Серебряная стрела для оборотня

Глава 18

Зоси мутило. Она поднялась с кровати, собираясь выйти по нужде, но ноги будто её не слушались. Странная хворь сразила её, и она понять не могла, как с ней справиться.

К Лунье идти не хотелось — после их последнего откровенного разговора ей отчего-то было стыдно перед старой лекаркой, хотя причин для того, в общем-то, и не было. Не Зоси убила её мужа-зверолюда и их сына, но люди, в одном селении с которыми она жила. Это было по крайней мере неприятно, хотя вражда между людьми и оборотнями являлась обыденностью этих мест. Но такой уж девушка оказалась чувствительной.

А другим целителям она не очень-то доверяла, поэтому приходилось терпеть.

Прошло около месяца с той самой ночи, о которой Зоси пыталась забыть. За повседневными делами дня она почти не вспоминала о произошедшем, но каждая ночь окунала её в омут воспоминаний, от которых не так-то просто было избавиться! Да и не хотелось…

Зоси перестала укорять себя за то, что совершила это с абсолютно незнакомым мужчиной. Конечно, чести ей это не делало, и всё же ругать свою дурость было бессмысленно, особенно уже после того, как всё случилось. Оступилась. С кем не бывает…

А ещё она убеждала себя в том, что это был всё-таки человек, не оборотень, как она решила вначале, после слов Латера о массовом убийстве людей этими злобными тварями. Зверолюд просто бы убил её, а не стал согревать своим теплом, и уж тем более, придаваться любовным утехам…

Хотя, кто их, оборотней знает? Но Зоси так было легче. Ещё бы эта внезапно напавшая хворь прошла…

Нужно было тренироваться, но с утра кусок в горло не лез, а, значит, ни о каком завтраке и речи идти не могло. Собрав себя кое как, девушка вышла на мороз, и там, как ни странно, ей стало немного легче. Отец всё ещё не приходил в себя, и лекари периодически заходили к ней, прося разрешения прервать его муки. Но Зоси отчаянно мотала головой, отрицая всякую возможность закончить жизнь Палака вот таким образом. Она всё ещё надеялась, что он придёт в себя, хотя понимала, что после столько времени отец, даже если очнется, вряд ли останется прежним.

Проходя мимо соседнего двора, краем глаза девушка заметила, как один из мужчин схватил молодого бойкого петуха, скрутил его лапы и, положив на деревянную хозяйственную плаху, рубанул по шее того топором. Кровь брызнула на снег, обагряя его, а Зоси, не сдержавшись, согнулась пополам, извергая из себя остатки вчерашнего скромного ужина, не в силах себя перебороть.

Ведь столько раз она видела подобные картины и никогда они не вызывали в ней подобного отторжения! Это было жизнью, обыденностью, и ни о какой сентиментальности речи никогда не шло.

Так что с ней стало? Почему же сейчас лицезрение смерти обычной домашней птицы, которая изначально выращивалась на убой, вызывало в ней такое отвращение?

— Зоси, заболела? — крикнул ей заботливо сосед, всё ещё сжимая в одной руке окровавленный топор, в другой — тушку мёртвой птицы.

И Зоси вновь вывернуло наизнанку, после чего, не отвечая, девушка бросилась в дом, жадно припав к глиняной кружке с водой. Пот выступил на лбу, сползая тяжёлыми каплями. Слабость накрыла девушку с головой. Нет, ей нужно было показаться лекарям…

…Громко топая ногами, кто-то вошёл следом за ней. Латер. Только не он. Вот уж кого она не хотела видеть ни при каких обстоятельствах! Особенно сейчас, в таком состоянии…

— Мне сказали, тебе сделалось плохо, — мужчина развалился в тяжёлом отцовском кресле и, прищурившись, смотрел на неё не то с беспокойством, не то с подозрением.

— Быстро же донесли! — Зоси лежала, не шевелясь, но то, насколько быстро стало всё известно Латеру, её просто поразило. Не ужели вся община теперь подчиняется ему? Если так, то дело плохо…

— Всё-таки я твой будущий муж, и люди беспокоятся… — развёл тот руками. — К лекарям ходила?

— Нет, — покачала та головой. — Как раз собиралась, но не успела…

— С чего у тебя это началось? Ты бледная, и совсем на себя не похожа…

— Съела чего-то не того, — легко соврала Зоси. — Вчера на ужин.

То, что проблемы у неё начались где-то с неделю назад, Латеру знать вовсе не полагалось. Сначала появилась слабость, затем пришла тошнота и лёгкие головокружения. И вот, к концу недели во что это вылилось…

— Я позову кого-нибудь…

— Лунью! — воскликнула девушка, тут же закусив губу и ругая себя за совсем уж детскую несдержанность. — Она всегда хорошо мне помогала…

Мужчина кивнул, и вышел прочь.

Вскоре появилась и лекарка. Шла она медленно, сгорбившись, но при этом было видно, что торопилась старушка изо всех сил. В её возрасте это уже было подвигом — в такой мороз выйти из дома, чтобы добраться до почти что другого конца селения. И всё же она пришла.

Выпроводив Латера за дверь, она осмотрела девушку своим придирчивым взглядом, расспросив о симптомах, и вдруг совершенно неожиданно для Зоси спросила:

— Когда последний раз у тебя были крови, девочка?

И тут внутри Зоси что-то оборвалось. Кажется, она наконец осознала причину своего внезапного недомогания…