будто желая отстраниться, но на деле ей вовсе не хотелось сейчас делать этого. Но Алзо, тоже по привычке, не обратил никакого внимания на возводимые девушкой, ничего не значащие преграды.

— Зоси, прости меня, — вдруг произнёс он. — Ведь это я, я убил его. Не смог сдержаться, когда увидел, как один из ваших людей отрубил голову моему соплеменнику… Знаю, мои слова ничего не изменят и не вернут его к жизни. Это то, что я не могу изменить, к сожалению. Но если бы я мог…

— Он ещё был жив, когда я сбежала, — призналась Зоси. Она сама не понимала почему на её душе потеплело после извинений Алзо. Да и не его она вовсе винила. Латер. Вот кто был истинным убийцей… — Но вряд ли такое существование можно назвать жизнью. В себя он не приходил с того самого момента как был ранен. И, наверное, в его судьбе всё уже решено…

— Так он… не умер? Тогда, после удара… — искренне удивился Алзо. — Знаешь, говорят, боги благосклонны к тем, кто ещё не выполнил свой долг в этом мире. Возможно, ему было нужно какое-то время для восстановления сил, поэтому он выжил. Не хорони отца раньше времени.

В его словах что-то было, светлое, ободряющее. И правда, ведь отец тогда ещё был жив, а она успела его похоронить и оплакать! Вот глупая!

— Пойдём, я должен тебе кое-что показать…

Искусно переводя тему на другое, Алзо воспользовался её временной растерянностью, чтобы взять Зоси за руку и потянуть за собой. На ходу он захватил её меховую накидку, бережно накинув её на плечи девушки.

— Куда? Зачем? — тут же насупилась Зоси.

— Помнишь я говорил тебе о ночи полнолуния? — он пропустил её вперёд, во двор, чтобы Зоси своими глазами могла узреть нечто наподобие клетки в полны человеческий рост, достаточно свободную тем не менее устрашающую…

— Что это?!

— Твоя защита от оборотней в ночь Полной Луны, — выдохнул Алзо, внимательно наблюдая за её реакцией. — Прости, но это необходимая мера. Сейчас я объясню, как всё тут устроено…

Он ужасно боялся, что Зоси сейчас сорвётся с места, и всё то хрупкое доверие и теплота этого дня исчезнут бесследно. Но она, с любопытством молодой козочки, наоборот, приблизилась к жуткому на первый взгляд сооружению, коснувшись рукой железных прутьев.

— А они точно выдержат?.. — спросила она деловито.

Алзо улыбнулся. Кажется, они уже встали на путь сближения и взаимопонимания, и это не могло не радовать.

— Идём, я тебе всё покажу…