Серебряная стрела для оборотня

Глава 17

Бледные и холодные, как глаза северян, звёзды снова мешали спать. А может быть это были его мысли, плывшие промеж редких облаков, не давая уснуть, заставляя каждую ночь уходить из дома, забираться на склон и наблюдать за ними — верными спутниками волков и одиночек. Бессонница стала его вторым именем, Алзо уже привык, что сон приходил к нему лишь перед рассветом, и он часто не высыпался, терял аппетит и злился, то ли на стаю, то ли на себя самого.

Забыть, забыть…

Она не выходила из головы ни на минуту. Секундное увлечение, приведшее к запретной физической любви между оборотнем и человеком, превратилось в нечто сродни навязчивой идее. Та белокурая девчонка так и стояла у него перед глазами, её пухлые губы, острый, как стрелы в её колчане, взгляд, юное, до него не знавшее настоящей любви тело…

Он вздрагивал каждый раз, когда вспоминал их взаимные прикосновения, нескромные объятия, говорившие всё за себя поцелуи. Но Алзо не мог понять, как могла возникнуть эта страсть, словно искра, высеченная из камня, превратившаяся в пожар, выжигающий его изнутри. Да! Он опять желал её, почти что бредил, изнемогая от воспоминаний, будивших аномальное желание.

Ведь она всего лишь была человеком, женщиной, хрупкой и не способной за себя постоять — какое у них могло быть будущее? Даже в мыслях — никакого.

Вот только он снова и снова возвращался в ту пещеру, всё ещё хранившую её скудный запах, оставшийся на полу, смешанный с его собственным, и это рвало сердце и выворачивало наизнанку душу. Сколько раз он мечтал застать её здесь, или представлял, что она приходит, но каждый раз его ждала лишь тишина и отчаяние. Он уходил ни с чем, чтобы вновь вернуться…

А ещё Алзо всё это держал в себе, даже не предполагая, что с кем-то можно было поделиться этими переживаниями. Он был вожаком, а значит, сильным и в то же время уязвимым, узнай кто о его выходке, достойной разве что мальчишки. А ведь он давно уже был мужчиной, и даже в мыслях не должен был такого допускать.

…Но серебряная стрела сорвалась с натянутой тетивы, угораздив ему в самое сердце. Самый благородный в мире яд сейчас терзал его изнутри, и лекарства, увы, этому не было…

Гостей он не ждал, да и видеть сейчас особо никого не хотелось. Но с Велтором они дружили с детства. Вернее, в детстве. Настоящую дружбу, как и настоящую любовь, нельзя было ничем искоренить. А если она всё же перестала существовать, пусть даже из-за женщины, то, значит, и не дружба это вовсе была. Но, конечно, надо было учесть и тот факт, что давнишние друзья мечтали каждый о том, чем владел его оппонент: Алзо сходил с ума по женщине, которая все глаза проглядела, глядя на Велтора; а Велтор всегда мечтал быть вожаком стаи, которым по праву крови стал Алзо.

Жизнь вообще оказалась непредсказуемой штукой, подбрасывающей множество испытаний их дружбе, и, кажется, ни одно эти двое так и не прошли.

— Не спится? — Велтор, не дожидаясь приглашения, уселся рядом, выпустив изо рта облачко пара. Морозы с каждым днём всё крепчали, обещая затяжную зиму без единой оттепели.

Но морозы были зверолюдам не страшны, вот людям стоило позаботиться заранее о таких холодах, ведь в суровые зимы им приходилось особенно туго. Однако, ведь как-то и они выживали столько лет подряд, а, значит, не так уж были и слабы.

Алзо качнул головой, словно намекая, что не расположен к разговору. Но Велтор всегда был таким непонятливым…

— Что ты хотел? — спросил тогда вожак, не слишком любезничая.

С тех самых пор, как Юна дала понять, кому на самом деле принадлежит её сердце, Алзо откровенно недолюбливал бывшего друга. И даже теперь, когда его привязанность к жене осталась в прошлом, былой дружбы было не вернуть — осадок-то на глубине души всё равно остался.

— Ничего. — Велтор, казалось, всё же что-то скрывал от него или просто боялся начать. Так на него похоже… — Тоже не спится.

Алзо не ответил. Пустота не смущала его, он вечно был один, даже в стае, и молчание было золотом в отличие от серебра, коим так любили угощать их люди, зная маленькую слабость великого народа.

Но Велтор не унимался.

— Знаешь, Алзо, — продолжил он свою полуночную философию. — Если бы тогда всё сложилось по-другому… Как бы было сейчас? Кем бы мы были? Ты же понимаешь, о чём я…

Вожак взглянул на мужчину, уяснив простую истину: он до сих пор был влюблён в его жену. Странно, но сейчас ничто не трогало его внутри от этой мысли, ни зависти, ни просто злости. Ничего… Ему даже стало жаль немного бывшего друга.

— Велтор… — покачал головой Алзо. Наверное, только сейчас он осознал боль такой любви, когда для него самого она оказалась невозможной. Велтору было ещё хуже — он видел Юну каждый день, видел с другим, предполагая, что они не в карты по ночам играют, и это всё не могло не точить его изнутри, как древоточцы уничтожают деревья, пробираясь под кору, делая так, что снаружи всё выглядело благопристойно, а вот внутри… — Хочешь, я прикажу ей жить с тобой?

Тот не понял, или понял, но не сразу принял смысл слов своего вожака.

— О чём ты?..

— Ты знаешь, — почти огрызнулся Алзо. — О Юне. Может, хватит уже прятаться по углам и заливать мою постель своими испражнениями? Забирай её, если хочешь. Я не против. Даже не так. Я только «за».

Какое-то время Велтор ошарашенно изучал его лицо, не веря своим ушам.

— Так ты знал…

То ли вопросил, то ли констатировал тот, и получив утвердительный ответ, стыдливо отвёл своё взгляд.

— Я виноват перед тобой, Алзо… Прости меня…

— Ну так что? — вожаку был неприятен этот разговор, но говорил он на полном серьёзе, желая как можно скорее его закончить. — Возьмёшь её себе? В стае я всё улажу…

Но Велтор покачал головой.

— Боюсь, Юна уже не согласится.

— Почему же? — нахмурился Алзо.

— За те годы, что вы прожили под одной крышей, она полюбила тебя. Не ты, а я стал для неё запасным вариантом, поэтому не мути воду понапрасну. Добровольно она тебя не оставит…

Этот разговор, обернувшейся полной откровенностью, ещё больше удручил молодого вожака. Домой он возвращался с тяжёлым сердцем. Увы, долгожданная любовь обернулась обузой, ведь после откровенного признания Велтора всё встало на свои места. Да, Юна изменяла ему всё это время, но и, как оказалось, сумела полюбить.

Вот только его сердце уже принадлежало другой, даже не подозревающей об этом, девушке. И надежды, что однажды они всё же смогут быть вместе, просто не было.