Система стратегии: Лорды тоже судят. Том 3

Глава 16

Ленинский районный суд города Томска.

Три недели назад…

— … признать подсудимого виновным в совершении преступления по статье сто девять уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде двух лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Судебное заседание объявлено закрытым.

Владимир слушал приговор вполуха, потому что и так понимал, что грозило ему за содеянное, и на чьей стороне в конечном итоге окажется суд. Он понял, что его педагогической карьере настал конец уже в тот момент, когда тот мальчишка умер у него на руках, и никакие адвокаты не сумели бы спасти учителя от вынесения справедливого приговора.

Казалось бы, рядовой урок физкультуры. Дерзкий ученик восьмого класса, который только прикидывается больным, чтобы откосить от сдачи нормативов по бегу. Потеря сознания, неправильное оказание первой помощи в состоянии аффекта, и трагедия, поставившая жирный крест на карьере заслуженного педагога Владимира Широкова.

Он считал себя лучшим в своем деле, способным найти подход к любому ученику. Уважаемый коллегами и ребятами. Но по итогу весь класс, присутствовавший на том злополучном уроке, в один голос подтвердил, что Владимир Игоревич намеренно возложил на плечи мальчишки непосильную для его состояния нагрузку.

Мать на судебный процесс так и не явилась, поэтому мужчина тщетно оглядывал зал в поисках Валентины. Всё потому, что совершенное им преступление ставило позорное клеймо не только на нем, но и на заслуженной спортсменке России.

— Владимир Игоревич! — окликнули учителя, и тот медленно поднял голову. Судья обращалась к нему. — Вам понятен приговор?

— Да, — тихо отозвался тот.

— Громче можете сказать? Вам понятен приговор⁈

— Да! — сорвавшимся голосом повторил он.

Заскрежетал засов кабины для подсудимых, и мужчину вывели оттуда, как какого-то дикого зверя. Хотя он всего лишь пытался спасти своему ученику жизнь, будучи абсолютно уверенным в своей квалификации.

Теперь же его собственная жизнь не имела никакого смысла, если в дальнейшем он не сможет продолжить то, над чем усердно работал годами.

Однако его сопровождающие так и не успели распахнуть двери зала суда. В какой-то момент они почти одновременно покачнулись и рухнули на пол. Причем их примеру последовали и судья, и секретарь, и слушатели, в числе которых находились родители учеников и коллеги Владимира.

Обвиненный оказался последним из тех, кого накрыла необъяснимой силы волна сонливости.

— С-с-сука… — успел процедить мужчина сквозь зубы, сначала упав на колени, борясь с внезапной слабостью, охватившей каждую клеточку его тела, а затем прижавшись щекой к холодному полу.

Последней мыслью, промелькнувшей в его голове до потери сознания, было: «А действительно ли я виновен?..»

— Что это за название такое идиотское? — продолжала пытать меня Эйка, пока мы сидели за новеньким столом альянса в ожидании потенциальных участников. — Что ты вообще за ним подразумеваешь?

— Понятное же дело, — спешил заступиться за меня Лёха. — Мы оппозиционный альянс, но указывать это напрямую чревато. Так что мы указали на это в названии, но местная цензура его как будто бы не пропустила. Своеобразный такой… перфоманс! Лично мне нравится!

— А лично я считаю, что под этим словом может скрываться любое другое понятие. Более… нецензурное.

— И каждый подставит туда понятие в меру своей испорченности! — хохотнул Цибульский. — Оригинально ведь!

Сегодня мы вызвались представлять альянс втроем, отпустив остальных на всех четыре стороны. Личное присутствие главы при принятии окажет к нам большее доверие со стороны будущего участника, девушка поможет при установлении контакта, а Цибульский — сугубо для создания настроения. Короче говоря, командная работа — залог успеха.

На самом деле, я не вкладывал в выбранное название особого смысла. Вспомнил просто гильдию в одной известной ММО, которая каждый раз вызывала улыбку. Хотя версия Лёхи о якобы зацензуренном самой Системой названии нравилась мне куда больше. Пожалуй, это можно было взять за легенду.

А теперь несколько слов о том, как я вообще представлял себе процесс отбора участников. Разумеется, принимать всех желающих без разбора, как изначально предложил Лёша, мы не собирались. Для начала следовало провести анкетирование, определившее бы политическую позицию лорда. Вся сложность состояла в том, чтобы не обосраться именно на этом этапе. Нам ведь нужны люди не только для массовки, но и в момент истины поддержавшие бы нас в борьбе за независимость от санитарских прихвостней. Всем, кто вызовет подозрения во время анкетирования, мы просто пообещаем «перезвонить». Остальных примем сразу же без продолжительных раздумий.

Я всё еще слабо представлял себе стратегию, над которой работала «Редания», но ясно мне было одно. Раз уж рыба гниет с головы, первостепенной задачей становилось избавление от старшего научного сотрудника, отправленного в Систему стратегии в качестве надзирателя и распространителя правовых истин. Его подчиненные могли отвалиться при этом сами собой.

Но даже если надзиратель будет совместными усилиями нейтрализован, что мы будем делать дальше? Если чипы, встроенные нам в мозги, переносят сознание в виртуальную реальность, как же тогда их извлечь или хотя бы вырубить? Чем дальше мы продвигаемся, тем больше вопросов без ответов возникает. Ответить на них мог бы Дионис, но если он будет молчать до последнего, мы всё равно застрянем здесь до момента завершения эксперимента.

Народ начинал активно стекаться в зал альянсов ближе к полудню, покончив с утренней рутиной на секторах. Визуально по качеству одежды можно было определить их реальный уровень, и открытием для меня стало то, что многие правители всё еще слонялись по округе в гордом одиночестве. Слишком избирательные даже с учетом возможных рисков. Зато способные пополнить наши ряды уже сегодня.

Первый кандидат на вступление не заставил себя долго ждать. Им оказался лорд третьего уровня, долго приглядывавшийся к нашему столу издалека, но всё же решившийся подойти ближе.

— Доброго дня! — молниеносно сменила Эйка гнев на милость, и губы ее расплылись в обворожительной улыбке. Можно было подумать, что подобные навыки она приобрела, подрабатывая ранее в сфере обслуживания. Кстати, не исключено.

— И вам того же, — сдержанно ответил ей худощавый мужчина лет сорока с жиденькой бородкой. — Название у вас интересное…

Опа! Не прогадал, значит.

— Рады стараться! — подхватил Цибульский, уже подтягивая к себе листочек с вопросами для анкетирования. — О чем желаете узнать? К слову, принимаем лордов с любым количеством престижа.

— Неожиданный аттракцион щедрости для третьей недели.

— Но главное ведь, чтобы человек был хороший! — осклабился Лёха. Видимо, решил взять на себя тяготы общения с кандидатами. Лидер не по факту, а по призванию. Так и запишем.

— Странная позиция, но ладно, — отмахнулся он от парня и перевел тяжелый взгляд на меня. — Сейчас важно не то, хороший человек или нет. Сторона, которую он занимает — фактор куда более весомый. К чему это я? Кхм… Чьих вы будете?

За столом повисло подозрительное молчание.

— Чьих?.. — первой нарушила его Эйка.

— Знаю, как это звучит со стороны. Небезопасно, скажем так. Достаточно просто подмигнуть, чтобы дать мне понять, что вы с чертовыми греками не в одной лодке плаваете.

Я замер, как статуя. Аж глаза защипало, настолько широко их открыл. Слишком уж провокационный к нам пожаловал тип. Зато Цибульский, выдержав непродолжительную паузу, моргнул. Всю контору, блин, спалить мог своим мимическим недержанием!

— Этого достаточно, — улыбнулся мужчина уголками губ. — А за смелость отдельная благодарность. Вообще я присматривался к «Редании», но слишком уж хитро они увиливают от этого вопроса.

И пусть лорд прямо заявил нам о своей позиции, оказавшись настолько же рискованным, как Лёха, анкетирование мы провели всё равно. Пачка завуалированных вопросов, на которые Евгений Сычёв ответил не задумываясь.

Как мы выяснили немного погодя, политика Диониса не устроила его с самого начала, а за открытое ее осуждение в зале альянсов «GODs» и прочие члены союза «Saints» не раз делали ему выговор.

Здорово, конечно, что мы так быстро обзавелись новым союзником, но не привлечет ли он к нам повышенное внимание? Если уж этот мужик так известен своей позицией в здешних кругах, принимая его к себе, рисковали мы сильнее.

Но не успел я озвучить эти мысли для остальных, краем глаза заметил направлявшуюся в нашу сторону Афродиту. Видать, бунтарь Евгений от ее чуткого взора не укрылся, хотя свой стол мы расположили на приличном расстоянии от санитарского.

— Просто не могла пройти мимо, — начала женщина сходу безо всяких церемоний. Скользнула взглядом по каждому из нас, в том числе по нашему новому участнику, и весело хмыкнула. — Рада, что вы одумались. Под крыльями «GODs» вам без сомнений…

— Иди-ка ты нахер, Афродита, — оборвал ее Евгений, усмехнувшись. — В каждой жопе затычка. Начинаю осознавать свою популярность, когда по пятам ходит такая выдающаяся женщина. Во всех смыслах.

По виску моему медленно скатилась капелька холодного пота.

Лишь бы этот тип на провокации ее не повелся и не заявил, что мы его позицию разделяем всецело. Вот же ж мы тогда обосремся! Жидко, блин…

— И вам замечательного дня. И новой недели, — не дрогнул ни единый мускул на ее лице.

Напоследок лениво скользнув по мне взглядом, она отчалила, но что-то подсказывало мне, что Дионис в скором времени узнает о создании нового альянса. Место-то у нас теперь другое, и название над нашим столом — тоже.

Ну, хотя бы Евгеша лишнего не сболтнул. И то радость. Хотя мужик стремный. Надо бы повнимательнее с ним, что ли.

Остаток дня мы провели в зале, потому что желающих присоединиться к нам было достаточно, и без дела мы не сидели. Анкета Цибульского отсеяла многих кандидатов, кто так или иначе поддерживал начинания санитаров и Диониса в частности. К остальным же мы присматривались и принимали решение об их вступлении на свой страх и риск. Сразу вываливать на них информацию касательно деятельности «GODs» и компании мы не собирались. Будем преподносить ее дозированно на ежедневных собраниях. Тогда будет надежда на то, что часть из новоприбывших не отвалится, испугавшись последствий.

По итогам к закату мы набрали двенадцать человек, не считая Евгения, и результаты эти показались нам воистину впечатляющими. Прям чертова дюжина какая-то. Были в числе новичков и те, кто до сегодняшнего дня не определился с альянсом, и те, кто перешли к нам из других в надежде на более приятную компанию. Вот перебежчики напрягали нас сильнее, и при том их было большинство.

Первое собрание условились провести завтра вечером, а после на приятной ноте и со спокойной душой разошлись по своим секторам. Но перед этим…

— Всё еще делаешь анжуманя каждый день? — хихикнула Эйка, кокетливо похлопав глазками, когда мы спустились на первый этаж башни.

— Д-да, — в момент сориентировался, припоминая наш последний диалог наедине.

— Молодец, Юра.

Кротко чмокнув меня в щеку, девушка повела плечиками и выскользнула за дверь. А я еще пару минут стоял, уставившись на эту дверь, и размышлял о том, что, оказывается, даже миниатюрным японкам нравятся качки. Всем нравятся качки. Даже качкам нравятся качки. И где-то современные стандарты привлекательности явно повернули не туда…

Да ну и хрен с ними!

Смеркалось уже, когда я спустился из башни во внутренний двор замка. Ноющая боль сдавливала виски из-за целого дня, проведенного в окружении галдящих на разные лады лордов и леди. Ноги сами вели меня к покоям, но я всё же нашел в себе силы для начала проведать советников. И не прогадал.

На третьем этаже замка в кабинете Павла Андреевича меня ожидал сюрприз…

— Володя⁈

Мужчина сидел подле советника возле рабочего стола и о чем-то тихо переговаривался с ним. Доспехи потускнели от дорожной пыли и грязи, волосы стояли дыбом. Ну прям возвращение блудного генерала, картина маслом!

— Ты… а ты чего тут забыл, собственно⁈ — развел я руками, когда взгляды наши встретились.

— Что, не рад меня видеть? — с ухмылкой поинтересовался он.

— Да здрасте, блин, приехали! А ты, значит, нормальным считаешь забить на весь сектор, свалить в закат, с двумя генералами меня оставив, и обратно потом вернуться, как ни в чем не бывало⁈

С одной стороны, мы с Володей за пару недель огонь и воду прошли. Были у нас свои взлеты и падения, не спорю, но врагом заклятым я его даже после дезертирства не считал. Однако во мне при виде этой ухмылки будто переключатель щелкнул. Сюрпрайз мазафака, пуканьеро бомбардини и еще масса эпитетов, которыми я мог бы описать происходящее.

— Ну да, — кивнул мужчина, состроив задумчивую физиономию. — Возможно, в чем-то я был неправ.

— Чего, б**ть?.. — гневно прищурился в ответ.

— Хорошо там, где нас нет, Юра. И я просто в очередной раз убедился в этом.

— И что же дальше? — попеременно поглядывал я то на него, то на сжавшегося за письменным столом Павла Андреевича. Старик предпочитал не вмешиваться в наши разборки Питерские и правильно делал. — Думаешь, после таких пируэтов я руку тебе пожму и обратно назначу? Мы как бы живы. Всё еще живы. И без твоей, кстати, помощи.

— Вижу. Да и яйца у тебя появились наконец-то.

— Я с ними родился, — процедил сквозь зубы.

Мы еще долго могли бы обмениваться колкостями, как выясняющие отношения первоклассницы, но Володя первым понял, что диалог наш зашел в тупик.

— Твою позицию я уже понял. Но я и не с пустыми руками вернулся. Так что прежде чем продолжать катить на меня бочку, взглянул бы сперва на «подарочки», а уже потом делал выводы.

— Взятку мне предлагаешь, что ли? — теперь уже усмехнулся я.

— Просто вряд ли ты сам сумел бы их отыскать, но, готов поспорить, очень хотел бы это сделать.

— Чего?..

— Они сейчас в лазарете. И советую поторопиться, пока не легли спать.

Выражение моего лица красноречиво сообщало Володе о том, что ни хрена из его слов я не понял. Вот вообще ни черта. Поэтому он дал мне куда более весомую подсказку.

— Наталья и Ефим. Так ведь зовут твоих мать и братца? — вызывающе вскинул бровь генерал.

Сперва ноги мои как будто к полу приросли, а кровь резко отлила от лица. Потребовалось около минуты, чтобы я в полной мере осознал сказанное им, развернулся и опрометью бросился в коридор.

Уже и не помню, как преодолевал расстояние между замком и лазаретом. Ноги двигались чисто на автомате, а мысли превратились в кашу. Всякие. Разные. Вдруг, он ошибся. Вдруг, там абсолютно левые люди сейчас. Разумеется, я приму их к себе, но каковым будет разочарование?..

На все вопросы я сумел ответить, когда вбежал в лазарет и, не успев восстановить дыхание, отворил двери палаты.

Я увидел их сразу. Даже если учесть, что стояли они ко мне спинами в потасканных крестьянских одеяниях, всё равно узнал их.

— Мама! — окликнул мать сорвавшимся голосом.

Та, взволнованно выдохнув, резко обернулась ко мне, и глаза ее в тот же момент заблестели от слез.

— Юра…

Как же я проклинал себя в тот момент, когда она кинулась ко мне с объятьями. Причитала, как же сильно я похудел, какие огромные у меня мешки под глазами. Почему так охрип мой голос? Не заболел ли я? Нет ли температуры? И всё в подобном духе… Ведь ничего особенного, чтобы отыскать ее, я не сделал. Крутился, вертелся, строя свою новую жизнь и уже практически свыкся с мыслью о том, что мы никогда больше друг друга не встретим. А тут… а тут такое, блин.

— Юра! — раздраженно гаркнул малой, вклиниваясь между нами и потягивая меня за край пиджака. — А ты уже нашел компьютер? Если нашел, то можно мне поиграть⁈ Дай поиграть!

Эх… но некоторые вещи с годами всё равно остаются неизменными.