Серебряная стрела для оборотня

Глава 32

Юна выбежала из дома в чём была, и тут же остановилась, закрыв рот руками. Горькие слёзы потекли из её глаз, удушая, нещадно щипля глаза. Он привёл её в дом, в их дом… Дом, в котором они прожили столько лет и пусть не было достаточно счастливы, но всё же…

Она не могла поверить, не могла уложить в своей голове, что такое возможно. Нет, их брак могли признать недействительным ввиду отсутствия детей, но от Алзо она такого точно не ожидала. Ведь он любил её, когда-то любил. И это было так унизительно…

Не помня себя, она побрела вдоль по улице, не видя ничего и никого, не в состоянии сейчас что-то разумно осмыслить… Алзо предал её, разлюбил, променял на человеческую девку, что была его в разы моложе, и — надо же! Каким-то чудесным образом смогла от него понести!

Волки не спали с людьми, волки их убивали… Так какого же чёрта он совершил это с ней? А, главное, когда?! Одно дело — развлечься, другое — притащить врагиню к себе домой, перед эти обрюхатив её! Выставив за дверь свою законную жену…

Ладно, он не выгонял её. Пока что. Она сама ушла, не в силах стерпеть позора, но вот теперь идти ей было некуда. И злость на мужа только росла, поднималась в её душе, рискуя поглотить собой разум. Волки почти не мёрзли, но сейчас ей было так холодно, будто она упала в ледяную прорубь, и выбраться из неё никак не могла.

Остановившись и осознав эту простую истину, Юна взвыла на Луну — не как волчица, как обиженная до глубины души женщина, не в силах больше с собой совладать. Она упала на колени прямо там, где сейчас стояла, и продолжала свой полувой-полуплач, пока чьи-то руки не коснулись её плеч.

Алзо?!

Нет… Это был всего лишь Велтор, попытавшийся поднять её на ноги.

— Я слышал, что произошло. — произнёс он, помогая женщине подняться. — Пойдём. Не нужно так убиваться…

Юна, не отвечая, послушно пошла за ним, придерживаемая заботливыми руками своего любовника, прижимавшего её сейчас к своему боку. И если бы кто-то сейчас увидел их, заметил, бредущих вот так по улице, слухов было бы не избежать. Но Велтор любил эту женщину, а Юне сейчас было просто всё равно.

Мужчина привёл её в тёплый дом, подал горячего травяного чая, предварительно усадив на стул, и, встав перед ней на колени, взял её холодные ладони в свои.

— Юна…

— Ничего не говори, — прошептала та охрипшим голосом. — Лучше молчи, Велтор. Так плохо мне не было никогда в жизни…

— Юна, — вновь повторил тот. — Я знаю, что тебе больно, но я готов потерпеть, дать время тебе пережить эту боль… Ведь теперь мы можем жить вместе и ни от кого не прятаться…

Женщина смотрела него свысока, припухшими от слёз глазами, и было не понятно, о чём она сейчас думает.

— Взгляни на это иначе… Прошу, любимая…

Велтор потянулся к ней за поцелуем, и она не оттолкнула его, но приняла безэмоционально, без былой страсти, словно и вовсе была не живой. Но мужчину это не останавливало. Насытившись поцелуем, он поднял её на руки, чтобы отнести на кровать и там раздеть. Юна не сопротивлялась, сейчас она во всём была податлива, разве что, былого огня в ней не было, хотя Велтор, казалось, этого не замечал. Сделав своё дело, он, довольный уткнулся носом ей в обнажённое плечо, благоухая потом и тяжело дыша, явно наслаждаясь произошедшим.

Женщина же продолжала лежать так, будто ничто в этом мире её не трогало, и она заранее была на всё согласна. И только слезинки продолжали катится из её глаз, а чёрная ненависть к собственному мужу и той, что стала окончательной причиной разлада между ними, всё росла в её не знавшем любви сердце. И для себя она уже решила, что не оставит это так, и отомстит обоим. Алзо — за то, что посмел обращаться с ней так; девчонке — за то, что даже не являясь частью стаи, она посмела посягнуть на святое — её мужа, вожака зверолюдов. Она уже знала, что надо делать, желая как можно скорее привести в исполнение свой план.

Велтор задремал, а она всё смотрела в потолок, понимая, что сейчас отдала бы всё, чтобы вернуть время назад. Будь у них хотя бы один ребёнок, и Алзо не посмел бы выставить её полной дурой на глазах у всего племени. Юна так жалела о том, что принимала эти травы, навсегда лишившие их с мужем потомства. И хотя в этом виновата была сама она, признавать свою вину всё же было слишком больно.

Громкий стук в дверь напугал её. Юна первым делом подумала вновь на Алзо — вдруг он одумался, а она здесь, лежит, обнажённая, в объятиях Велтора. Мужчина поднялся, чтобы открыть дверь, и запахи сказали ей, что Алзо среди пришедших не было…

— Вызывают на совет, — сказал Велтор, вернувшись, натягивая на себя тунику и штаны. — Порошу, не уходи. Дождись меня здесь…

Он склонился к ней для поцелуя, но сейчас Юна словно случайно отвернулась, не ответив ни слова. Подходящий момент настал так быстро, что она и не ожидала… Алзо, Алзо сейчас тоже уйдёт, оставив в доме одну лишь дикарку с нежной сочной плотью и сладкой кровью… Аж клыки начали появляться во рту при этой мысли!

Благо, Велтор ничего не заметил. Дождавшись, пока мужчина уйдёт, она быстро оделась, и осторожно оглядываясь, чтобы не быть замеченной никем, направилась к их с Алзо дому в предвкушении сытного ужина. Конечно, дикарка была молодой, а, значит, вкусной, но всё же месть была самым вкусным блюдом. А потому Юна собиралась насладиться им как следует.