Серебряная стрела для оборотня

Глава 49

Но внезапно что-то врезалось в Юну со спины. Та, не ожидав, полетела на Зоси, сбив её с ног и упав на неё сверху. Но крепкие зубы, вцепившись в шею волчицы в человеческом обличии, резко дёрнули её назад, волоча прочь из клетки, не давая возможности опомниться или защититься. Она всё же успела зацепить меч Зоси, что выронила из рук от неожиданности, и теперь, ловко вывернувшись из зубов бывшего мужа, крепко сжимала оружие в руках, грозя им Алзо.

Белый волк, ощерившись, смотрел на неё ненавидящим взглядом красноватых глаз. А за ним, за его спиной, стояла вся их стая — волки замерли, ожидая чем закончится неминуемое противостояние их вожака и его бывшей жены, пока не вмешиваясь, но обеспечивая несокрушимую поддержку своему альфе. Юна была обречена, а, значит, и терять ей было нечего.

Юна дёрнулась, желая одним махом вернуться в клетку и воткнуть меч несчастной девушке, боявшейся пошевельнуться, прямо в грудь, но Алзо разгадал её намерения. Он вновь в один прыжок преградил ей путь, вцепившись зубами в руку, отчего Юна взвыла, выронив меч. Густая кровь потекла по раненой руке, а волк, сжав её ещё сильнее, отшвырнув женщину как можно дальше от клетки с Зоси, перевоплотился в человека.

— Я предупреждал! — он надвигался медленно, пока Юна столь же медленно под его уничтожающим взглядом сжималась в комок. Боль и обида вновь донимали её, но если она пыталась таким образом вызвать в нём жалость, то ей это явно не удавалось.

— Я предупреждал, — повторил Алзо, подойдя к ней столь близко, что нагое, некогда так желанное им тело, оказалось у самых его ног. — И у тебя был только один шанс. Только один, Юна! Но ты так ничего и не поняла.

Стая, повинуясь своему вожаку, так же неторопливо и осторожно приближалась к ним, ожидая приказа.

— Ты не посмеешь убить меня! — отчаявшись, выкрикнула женщина. — Ты любишь меня!

— Любил. — поправил вожак. — Но это в прошлом. Я дал тебе возможность уйти. Я дал тебе шанс на новую жизнь, но ты… Ты, как всегда, всё испортила. Втоптала в грязь. Пустила по ветру. Тебе же плевать, да? Что чувствовал я, что сейчас чувствует Велтор. Ты лишилась любимой игрушки — думала, что игрушки, ибо привыкла получать всё и сразу. Да, когда-то так и было. Но сейчас всё изменилось. Но ты просто не желаешь этого понимать. Весь мир должен был подстроиться под тебя, правда, Юна? И неважно, сколько женщин умрёт, а детей не родится — ты была, есть и должна остаться единственным солнцем в этой непроглядной тьме. Так ведь? Это всё, что тебя волнует — твоя гордость и твоя персона. Твоя постель…

— Неправда! — воскликнула Юна, бросившись к нему, желая руками обхватить колени своего бывшего мужа. — Я люблю тебя! Одумайся, ведь ещё не всё потеряно! Она тебя не достойна! Эта девчонка — просто человек! Она не сможет дать тебе того, чего ты заслуживаешь…

— Уже дала, — спокойно ответил Алзо. — Всё, что мне нужно. Всё, о чём я мечтал. Всё, чего меня добровольно лишила ты, Юна. Продолжение рода… Это главное для мужчины и вожака стаи. Но тебе этого было не понять. Да ты до сих пор этого не понимаешь…

Он брезгливо отпихнул от себя её руки, кровь стекала с них, обагряя снег у ног грязными пятнами. Жалость? Нет, никакой больше жалости. Он и так был слишком добр, купившись на заверения Велтора. Вот только где он сам? Почему вновь не пытается защитить её, свою женщину? Впрочем, сейчас это было бесполезно.

— Ты сказала всё, что хотела? — устало обратился он к Юне, словно она разом ему наскучила.

— Пощади! — взмолилась та.

Нет, ни о какой гордости не могло идти речи, если на кону была жизнь. Но Алзо уже принял решение, и не собирался его менять. Где-то за его спиной, в клетке, беспокойно завозилась Зоси, не проронившая ни единого слова, не пытаясь влезть, вмешаться в его разговор с бывшей женой. Ей до сих пор было страшно — он это чувствовал, и больше не желал подвергать свою единственную таким испытаниям. Ведь пожалей он Юну опять, она обязательно вернётся, пока не завершит начатое до конца. Он слишком хорошо знал свою бывшую жену, чтобы позволить ей жить дальше.

Сердце на миг вздрогнуло, пропустив удар, но после он отдал своей стае мысленный приказ. Волки оживились, окружая сидящую на земле женщину со всех сторон. Безумный ужас отразился в её глазах, взгляд метался с одного на другого, но ни от кого она не видела ни поддержки, ни даже сочувствия. Все, как один, сейчас жаждали её крови. Её смерти…

— Нет, пожалуйста, нет…

Но стая слушала лишь своего вожака, который отвернулся, чтобы направиться к Зоси. Та, вцепившись в свои покрывала, не спускала с него испуганных глаз, она была близка к истерике.

— Пожалуйста, я не хочу этого видеть… — прошептала она, и Алзо, уцепив её за руку, поспешил увести девушку в дом.

Но как бы они не торопились, как бы Зоси не закрывала ладонями уши, им в спину всё же долетел истошный, полный боли и ужаса крик умирающей Юны. Алзо вздрогнул, закрыв на миг глаза. Зоси вцепилась в него, не желая и после разжимать пальцы, дрожащие от осознания происходящего.

Но вскоре всё стихло. Стая сделала своё дело. Волки, обращаясь в людей, расходились по домам, отправляясь на отдых.

И лишь где-то вдали завыл одинокий волк, и столько же боли и отчаяния было в этом вое, сколько и в крике навсегда покинувшей этот мир Юны.