Система стратегии: Лорды тоже судят. Том 3

Глава 22

Я и подумать не мог, что всё настолько сложно и одновременно просто. По словам На Хуэя, его внезапно раскаявшийся во всем содеянном советник решил помочь нам по доброте душевной. Собрать найденные нами визитки, перепрошить их за пределами Системы, настроив под наши нейроимпланты и, казалось бы, путь свободен! Плывите, сосиски!

Но даже не знаю, что во всей этой истории напрягало меня больше. Неожиданная помощь от Сунь Цая, который в конечном итоге вовсе не сбегал из компании, а, напротив, согласился на свое полноценное участие в эксперименте. Или же легкость, с которой он обещал нам свободу. А может быть, непонимание того, что кучке людей делать дальше, оказавшись в реальном мире, целиком взятом под контроль каких-то безумных, но, несомненно, гениальных умов?

Короче говоря, будет, над чем подумать на досуге. До конца месяца оставалось всего ничего, и если мы сумеем выбраться отсюда, уж всяко что-нибудь сообразим.

По просьбе китайца мы отдали ему найденные визитки. Те, кому не повезло такую отыскать, пообещали себе в кратчайшие сроки исправиться. На сим внеплановое собрание альянса завершилось, однако я прям чувствовал, что всё не сможет пойти по плану. У меня вообще никогда и ничего не идет по плану, и я полагал, что эта ситуация исключением не станет…

— Как ты вообще уговорил его помочь? — поинтересовался Лёха у виновника сегодняшнего торжества, задумчиво потирая подбородок. — Что ему мешает сразу при деактивации чипа доложить о нас?

— У меня тоже есть свои методы, — загадочно улыбнулся ему На Хуэй, поднимаясь с кресла. — Но в лояльности его сомневаться не стоит. Сделает всё максимально быстро и в кратчайшие сроки. Уж я-то об этом позабочусь…

С этими словами китаец вышел из гостиной, а мы с Цибульским остались там наедине, силясь справиться со свалившейся на нас информацией. Что еще важнее — надеждой, которую так легко было упустить.

— Что думаешь? — наконец спросил он, скосив на меня взгляд.

— Либо нам чего-то недоговаривают, либо нам просто страшно повезло, что в первую неделю ты принял к нам этого парня. Я же всегда тебе говорил, что что бы ты ни делал, всегда найдется азиат, который сделает это лучше тебя.

— Твоя правда… — протянул тот.

— А может, ему пришлось запачкать руки так же, как и тебе, — кивнул я на рукава приятеля с подсохшими на них пятнами крови.

— Вот поэтому я и удивлен тому, как быстро этот Сунь Цай согласился на сотрудничество. Из моего человека даже информацию пришлось выбивать силой, не говоря уже о том, чтобы заручиться поддержкой. К слову, о последнем никакой речи уже не шло.

— В любви и на войне все средства…

— … хороши. Знаю, — отмахнулся лорд. — И всё-таки советую тебе не воспринимать эту возможность, как панацею. В любой момент твоя башка, как и моя, с тем же успехом может взорваться. Они и сами понимают, что выпускать нас наружу до окончательной промывки мозгов чревато и постараются сделать всё, чтобы этого не произошло.

— А ты вообще… — подался я вперед, сложив руки перед собой, — … хочешь отсюда выбраться?

— Вот веришь или нет, всё чаще в последнее время задаю себе этот вопрос. Где мы окажемся, если деактивируем импланты?

— Ну… на свободе?

— На свободе? Допустим. А будет ли она более свободная, чем та, что мы имеем сейчас?

Вот это поворот… Неужели даже извечный авантюризм Цибульского дал сбой? Всё действительно настолько хреново?

— Просто подумай об этом, — предложил он мне, поднимаясь с дивана и потягиваясь. — Подумай о том, что, например, будет с твоими матерью и братом, если ты решишь оставить их здесь. Что будет с твоим сектором и людьми, ответственность за которых ты на себя взял, если решишь отключить имплант. Вот, к чему я клоню, Юра. Что, если решение оставить их или сохранить — тоже часть этого эксперимента? Как тебе такие выводы, м?

Не дождавшись моего ответа, Лёха неспешным шагом покинул гостиную.

А он ведь в чем-то прав… Если каждая из визиток настроена лишь на один единственный чип, то выбираться отсюда мне придется в одиночку, забив на всех остальных. Но ведь все мои подданные имеют такое же право на существование, как и я сам. Выходит, я чертов эгоист?

Но оставаться здесь и дальше, слушая треск несуществующих поленьев в несуществующем камине уже не было смысла. Зато у меня наконец-то появилось время и желание поговорить по душам с Катькой. Катькой, на протяжении трех с половиной недель строившей из себя невинную овечку. И подготовлюсь я к нашему разговору как следует. Не упущу ни единой детали и никаких поблажек давать ей не буду. Пусть знает, что обводить лорда вокруг пальца чревато самыми ужасными последствиями… Даже такого снисходительного ко многим косякам лорда, как я.

Для допроса с пристрастием я подготовил всё необходимое в арсенале. Посвятил генералов в курс дела, притащил вместе с ними стол со стульями в центр комнаты. Отсутствие лампы меня не смущало, ведь ее вполне удачно заменил канделябр с тремя свечами.

— Выглядит не так чтобы зловеще… — попыталась вставить Тамара свои пять копеек. — Скорее, романтично. Уверен, что создал нужную атмосферу?

Пришлось обойти стол со стульями по кругу, чтобы не упустить ни одной детали.

— А по мне так неплохо вышло, — пожал плечами, не отыскав в одиноко стоящем на столе канделябре ничего предосудительного. — В текущих условиях так вообще красота, — заключил по итогу, уперев руки в бока.

Сложенные на хранение доспехи и оружие зловеще поблескивали в свете свечей. Скатерть не постелена, тарелок с блюдами тоже не наблюдалось. Так какая же тут романтика?

— Как только заведете наблюдательницу, усадите на стул и свяжите ей руки за спиной, — принялся раздавать ребятам последние указания. — Но не крепко, кожа у нее нежная. Сами прихватите пару-тройку мечей, поднимайтесь на второй этаж и по моей команде начинайте тереть лезвия друг об дружку. Инструментов для пыток сюда не завезли, так что работаем с тем, что есть. Главное — убедить ее в серьезности наших намерений, и тогда девчонка расколется. Думаю, это нам по силам.

— По какой команде-то? — озадаченно потер затылок Семён.

— Хм… — призадумался. — Давайте так. Я постараюсь громко произнести: «Как ты посмела⁈». Как только услышите кодовую фразу, можно начинать.

— Юра, а это не слишком?.. — скептически прищурился Даня.

— Круто? — подсказал ему.

— Наигранно, — поправил тот. — Ты собираешься обвинить Катю в шпионаже, но при этом успел слить улику, никаких других у тебя нет, а единственный твой аргумент — слова Эвелины. Девушки, которая всё это время открыто против нее высказывалась. Тебе самому не кажется, что всё это какой-то дикий фарс?

— Если мы не будем уверены в себе, она это сразу почувствует, — успокоил паренька, похлопав его по плечу. — Всё сработает, вот увидишь. Нам просто необходимо узнать, какую информацию о нас Катька сообщила компании.

— Я скорее поверила бы в то, что всё это страшный сон, чем в то, что в наши головы вживили какие-то непонятные устройства… готовые взорваться в любой момент… — поежилась Яна, и по своему обыкновению Артём тут же прижал девушку к себе.

— Наше преимущество в том, что мы узнали об этом быстрее остальных, — назидательно вскинул я указательный палец. — И чем скорее разберемся с наблюдательницей, тем скорее обезопасим наш сектор. Я верю Эвелине. Хотя бы потому, что будь она причастна к санитарам, какой ей тогда был бы смысл светить своей визиткой? И уж тем более вручать ее мне самолично.

— Отвести от себя подозрения? — предположил Володя, молча закатывавший глаза на протяжении всей подготовки.

— А еще лишиться возможности отключить свой имплант? — парировал я. — Короче, считаю, всё готово, — еще раз обошел место для допроса по кругу и уселся за стол, с противным скрипом пододвинув к нему стул. — Заводите подозреваемую. Сейчас мы с ней потолкуем.

И спустя несколько минут наше представление началось…

— Вы что вообще делаете⁈ — завели Семён с Даней упирающуюся Катьку в арсенал. Да еще с такими постными физиономиями, как будто прочувствовали созданную нами атмосферу от и до.

Володя напрочь отказался принимать участие в прямом взаимодействии с наблюдательницей. Еще до этого заявил мне, что тупо понаблюдает за ходом допроса и сделает свои выводы, находясь при этом наверху. Мудрый шаг, если бы в конечном итоге Катька оказалась невиновной. Впрочем, визитка с ее именем красноречиво говорила мне об обратном.

— Да больно же, блин! — продолжала возмущаться наложница. До той поры, пока не встретилась с моим непроницаемым взглядом. — Юра?..

— Да, Екатерина? — не дрогнул ни один мускул на моем лице. Локти на столе, пальцы сцеплены в замок перед собой.

— Может, хоть ты мне объяснишь, что тут, мать его, творится⁈

— Тише, Катя, тише… — хищно прищурился я. — Всё тебе объясню. Но только после того, как ты кое-что пояснишь мне.

— Чё?.. — скривила она лицо, пока ее усаживали напротив меня.

Руки девушки, как мы и условились, были теперь плотно перевязаны веревкой за ее спиной. Генералы неспешно поднялись наверх, и вот мы остались один на один. Конечно, я рисковал, отказываясь от защиты. В любой момент моя наложница могла схитрить и напасть на меня исподтишка, переживая за целостность своей шкуры. Но риск — дело благородное. Мне следовало дать ей понять, что никаких Катькиных штучек я не убоюсь.

Всё под контролем. В том числе и она.

— Я жду, — нарушила девушка тишину, в которую мы погрузились с уходом ребят. — Что такое, Юра?

— Я тоже жду, — холодно изрек, продолжая сверлить ее взглядом. Выдержал многозначительную паузу… — Жду, пока ты сама мне признаешься в своей связи.

— Какой еще связи⁈

— Связи с санитарами.

— С кем?..

— Не ври мне! — вскочил из-за стола настолько резко, что стул позади меня с грохотом опрокинулся. Схватил в руки канделябр и сунул Катьке чуть ли не под самый нос. — Не ври, что ничего не знаешь. Так уж вышло, что я нашел твою визитку. Будешь и дальше отнекиваться или окажешь содействие следованию, м?

— Какую еще визитку, Юра? — уставилась она на меня с деланным недоумением.

Слабый, едва уловимый страх промелькнул в ее взгляде, и так я понял, что пошел по верному следу. Метод доброго полицейского изначально был бы провальным. Санитары — крепкие ребята, и пронять их можно лишь оказывая непосильное для каждого из них давление.

— Визитку с твоим именем, ну очевидно же! — давил на нее.

— Ты мне сейчас волосы подпалишь…

— Ну извините, блин, если дополнительный реквизит не завезли! Кхем… — решительно взял себя в руки, пока Катька силилась отклонить голову от канделябра. — Хорошо, тогда стоит тебя просветить.

— Да уж давно об этом прошу, — процедила девушка сквозь зубы.

— Эвелина всё видела.

— Что видела?

— Как ты отключала имплант при помощи визитки. Скажешь, что ей просто показалось?

— Какой, нахрен, имплант, Юра⁈ — уже начала терять Катя терпение.

— Дерзишь, моя милая… Пытаешься выставить меня дураком? — придвинул канделябр еще ближе к ней.

— Так потому что ты и есть дурак! Я до сих пор не втыкаю, о чем ты мне говоришь! Притащил меня сюда, связал по рукам… спасибо, что не по ногам!.. А теперь еще и про импланты какие-то с визитками затираешь. Совсем, что ли, с ума сошел? Забегался, замотался? Так попросил бы нормально, я помогла бы как-то разгрузить твои…

— Ага! — воскликнул так, что девушка аж вздрогнула. — Помогла, значит? Теперь сливать информацию о секторе в компанию считается помощью? Помощью кому именно, Екатерина? Уж точно не мне…

— Единственная моя компания — это девочки, дети и книги!

— Ну что ж… — тяжело вздохнул, отодвигая канделябр в сторону и вновь присаживаясь на стул. Хочешь по-плохому? Тогда будем по-плохому. Как ты посмела⁈

— Посмела что ⁈

Итак, кодовая фраза была озвучена, но генералы наверху особо не спешили действовать согласно инструкциям. Не услышали, что ли? Тогда я повторил громче и четче.

— Как ты посмела⁈

И снова тишина…

— А я ведь говорила, что бессонница до добра не доводит… — пробурчала Катька под нос.

— КАК. ТЫ. ПОСМЕЛА⁈

Только после этого наверху начались какие-то движения, а спустя пару мгновений заиграл целый импровизированный оркестр под названием «Бензопила-дружба — универсальный инструмент!».

— Так, Юра… — глубоко вздохнула девушка и уставилась на меня, сдвинув брови. Она уже на пределе. Я чувствовал это. — Давай начнем с того, о чем тебе рассказала Эвелина, а уже потом пойдем по накатанной. И вообще, я бы хотела видеть ее лично. Раз уж решил поиграть в детектива, у меня есть право выслушать показания свидетеля. На адвоката, кстати, у меня тоже право имеется.

— В Средневековье никаких адвокатов не было.

— Но я женщина из двадцать первого века, и привыкла жить по законам своего времени, — не желала уступать мне Катька.

— К твоему же счастью, — расслабленно откинулся на спинку стула, — я это предусмотрел. Адвока-а-ат!

Дверь в арсенал тихонечко отворилась, и на пороге показалась неуверенная Олеся. По словам генералов, она рьяно вступилась за нашу подозреваемую, убеждая их, что Катька, в чем бы ее ни обвиняли, невинна аки младенец.

— Эвелина пусть тоже зайдет и повторит мне то, что рассказала тет-а-тет, — попросил я девчонку, стоило ей приблизиться к столу.

— Эвелина… она легла спать, — пробормотала наложница, наминая подол платья влажными от пота руками. — Попросила до утра ее не беспокоить и чтобы мы сами тут разбирались со своими проблемами. А еще что сыта всем этим по горло и…

— Хорошо, — оборвал ее бубнеж и снова сложил руки перед собой. — Тогда выслушаем то, что скажешь ты в защиту нашей обвиняемой. Давай, Олеся, не скромничай.

— И всё же я настаиваю, чтобы Эвелина подняла свою задницу с кровати и пришла сюда сейчас же, — категорически не соглашалась Катька идти на попятную даже в присутствии адвоката. — Хочу, чтобы она лично мне пояснила и за связи, которые на меня навесила, и за визитку, которую я в глаза не видела.

— Или?.. — вскинул я бровь.

— Или ты ни слова от меня больше не услышишь. Вообще.

Наложница казалась более чем серьезной, что слегка подорвало мою убежденность в правильности выбранного метода. Но справедливости ради, присутствие Эвелины также могло бы подорвать ее уверенность в себе. Поняв, что я знаю даже слишком многое, прыткость свою Катька должна была поубавить. Так что…

— Олесь, всё же приведи сюда Эвелину, пожалуйста, — с улыбкой обратился к девушке, которая уже чуть ли не плакала. — Передай, что это срочно, и дело отлагательств не требует. Отоспится, когда закончим.

— Х-хорошо, — кивнула та и, бросив на Катьку сочувствующий взгляд, засеменила к выходу.

— А теперь проясним кое-что с тобой, — вернулся к наблюдательнице. — Если ты не знаешь, о какой визитке идет речь, тогда почему на ней было твое имя?

— Я не знаю, — с нажимом произнесла девушка.

— Она была обнаружена в твоей комнате.

— Опять же со слов Эвелины. Которая при том тебе ее лично в руки и вручила. Это не кажется тебе странным?

— Но…

— Ты простой, Юр, вот как три копейки, и у меня такое впечатление складывается, что не Система тебя со временем прикончит, а твоя доверчивость. Ну серьезно. Это даже не смешно уже. И пусть они перестанут там мечи друг об дружку натирать. На мозги капает. Тебе самому нормально? — Я не мог даже слово вставить, так она наваливала. — Даже если бы тут стоял весь пыточный арсенал вместе с испанским сапожком и прочим, ты накрыл бы его простыней и забыл, как страшный сон. Хреновый из тебя вышел следователь. Давай на том и закончим.

Я молчал, покусывая нижнюю губу и периодически поглядывая на дверь. Нет, никаких сладкие речи не подкосят мое желание окончательно разобраться в произошедшем и вывести предателя на чистую воду. Однако…

— Юра! — резко распахнулись двери арсенала, и к нам вбежала запыхавшаяся Олеся. — Эвелины нет в покоях! И в саду ее нет!

— Как это нет? — вытянулось мое лицо.

— Оп-па… — на этот раз активно вступила Катьку в игру, и губы ее расплылись в улыбке. — А теперь ты что скажешь? Я всё еще виновна или могу идти по своим делам?